66,54 ↑ 100 JPY
11,31 ↑ 10 CNY
73,20 ↑ USD
64,56 ↑ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+21° ветер 4 м/c
22 июня
Вторник

Общество

Дело журналиста Лабербиса

История французского корреспондента во Владивостоке, обвиненного в годы репрессий в шпионаже в пользу Китая

Разбухшая папка, полуистлевшие желтые страницы, неразборчивый почерк, а за ними - ночной стук в дверь, слезы жены, непонимающий взгляд сына, обыск, бесконечные допросы и вечное молчание...

Красный журналист

Эдуард Альфредович Лабербис родился в 1894 году в городе Корфу (Греция). В 1899 году приехал с отцом в Россию, учился в Благовещенской мужской гимназии, в которой работал его отец, приглашенный в этот город для преподавания французского языка. Два года спустя отправился в Московский Лазаревский институт восточных языков. "Учиться в этом институте мне, однако же, не пришлось: большинство студентов были "маменькины сынки", люди со средствами, прожигатели жизни; чтобы создать себе в стенах института сносные условия существования, нужно было равняться на них". На следующий год Эдуард поехал во Владивосток поступать в Восточный институт. Здесь он к русскому, французскому, английскому, немецкому, итальянскому языкам и эсперанто, которыми в совершенстве владел, прибавил еще и китайский.

До революции Эдуард Лабербис успел попреподавать французский язык во Владивостокском коммерческом училище, поработать секретарем в китайском купеческом обществе. С приходом власти большевиков стал контролером у военного цензора. А далее - работа секретарем в генконсульстве Франции, перешедшая в работу шифровальщиком во французском верховном комиссариате. В эти годы судьба свела его с Зиновием Пешковым, приемным сыном пролетарского писателя Максима Горького. В уголовное дело Лабербиса-"шпиона" подшито дружеское письмо Зиновия к Эдуарду, начинающееся словами: "Милый друг...", а далее советы и прошения: "Вот покорнейшая просьба... пришли мне вещи, в том числе вино..."

Со студенческих лет Лабербис пробовал себя в журналистике: работал в газетах "Далекая окраина", "Голос Родины" (заведующим экономическим и иностранным отделами), в центральном информационном бюро, в издании "Русский край". С 1922 года по рекомендации бывшего комиссара крепости Владивосток Шишкина Лабербис перешел в "Красное Знамя" на должность секретаря редакции. В июне 1923 года газета стала издавать в качестве своего вечернего приложения, ставшего позже самостоятельной газетой, "Красную Звезду", и Лабербис работал в ней выпускающим редактором.

Секретный агент ГПУ

Примерно в это же время на Лабербиса обратили внимание люди в знаменитых кожаных куртках из Государственного политического управления (ГПУ). Быть иностранцем, работать в консульстве и не привлечь в то неспокойное время внимание набирающих силу соответствующих служб было нельзя. "Гр-н Лабербис Эдуард Альфредович состоял в качестве секретного сотрудника Приморского губотдела ГПУ в период времени 1923-1925 гг., причем с 30 октября 1923-го по 1 мая 1924-го он был временно переведен в официальный штат сотрудников Приморского губотдела..."

От него требовали составление обзоров печати и отчеты по проделанной работе. Вскоре в ГПУ стало известно, что Лабербис имеет тесное общение с сотрудниками китайского консульства. Тогда по заданию всесильного руководства он поступил на службу к консулу У-Бей-Гуану. Печатая документы консула, Лабербис должен был запоминать их содержание, а затем предоставлять в управление стенограммы и их расшифровки. С приездом в 1924 году нового китайского вице-консула маршала Чжан-Цзолина, Лабербис сообщил начальству, что его взяли в консульство в качестве иностранного корреспондента на жалование в 70 рублей.

В опале

К 1925 году ПримГПУ работой Лабербиса стало недовольно. Один из агентов доложил в управление, что в приватной беседе Лабербис ругал советскую власть, заявил, что ГПУ опутало всю страну паутиной шпионства. От Эдуарда стали требовать все больше и больше секретных сведений. В подтверждении своей верности Лабербис предоставил доклад о политическом и экономическом состоянии Приморья, написанном консулом, а также два письма Чжана британскому консулу во Владивостоке. ГПУ установило, что доклад и письма Лабербис сочинил сам...

Из обвинительного заключения: "Гр. Лабербис занимался шпионажем, т.е. будучи секретным сотрудником ГПУ, старался получить осведомление о вопросах, коими интересуется ГПУ, с целью информации представительства иностранного государства - китайского консульства во Владивостоке; занимался провокацией ГПУ путем представления в контрразведывательный отдел ГПУ сведений и докладов якобы консульства, в действительности же составленных Лабербисом с целью получения большего доверия со стороны ГПУ"

Арест и приговор

В полночь 18 февраля 1925 года Эдуард Лабербис был арестован в квартире № 6 трехэтажного здания № 21 по ул. Пушкинской, где проживал с 25-летней женой Антониной и двухлетним сыном Юрием. При обыске в ящиках стола были обнаружены служебные документы и отчеты. Лабербиса обвинили в шпионаже, сборе и передаче представителям иностранного государства сведений шпионского характера об СССР. Появились какие-то свидетельские показания о том, что Лабербис принимал от китайского консула денежные средства.

Из протокола допроса: "Еще раз категорически заявляю: в шпионаже (ст. 66) я не виновен. Шпионом я никогда не был. Я не "втерся" в ГПУ, а мне было предложено т. Ивангородским (редактор "газеты "Красное Знамя") работать в ГПУ..."

Статья 66 существовавшего в те времена Кодекса РСФСР от 1922 года предусматривала за "тяжелые последствия для интересов Союза ССР высшую меру социальной защиты - расстрел или объявление врагом трудящихся и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда, с конфискацией имущества". В обвинительном заключении есть фраза: "Принимая во внимание заслуги, оказанные ГПУ и его искреннее раскаяние, выслать Лабербиса за пределы СССР". Постановлением коллегии ОГПУ от 10 августа 1925 года Эдуард Лабербис через Владивосток должен был депортироваться.

Среди выцветших страниц уголовного дела с трудом удалось разобрать бумагу из центрального аппарата ГПУ, пришедшую после приговора. Ее смысл: вся деятельность Лабербиса основана на провокации и желании влезть в доверие к власти, никаких заслуг перед ГПУ у него нет. Для СССР его пребывание за границей является вредным, так как Лабербис "чрезвычайно знаком" с методами работы органов ГПУ, обладает знанием языков и, "являясь по профессии журналистом-корреспондентом весьма дельным", устроившись в белогвардейскую или иностранную газету, "может использовать свою злобу против нас и знание нашей работы". Приказ - пересмотреть приговор и не допустить выезд.

Неизвестно, успели ли приговор привести в исполнение или же приказ из Москвы превратился в высшую меру наказания. Нигде в документах не указано, в какую же страну и когда осужденный был выслан. Потерялись следы и семьи "китайского шпиона". За границу его жену и сына в те времена не выпустили бы. Возможно, их выселили из города в течение суток после ареста как семью врага народа.

Письмо к жене 22 мая 1921 года: "Родная моя, золотая, дорогая Тонечка, отвечаю на твое последнее письмо пункт за пунктом. Надеюсь, ты извинишь, что пишу тебе на пишущей машинке. Письмо, конечно, будет послано контрабандным путем, а так как написать надо очень многое, то желательно уместить возможно больше мыслей на возможно меньшем количестве бумаги. Позволь поцеловать тебя крепко-крепко и везде-везде. Бог даст, ты еще будешь трепетать под моими поцелуями и с еще большей силой, чем раньше. Помни, что я тебе никогда не изменю..."

Дело "шпиона" Эдурда Лабербиса сейчас пересматривается в отделе реабилитации военной прокуратуры ТОФ. По заключению следователей, Лабербис должен быть полностью реабилитирован. Слово за краевым судом.

Любовь Трояновская

Поделиться:

Наверх