65,63 ↑ 100 JPY
11,21 ↓ 10 CNY
72,22 ↓ USD
63,94 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+17° ветер 4 м/c
19 июня
Суббота

Общество

"Курск", "Варшавянка", русский авось

Август 2001 года - в этом месяце странным образом переплелись три веховые даты истории подводного флота России

Даты такие: ровно 100 лет назад на петербургских верфях началась история отечественного строительства подводных лодок; ровно 20 лет назад в бригаде подводных лодок бухты Улисс во Владивостоке была принята в состав ВМФ СССР первая - самая безопасная и непотопляемая - дизельная лодка проекта 877 "Варшавянка", состоящая сегодня на вооружении десятка государств, и ровно год назад погибла в Баренцевом море самая современная и совершенная АПЛ "Курск". Эти даты тесно связаны с именем ЦКБ (Центрального конструкторского бюро морской техники) "Рубин", история которого берет начало с постройки первых русских "потаенных судов" и успешно продолжается даже через необъяснимые трагедии - и с русской привычкой делать многие важнейшие дела на авось.

Откуда есть пошла русская ПЛ?

Учебник военно-морской истории рассказывает об этом тщательно и подробно: первое русское "потаенное судно" было построено и испытано подмосковным крепостным крестьянином-бондарем Ефимом Никоновым в 1721 году. Его подлодка-бочка, построенная на глазок и снабженная примитивной системой погружения-всплытия, иллюминатором и парой весел в непромокаемых уключинах, на авось совершила благополучное экспериментальное плавание по Неве на глубине полутора метров и в присутствии Петра I. А самые первые ПЛ русского флота водоизмещением 120-200 тонн, вооруженные 1-5 торпедами, были закуплены за границей - в Америке, Англии и Германии и собраны на петербургских верфях будущего "Рубина" еще в начале века. Около десятка из них - типов "Дельфин", "Бычок", "Осетр" и "Сом" - с экипажами в составе двух минных офицеров (только добровольцев, ибо считали их тогда потенциальными самоубийцами!) и 20 матросов в ходе русско-японской войны были перевезены по Транссибу во Владивосток, где впервые в истории подводных войн несли боевую службу и активно противодействовали японским эсминцам на торговых коммуникациях залива Петра Великого в составе завес и групп.

Многое в то время в подводном флоте делалось "на морской выпуклый" и на русский авось, потому и гибли первые русские подводники ежегодно. Именно в это время в российском флоте был введен нагрудный серебряный знак офицера-подводника - прообраз будущей командирской "лодочки", а все подводники стали носить на запястье золотые именные браслеты-"смертники".

"Черная дыра"

Прошли годы и десятилетия. Выход советского Военно-морского флота на океанские просторы в середине 70-х потребовал от конструкторов и промышленности создания новых кораблей. Если для охранявших районы старта баллистических ракет с АПЛ надводных кораблей главной стала задача повышения автономности (прежде всего за счет атомных энергетических установок), то перед многоцелевыми дизельными ПЛ, основной задачей которых всегда было уничтожение кораблей и ПЛ противника, встали задачи повышения скрытности, увеличения глубины погружения и скорости хода. Лодкой нового поколения стала разработанная ЦКБ "Рубин" принципиально новая субмарина, которой планировалось вооружить все военно-морские флоты стран Варшавского блока, за что, кроме номера проекта - 877 и традиционно-"рыбьего" заводского наименования "палтус", она получила еще и намертво приклеившееся имя "Варшавянка". Конструкторы, разработавшие основные контуры новой лодки, смотрели на два десятилетия вперед и опирались в своих планах отнюдь не на авось.

В будущем ее конструкция позволяла врезать в прочный корпус еще один отсек - реакторный, или крепить на корпус (за рубкой) разрабатывавшийся в те годы в КБ навесной ядерный реактор "Ромашка". А реактор - это новые и большие подводные скорости, поэтому в техдокументации первого корпуса "Варшавянки" ее непривычные для подводников каплеобразные обводы заканчивались уникальным для дизелюх самолетным хвостовым оперением. Впрочем, на "Варшавянке" многое было уникально для подводников 70-х - как ТТД, так и условия службы.

В начале славных дел

А вот начиналась уникальная кораблестроительная программа, как это принято в России, тоже на авось. Это спустя годы "Варшавянки" для ВМФ СССР, а позднее - для флотов еще 14 стран - строились и строятся на нескольких военных верфях. Но самый первый корпус был заложен в 1979 году на судостроительном заводе имени Ленинского комсомола в Комсомольске-на-Амуре, не имевшем опыта строительства дизельных ПЛ, но зато совершенно закрытом от иностранцев. Экипаж первой "Варшавянки" был сформирован на Улиссе аж за год до спуска лодки на воду - первоначально предполагалось его обучение на базе учебного центра, но учебного центра для "Варшавянок" еще не было. Поэтому решили отправить хотя бы часть экипажа на "дизеля" ЧФ, уже укомплектованные БИУС...

В конце концов, в августе 1979 года половину экипажа - лучших подводников соединения! - матросов и несколько мичманов во главе со старпомом просто отправили с глаз долой: на уборку картошки в подшефный колхоз и ждать прибытия с командирских классов молодого и перспективного командира ПЛ. А молодых лейтенантов-краснодипломников оставили на Улиссе - караулить кубрик и отвечать на телефонные звонки командира бригады. Меня же, вернувшегося из автономки и назначенного на лодку штурманом как старшего по должности и званию из имевшихся "на борту", назначили временным командиром "Б-248" - должен же был кто-то писать приказы о назначении на должность прибывающих офицеров и мичманов, ходить на вечерние доклады к комбригу, читать политзанятия дневальным по кубрику, вести график нарядов, считать финансовую ведомость и получать деньги на экипаж.

Шли месяцы... В сентябре, после уборки урожая, началось повторное формирование экипажа: сначала назначено в него было 50 матросов при 14 штатных должностях. Все матросы головного экипажа должны были прослужить на действующих ПЛ эскадры по своей специальности не менее года и не более двух. Мичмана - будущие старшины команд - ходили по экипажам, выясняя методом "опроса местных жителей": а ходил ли будущий "варшавянин" в море, не болел ли "морской болезнью", не замечен ли в "употреблении"? Командир первой "Варшавянки" Василий Москалев на всю катушку пользовался привилегией "первого корпуса": если его назначал приказом САМ главком Сергей Горшков, офицеров - командующий ТОФ, то за матросов "ручался" командир эскадры, поэтому всех подозрительных из экипажа вышибали в одну секунду. И опять потянулись месяцы...

С наступлением зимы в экипаже начались бесконечные строевые смотры и проверки наличия формы одежды - больше занять людей было просто нечем. Комсомольск же всячески тормозил прибытие экипажа, который негде и нечему было учить. Зато в декабре прибывший наконец в Комсомольск экипаж сразу расписали, но не по учебным классам, а на хозработы: четыре человека - для ежедневной поливки роз на цветник горзеленхоза, три человека - промывка свиных кишок на гормясокомбинате, пять человек - обколка смерзшегося угля на горТЭЦ, остальные (офицеры и мичманы) ежедневно зачищали от снега аллею Труда, на которую выходили ворота "учебного центра". Собственно лодку подводники увидели только в июне 1980-го - в цеху на стапеле были раскиданы отсеки, в которых сутками варились фундаменты под оборудование и механизмы.

Угадать во всем этом вселенском бардаке будущую хищницу моря мог только привычный взгляд механика, и поэтому командир БЧ-5 "Варшавянки" пропадал в цеху днями и даже ночами (это потом командиру стало ясно, что бригадиры заранее "окучивали" и прикармливали в буфете и цеховой сауне главного принимающего матчасть у промышленности). Лодка стала единым целым за несколько дней до спуска на воду и через год после ее появления в документах и бумагах - в День ВМФ 1980 года о ее сползающий по слипам борт была разбита бутылка дефицитного шампанского, а экипаж наконец-то освобожден от трудповинности. Потом лодку до упора набили матчастью и запасами, укомплектовали тремя "экипажами". Кроме штатного в небольшие отсеки набилось около сотни "сдающих работу" заводчан и весь штаб комсомольской бригады: участие в ходовых испытаниях головного корабля серии - "освоение новой боевой техники" - для штабных офицеров заканчивалось орденом, для обезумевших от полугода бесконечных программ ходовых и госиспытаний офицеров ПЛ - чередой выговоров, ибо - сам тому неоднократный свидетель - даже госиспытания самой современной и совсекретной лодки происходят в обстановке штабного вселенского бардака и на авось.

Впрочем, я не об этом. Я о качестве продукции "Рубина" - оно выше всяких похвал. В лодках КБ трижды предусмотрены всевозможные "предохранители" на каждый русский "авось" - говорю об этом как непосредственный участник приемки одного из рубиновских чудес света. Именно чудес, ибо сразу после запуска в серию лодки и ее экспортных модификаций "Варшавянка" за прошедшие годы куплена и вовсю эксплуатируется флотами Польши, Алжира, Индии, Румынии, Ирана... Это ли не доказательство качественной работы русских кораблестроителей?

Следствие не закончено, но - забудьте?

Это я о "Курске". Еще одно и трагически погибшее год назад детище "Рубина" - атомоход "Курск" в эти дни пытаются поднять из глубины Баренцева моря. Одновременно - как по заказу - вновь всплыла в СМИ версия гибели лодки от взрыва торпеды внутри первого отсека. Правда, теперь это "экспериментальная торпеда", обладающая уникальными разрушительными свойствами. В то же время все отчетливее становится понимание многими - причина гибели АПЛ лежит не в морских глубинах. Она - на поверхности. Имя ее - ошибка Главного штаба ВМФ и командующего Северным флотом, проводивших учение разнородных сил флота в мелководном (для гиганта "Курска") районе боевой подготовки, и столкновение выходившей в учебную атаку лодки с большим надводным кораблем.

Год назад "Н" - одними из первых СМИ - уже писали об этой очевидной для многих кадровых подводников ТОФ версии гибели "Курска". Суть трагедии проста: в районе с глубиной 100 метров одновременно находились подводная лодка, высота которой от киля до клотика больше 30 метров, и надводные корабли с осадкой 10-12 метров. Лодка с глубиной погружения более 600 метров в указанном районе могла маневрировать в коридоре глубин плюс минус десять метров - иначе для нее существовала реальная угроза столкновения с надводными кораблями или грунтом. В то же время лодка должна была стрелять в корабли, а, следовательно, приблизиться к ним на максимально близкое расстояние. При этом корабли - таковы жестокие правила военных игр - также искали и атаковали ее. И находившийся в районе учений, а теперь тщательно скрываемый от прессы тяжелый авианесущий крейсер "Адмирал Кузнецов" водоизмещением 68 тысяч тонн наехал острым, как бритва, форштевнем на прочный корпус подводного гиганта (24 тысячи тонн), как КамАЗ на "жигули" (при сравнимых с автомобильными скоростях, кстати). Остальное очевидно. И сегодня на борту "Курска" отчетливо виден 15-метровой длины след вспоровшего ТРИ первых отсека лодки "консервного ножа". И сегодня на "Кузнецов" не пускают посторонних. И сегодня на нем по тихой меняют тех, кто знает о трагедии и, возможно, виноват в ней. Первым, еще в прошлом году, "ушли на пенсию" командира контр-адмирала Челпанова, сейчас по одному "травят" с борта штурманов, гидроакустиков, связистов...

У погибшего "Курска" отрежут и оставят на дне огромный первый отсек с самыми очевидными и неизгладимыми следами столкновения с русским крейсером. Трагического столкновения русских моряков-героев с трагической русской привычкой делать многое, в том числе и учиться воевать на авось.

ТТД ПЛ пр. 877: длина - 73 м, ширина - 10 м, водоизмещение надводное - 2 300, подводное - 4 000 тонн, глубина погружения - 240 м (рабочая), предельная - 300, позднее - 350 м. Скорость хода и дальность плавания: надводная - 12 узлов (20 км/час), подводная - 17 (30 км/час). Дальность плавания надводная при скорости хода 10 узлов - 6 000 миль, подводная на экономходе 2,5 узла - 400 миль, дальность хода подводная на полном ходу - 13 миль. Все это - при одном винте, работавшем напрямую, без громыхающих передающих систем, что сделало "Варшавянки" уникально малошумными - не случайно гидроакустики кораблей НАТО прозвали эту лодку "черной дырой". Вооружение - 6 носовых 533-мм торпедных аппаратов, автоматическая система быстрой перезарядки ТА "Краб" "с двумя запасными обоймами" - запасом торпед и противокорабельных ракет подводного старта. Впервые в истории дизельного подводного флота "Варшавянки" получили на вооружение не только торпеды, но и компьютер - систему управления огнем - корабельную ЭВМ (БИУС) "Узел", решавшую задачи определения и классификации целей и одновременной выдачи целеуказания для атаки сразу нескольких кораблей противника. Экипаж - 54 человека (удивительно небольшой для дизельной ПЛ).

Василий Буслаев

Поделиться:

Наверх