65,63 ↑ 100 JPY
11,21 ↓ 10 CNY
72,22 ↓ USD
63,94 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+14° ветер 3 м/c
20 июня
Воскресенье

Общество

Семнадцать мгновений Христофора Салныня

У героя романов Юлиана Семенова Максима Максимовича Исаева-Штирлица был прототип, который действовал во Владивостоке в 1921-1922 годах. И позже. Его имя до сих пор было неизвестно. Все, что вы прочитаете в этой статье, обнародуется впервые.

Семнадцать мгновений Христофора Салныня

Недавно "Собеседник" напечатал любопытную статью о трех юбилеях, приходящихся на лето 2000 года и "чрезвычайно важных для русского национального сознания". В 1965 году Юлиан Семенов придумал чекиста Исаева; в 1970-м был опубликован первый роман "исаевской серии" - "Семнадцать мгновений весны"; в 1900 году в Петербурге родился самый популярный герой советского народа, переплюнувший Петьку с Чапаевым. Миллионы людей знают его как Штирлица. У него было пять имен, одна жена, одна любовница и четыре прототипа...

Все правильно, кроме одного. У Штирлица было не четыре, а, по крайней мере, пять прототипов. Одного из них, советского разведчика, действовавшего во Владивостоке в 1921-22 годах, и с которого Юлиан Семенов писал Исаева в романе "Пароль не нужен", в "Собеседнике" даже не упомянули.

Строчка шифровки

"Дзержинский: - После Ревеля я обещал вам отдых...

Исаев: - Его не будет. Я понимаю. Куда?

Дзержинский: - К Меркуловым. Во Владивосток..."

(Из романа Ю. Семенова "Пароль не нужен").

По словам Юлиана Семенова, "Пароль не нужен" родился из одной только фразы в шифровке, отправленной в 1922 году Дзержинскому: "... наш человек, действовавший во Владивостоке, переправлен за рубеж, чтобы продолжить работу в эмиграции..." Семенов, правда, не говорит о том, кем был этот "наш человек", посланный Дзержинским во Владивосток в 1921 году. Тем не менее его имя известно. Его звали Христофор Салнынь.

Из анкетного листа сотрудника 4-го отдела РККА (военная разведка, в будущем - ГРУ): "Салнынь Христофор Интонович. Родился в 1885 году в Риге. Латыш. В РСДРП вступил в 17-летнем возрасте. Опытный подпольщик, выполнял поручения лично В. И. Ленина. До окончания интервенции и Гражданской войны на Дальнем Востоке работал в тылу противника в Приморской области (1921-1922 гг.)".

Впервые широкой публике это имя стало известно (точнее, могло стать известно) после выхода в 1976 году в Дальиздате сборника о чекистах "Лед и пламень". Но фокус в том, что в книге были помещены только его фотографии, а вместо документальной информации стоял отрывок из романа "Пароль не нужен". Что это, как не косвенное указание на связь Салныня и Исаева? Кстати, вам не кажется, что их фамилии звучат уж как-то больно одинаково? Все точки над i мог бы расставить сам Семенов, но он, к сожалению, умер в 1993 году.

Связная

Впрочем, одному человеку о Салныне стало известно еще в конце 1950-х. Причем почти из первых уст - от его связной во Владивостоке Зои Станковой.

Досье "Н". Зоя Павловна Станкова. Родилась в 1902 году. Член РСДРП с 1917 года. С 1918 года - во Владивостокской подпольной организации РКП(б). В середине 1919 года арестована и заключена во владивостокскую тюрьму. После освобождения работала корреспондентом газеты "Красное Знамя". После японского переворота в апреле 1920 года - на подпольной работе.

В конце 1950-х годов Зоя Станкова приехала во Владивосток на очередную встречу партизан и подпольщиков, действоваших в Приморье во время Гражданской войны и интервенции. Здесь с ней позакомился молодой историк Игорь Андреев, который в это время собирал рассказы и фотографии партизан и подпольщиков. Ему Зоя и рассказала о том, что в 1921 году была связной у разведчика по фамилии Салнынь, который прибыл из Москвы и затем исчез в неизвестном направлении. Впоследствии она встречалась с ним в Москве. Игоря Андреева тогда не сильно волновала эта тема и он не посчитал нужным подробно расспросить Станкову об этом эпизоде ее жизни, о чем в дальнейшем очень жалел. Когда в 1976 году он увидел фотографии Салныня в книге "Лед и пламень", то вспомнил об этом разговоре, но... спросить было уже некого: Станкова к тому времени умерла.

От нее у Игоря Андреева осталась лишь фотография, на которой Зоя запечатлена в составе делегации на переговорах иностранных представителей с дипломатами ДВР, на которых она работала переводчиком. На этой же фотографии крайний слева - Христофор Салнынь. Он был корреспондентом местной белогвардейской газеты на этих переговорах. Напомним, что Максим Исаев в романе Семенова - корреспондент владивостокской газеты "Ночной вестник". Такая газета во Владивостоке не выходила, но была масса других. В одной из них и работал Христофор Салнынь.

Информация к размышлению

Из аттестации на Салныня Х. И.: "Весьма опытный и развитый работник разведки. Обладает твердым характером и сильной волей; в трудных условиях не теряется, обладает большим мужеством и личной храбростью; быстро ориентируется в обстановке и быстро принимает решения. Умеет управлять людьми и подчинять их своей воле; любит дисциплину и сам дисциплинирован; с подчиненными тактичен; пользуется авторитетом и любовью..." (Начальник 4-го управления штаба РККА Ян Берзин).

Вам не напоминает эта аттестация выписки из личных дел членов НСДАП Третьего рейха? "Истинный ариец. Выдержан. С товарищами по службе поддерживает ровные отношения". Это - из характеристики штандартенфюрера Штирлица. Есть, видимо, что-то похожее в методологии разведок тоталитарных режимов. Есть похожее и в судьбах Салныня и Исаева.

В 1922 году Христофор Салнынь ушел за кордон и находился там до 1931 года. Он побывал во многих странах мира, с 1927 года жил в Шанхае. В 1931 году его отозвали на родину. Он занимал высокий пост на дальневосточном направлении военной разведки - замначальника разведки ОКДВА. В 1935 его перевели в Москву. В 1936 году он недолго работал в Испании, затем возвратился и получил должность замначальника разведуправления РККА с присвоением звания бригадного комиссара. Испания - это то, что опять объединяет Исаева и его реального прототипа Салныня. Здесь их пути снова пересекаются, но затем расходятся и на сей раз навсегда.

Высшая мера

21 апреля 1938 года Хритофора Салныня арестовали на его собственной квартире в Москве (ул. Плющиха, 13, кв. 6). Следствие шло довольно долго (помните, "имеет твердый характер и сильную волю"): следователи выбили из него признания только почти год спустя. 14 марта 1939 года Салныня приговорили к высшей мере наказания по стандартному обвинению: контрреволюционная деятельность и шпионская организация. 8 мая 1939 года приговор был приведен в исполнение.

Впрочем, и здесь есть небольшая параллель. После возвращения в СССР в 1952 году Штирлица-Исаева арестовывают и пытают в НКВД. Смерть Сталина спасает его - у художественной литературы свои законы, и такие герои, как Штирлиц, не умирают. Он и сейчас живее всех живых, чего не скажешь о его прототипе Христофоре Салныне, сведений о котором до сих пор очень мало - мы собрали их по крохам. Его личность ждет своего биографа.

В 1956 году Салнынь был реабилитирован, и, видимо, поэтому Зоя Станкова без опаски рассказала о нем в 1957 году Игорю Андрееву. Кстати, в последней серии знаменитого истрического слайд-фильма Андреева о Владивостоке есть еще одна фотография Салныня, запечатленного в 1921 или 1922 году во Владивостоке, у нынешнего ГУМа. Ирония судьбы - фотографий нашего героя сохранилось предостаточно, а реальных свидетельств почти нет.

P.S. Связной Салныня повезло больше - ее образ был запечатлен в бронзе. В 1959 году, когда во Владивосток приезжал будущий скульптор памятника Борцам за власть Советов Алексей Тенета, он был у Игоря Андреева, и тот посоветовал ему для женских фигур памятника взять Зою Станкову и Тамару Головнину. Тенета послушался, тем более, что Андреев дал ему фотографии героинь. Так Зоя Станкова оказалась увековечена в одной из композиций монумента на центральной площади Владивостока.

Особая благодарность Игорю и Нине Андреевым за помощь в подготовке материала.

Сергей Че

Поделиться:

Наверх