Читать 3 мин. 58 сек.Южная Корея

В Южной Корее раскрыли крупный "заговор" против беженцев в правительстве

В Южной Корее раскрыли крупный "заговор" против беженцев в правительстве
Министерство юстиции фабриковало записи интервью, чтобы отказать заявителям-беженцам в предоставлении убежища

Фото: Yonhap

/ЕНВ/ Подавая заявление о предоставлении статуса беженца в Южной Корее, Дарвиш Мусаб, правозащитник и фотожурналист из Египта, сказал в своем интервью 2016 года, что он убежал от возможных политических преследований на родине и приехал в Южную Корею в поисках защиты.

Ему отказали в предоставлении статуса беженца. Но некоторое время спустя он обнаружил, что в его интервью было что-то подозрительное.

«В письменном протоколе моего интервью было написано следующее: «Я работал на стройке, приехал в Южную Корею, чтобы найти работу, и я вернусь в Египет, заработав много денег», чего я никогда не говорил, — сказал Мусаб.

Почувствовав «систематические усилия» южнокорейских властей по отказу в убежище, он официально оспорил сфабрикованные показания и в 2018 году наконец получил статус беженца.

В четверг Национальная комиссия по правам человека Южной Кореи (NHRCK) подтвердила подозрения Мусаба. Как сообщила комиссия, показания лиц, ищущих убежища, во время собеседований с беженцами были сфабрикованы иммиграционными службами, и добавила, что ответственность лежит на Министерстве юстиции Южной Кореи. Он призвал министерство обеспечить справедливость и прозрачность при проверке беженцев.

По данным правозащитников и Министерства юстиции РК, примерно 2000 просителей убежища из арабских стран могли быть лишены возможности справедливого рассмотрения их заявлений о предоставлении убежища в период с сентября 2015 года по июнь 2018 года.

По их словам, их показания были неправильно переведены, записаны неточно или даже не включены в документы, чтобы лица, ищущие убежища, выглядели как экономические мигранты, которые не имеют права на защиту беженцев в соответствии с международным законодательством о беженцах.

Такие попытки были обнаружены после того, как в ноябре 2014 года Министерство юстиции Южной Кореи создало «систему ускоренного отбора беженцев» из-за растущего числа заявлений о предоставлении убежища. Согласно этой системе, кандидаты могли получить результат в течение недели, а не месяцев.

По данным NHRCK, когда впервые была введена данная система, девять сотрудников иммиграционной службы обрабатывали около 1917 заявлений о предоставлении статуса беженца. В сентябре 2015 года министерство увеличило долю дел, подпадающих под систему ускоренной проверки беженцев, и установило квоту на количество дел, рассматриваемых одним сотрудником иммиграционной службы.

Признавая процессуальные недостатки, министерство предоставило всем пострадавшим заявителям еще один шанс подать заявление о предоставлении статуса беженца, но по состоянию на август этого года только 701 из примерно 2000 соответствующих заявителей сделал это.

Причем претенденты из определенных стран могли пострадать больше. Около 94,4% заявителей из Египта прошли через систему ускоренной проверки беженцев в 2016 году, что намного больше, чем 69% от общего числа претендентов, прошедших через систему ускоренного отбора в том году.

«Система быстрого отбора беженцев в значительной степени служила инструментом для отклонения заявлений о предоставлении убежища на основании предубеждения, что заявители пытаются злоупотреблять законами о беженцах в целях получения экономических возможностей», — сказал Ли Иль, юрист по правам человека в компании «Адвокаты за общественные интересы».

Ли опасался, что подобная система проверки беженцев может быть применена более широко в рамках запланированного пересмотра Закона Южной Кореи о беженцах, на котором настаивает Министерство юстиции ЮК. Также он раскритиковал министерство за обработку заявлений о беженцах с точки зрения контроля границ, а не защиты прав человека.

Nvl Новости Восточной Ленты
автор статьи пожаловаться на статью