66,54 ↑ 100 JPY
11,31 ↑ 10 CNY
73,20 ↑ USD
64,56 ↑ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+18° ветер 2 м/c
22 июня
Вторник

Общество

Фотограф Хиросимы

Полвека хранил тайну человек, первым в стране напечатавший панораму уничтоженного города

В августе 1945 года, через несколько дней после взрыва американской бомбы, по приказу советского командования в небо с одного из приморских аэродромов поднялся оснащенный фотоаппаратурой самолет. Он пролетел над тем, что осталось от мирной Хиросимы...

Сегодня жителю Находки Георгию Николаевичу Кислицину 91 год. Подводит здоровье, не так давно выписался из больницы. Это второй случай за всю долгую жизнь ветерана. Первый раз он попал в больницу после проявок тех страшных пленок.

Во время войны краснофлотец Кислицин служил фотолаборантом на аэродроме Унаши (сегодня - Золотая долина). Заряжал пленки для фотопулеметов, проявлял их после проведения учебных стрельб и боев. Служба вроде не пыльная, но очень ответственная. К тому же фотографов воюющей державе не хватало, и труд их ценился по достоинству. А Георгий Николаевич был еще и на самом хорошем счету у начальства - профессионал, немногословный и очень ответственный. Это и сыграло решающую роль, когда встал вопрос, кому же доверить проявку суперсекретной пленки. Ее в главную фотолабораторию ТОФ доставил высокий военный чин. Кислицин вспоминает, что день был выходной и он находился на своем "боевом посту" в одиночестве. Матросу объяснили всю важность работы и обещали высокую награду за ее безупречное исполнение. Стоило ли говорить, ЧТО ожидало бы его, если бы он работу загубил...

Пленка была запакована в специальный контейнер длиной 60 м, шириной 30 см и весом 16 кг. Кислицин от всякой помощи в проявке столь нестандартного материала отказался. - Я отказался и от готовых реактивов. А вдруг вместо того же закрепителя в бутылке оказался бы простой соляной раствор - было в моей практике такое. Голова полетела бы моя, а не чья-то. Так что в лабораторию я зашел со своими химикатами. Да, еще я был раздет до трусов, так и проявлял ту пленку, с которой печатали фотографии. Из них потом была составлена панорама размером почти три на три метра. Пленка была гигантская, промывал я ее в двух ведрах, а сушил на улице, растянув через весь двор...

Через несколько дней после успешно выполненной проявки фотограф тяжело заболел. -Температура начала скакать - то под сорок, то спадет. И опять, и опять. В госпиталь меня доставили, а температура упала. "Вы что нам здорового привезли!" - возмутились врачи. Но меня снова бросило в жар, начал терять сознание. И так две недели. Медики так и не поняли, что же со мной такое было. Списали на легочное какое-то заболевание - врачи-то правды не знали...

Что же увидел Георгий Кислицин на еще влажных карточках? -Запомнился почему-то один храм. Все вокруг него было разрушено, а он так и стоял - с выбитыми окнами и обожженными стенами. Похоже, это был эпицентр взрыва - пустыня с торчащим остовом японской церквушки. На пленке были видны и остатки домов, и поваленные деревья, и столбы. Жуткое, невыносимое зрелище...

В звании старшины в декабре 45-го года Георгий Кислицин, приставленный к медали "За боевые заслуги", был демобилизован. С подпиской о неразглашении в течение 25 лет. Человек, первым увидевший мертвую Хиросиму, молчал в два раза дольше - первому журналисту он рассказал свою историю спустя пятьдесят лет. В Находку Кислицин переехал из Партизанского района и здесь уже работал в КБО фотографом. Прекрасный портретист, он привлекался периодически для запечатления ликов высоких партийных и военных чинов. А также и на всевозможные секретные объекты Приморья. Куда уезжал в неожиданные недельные командировки, что снимал, семья Георгия Николаевича не знала. Даже супруга, которая была ему верным помощником и кропотливо ретушировала пленки, доводила до совершенства акварельными лессировками снимки.

В стареньком серванте - десяток-другой фотографий: дочь, супруга, погибший сын. Не так давно Кислицин потерял любимого внука - 17-летнего парнишку сбила машина. Виновник попал под амнистию. "Преследовать и требовать справедливости мы не сможем. Не такие мы люди, - говорит дочь Кислицина, мать погибшего мальчика Галина Георгиевна. - Дед вот долго живет, и мы рады этому. Значит, так надо..." Наверное.

Анна Зограф

Поделиться:

Наверх