65,63 ↑ 100 JPY
11,21 ↓ 10 CNY
72,22 ↓ USD
63,94 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+18° ветер 2 м/c
21 июня
Понедельник

Общество

Диверсант Советского Союза

25 лет назад он взорвал кирпичный завод в городе Фрунзе и был объявлен китайским диыверсантом. Сегодня бывший "наймит иностранной разведки" живет во Владивостоке и дает эксклюзивное интервью нашей газете.

Диверсант Советского Союза

Непутевая жизнь моего соседа Сереги все время бьет его по беспутной голове. Хотя его прошлое, события его жизни 25-летней давности давным-давно стали национальным анекдотом, поставившим Сергея Алексеевича Веретенникова в один ряд с легендарными В. Ильиным (ментом, стрелявший в Брежнева), В. Саблиным (восставшим замполитом "Стерегущего"), И. Белянчиковым (летчиком, угнавшим из Кневичей Су-21 в Японию)...

Начало

А свезло Сереге один-единственный раз в жизни. Это когда он, 18-летний паренек из далекого, пыльного, жаркого предместья Фрунзе - столицы социалистической Киргизии - попал служить в Химки. В далеком 71-ом Химки еще не были микрорайоном Москвы, но еженедельные культпоходы строем в Исторический музей, малоформатные московские театры, метрополитен и Кремль запомнились Сереге надолго. Как и рассказы о светлом будущем страны развитого социализма не самых тупых (Московский округ все-таки) армейских политрабочих. Однако дембель в армии неизбежен как гибель капитализма. И через положенный срок очутился Серега в исходной точке, на пыльном и жарком перроне "сортировки", в предместье провинциального города Фрунзе.

Экспозиция

Колонизаторов не любят нигде. Русских в Киргизии тоже не любят. Русскому парню без лапы, с трояками в аттестате светил только завод. В конце концов, Серега на заводе и оказался. На кирпичном. В маленьком городке Нарыне, в ста километрах от Фрунзе. В 40 километрах от границы СССР с Китаем. В погранзоне. В запретке.

Замысел

- Работа адовая, это нужно перенести самому, чтобы понять. Сутки через сутки. В цеху жара, на улице тоже. Сначала стоял у печи. Закатишь в нее вагонетки со стеллажами кирпичей - куришь... печь протопили, жар чуть-чуть спал - ты в печку как Лазо ныряешь, крючком вагонетки вытягиваешь... Печь не гасят, за смену еще три партии нужно обжечь... Зарплата - курам на смех, вычитали за общагу, за питание в столовке, за прогулы - 25-30 рублей на руки... На "Приму" и пять бутылок водки. Воровать? - Так кому тот кирпич в степу нужен... Одни войлочные кибитки на пятьдесят верст вокруг. Отдых - та же водка да радио. "Маяк" и "Синьхуа" на русском. Глушат, так ведь граница рядом, слышно... Прикольно, говорят, смешно, особенно бабы, и интересно... То про белое восстание в Кирове, то про красный террор в Туле. А еще про русских, которые к ним, на родину настоящего социализма имени товарища Мао ушли. Советам навредили и свалили в Китай, где им и денег миллион отвалили, и хоромы выстроили, и со студенткой, изучающей диалекты Рязанской области познакомили... Не жизнь, а лапша "Досирак" пополам с кишмишем. Дурные же, молодость. А в голову-то нет-нет, да придет - ни хера себе - мильен рублей. 12 тысяч ящиков водяры. "Волжанок" - даже по спекулятивной, даже по двадцать тыщ - пятьдесят штук. Хоть кажный год новую бери. О чем мечтать? - Дело делать надо...

Подготовка

- Осень была, осень 75-го. Бухнули в отгулы. Шли в общагу. По трассе - военные грузовики. Киргизенок один, из танкистов на срочной, и говорит, мол, это в танковый полк снаряды на стрельбы привезли... Я корешу подмигиваю, сбегаем, мол, ну, он тоже часто про Китай трепался, мол, рвануть завод - да и свалить. Но крепко на грудь принял, сморило чувака. А я, как стихли все, оделся - и ходу. Колючку протянули, я под нее пролез - и прямо в ноги часовому, лежу, не дышу, в голове: увидит - не убегу, придется бить, не до смерти, но чтобы не орал... Нет, не увидел, ушел. Я дух перевел - и в палатку, там ящики зеленые, в одном снаряды танковые, здоровые, тяжелые, в другом - мины для миномета, в кино такие видал, опознал... Снаряд на плечо - и ходу, на завод, схоронил в угольной куче, бегом назад, вторая ходка - снаряд и мина... Очухался на заводе, на печи, снаряды уже под ногами... Вот оно, думаю, вот он - миллион!

Диверсия

И снаряд сверху - в печку, и присел за трубой. Дурной, ужас... убить могло на раз... Внизу, в топке, как рванет, людишки как заревут, как забегают... а я же знаю, что никого сейчас не должно быть, что все в подсобке, обжиг идет. Видать, на взрыв выскочили. Ну, думаю, пропадай моя деревня, и во вторую печку - снаряд с миной - херакс! Как п...т, аж кирпичи по небу полетели. Ну, думаю, шабаш! Пора в люлю! Пока не заметили, бегом через ночь в общагу, только под одеяло, кореш мой, тот самый, глазки открывает, че за взрыв... да где был... получилось, что ли? Я говорю, окстись, мол, какие взрывы, я к Верке ходил, да ее дома не оказалось, прождал полночи на крыльце и вернулся... Поворчались и уснули, утром - на смену.

Дознание

Вычислили меня быстро. Утром пробежали по комнатам - все на выход. Общага оцеплена краснопогонниками. Город - тоже. Вертолеты летают. Построили. Стоим. По одному выдергивают - в красный уголок кого, кого - в комендантскую. Кореша стали мять, пару раз торцанули - он и спекся - мол, Серега отсутствовал, пришел после взрыва... Меня только скрутили и заперли сначала. После обеда приехал "важняк", подполковник КГБ Пастернак. За три часа вывернул наизнанку - и ведь пальцем не тронул, только закурить все время предлагал. А я все рассказал, все... про Китай, про радио, про миллион... А он - "Не верю", все про сообщников и рацию пытал, не мог на веру взять, что я САМ додумался. Тем более - обе печи всмятку, цеха, почитай, нету, и из людишек НИКОГО не зацепило.

Побег

Серегу бросили в камеру, обычная камера для временного задержания обычного заштатного городишки среднеазиатской республики, где никто и представить себе не может неподчинения менту. А у Сереги - мильен почитай в кармане. Ему воля нужна! Пока оформляли пятнадцатисуточников, Серега встал с лавки в дежурке, вышел во двор, махнул через забор - и рванул в Китай. Повторяю - до границы нужно было пройти всего 40 километров.

Взяли!

- Ох, и искали меня! Вся дорога в "газиках" милицейских. А я вдоль нее, метрах в трехстах трюхаю себе в кустиках полегоньку. Увижу машину - залягу. Медленно, но продвигаюсь к границе, к "запретке". Жрать охота, устал, но деньги вроде уже начинают ляжку жечь, вроде второе дыхание открылось... Ночью дошел до ущелья, мне бы в горы - и по скалам через границу, вырос же здесь, каждый кустик знаю, а я уже приустал, решил ущельем, выворачиваю в долинку - там "газик". И пограничники с собакой. Убег бы. Так собаки. В ноги вкусились и висят. Не побегаешь - тяжело. И больно. Это я думал - больно. Потом орда набежала, в наручники впрягли. Бить начали. Вот тут стало БОЛЬНО... Три дня били... Сначала которые взяли. Потом менты, которые упустили. Потом во Фрунзе, в тюрьме уже. Одно у всех на уме - заговор, теракт, сеть шпионская, сообщники. Два месяца залечивали. Еще один допрос. И суд. Статья за взрыв госимущества, статья за умысел убийства часового, статья за попытку нарушения госграницы... 12 лет. Строгого режима. Почтовый ящик в поселке Рыбачьем. Здесь же, в Киргизии...

Зона

Серегу изолировали от мира. Полностью. Одиночек у нас по закону нет. Но можно ограничить и по-другому. Мой сосед Сережа 12 лет работал хлеборезом. С одной стороны - лафа. Жор от пуза, макли с вольняшкой-шофером, "добряки" от дневальных за лишние горбушки, цивильное курево от проголодавшихся "кумовьев". С другой - всего десяток "окружающих" на всей двухтысячной зоне. И тонны хлеба, который нужно порезать-поделить, "скинуть на общак", обиходить для оперначсостава, выдать, принять, на ночь укрыть клеенкой, раскинуть сверху матрац - и уснуть... 12 лет. Чисто граф Монте-Кристо!

Воля

Освободился Серега осенью 1988 года. Уехал во Владивосток. Союз дышал на ладан. В кармане - 50 рублей. Весь "квиток" серегиного невеликого заработка уходил государству - завод все-таки восстановили. На четыре тысячи "алиментов"? Нет, конечно. Но и признать истинный урон не решились. А за Серегой еще и долг остался. Он его полтора года на ПСРЗ гасил. Уже по закону, по 25 процентов с зарплаты... Почему на ПСРЗ? "А куда крестьянину податься? Чем дальше в лес, тем больше дров..."

Василий Буслаев

Поделиться:

Наверх