65,63 ↑ 100 JPY
11,21 ↓ 10 CNY
72,22 ↓ USD
63,94 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+13° ветер 3 м/c
21 июня
Понедельник

Политика

Михаил Шинковский: Дальнего Востока России не существует

Две недели назад Михаил Шинковский, доктор политических наук, директор Института международных отношений Владивостокского государственного университета экономики и сервиса, был приглашен в качестве эксперта для работы в комиссии по международному сотрудничеству в Общественной палате Российской Федерации. Об этой палате, судя по опросам, россияне в массе своей знают либо ничего, либо почти ничего. Орган, созданный по инициативе президента, начал работать месяц назад. Теперь в приближенную к правительству структуру входит уважаемый ученый из Приморья. Что бы это значило, читателям "Н" расскажет сам Михаил Юрьевич.

- Как вы туда попали?

- Как попал, мне и самому не понятно. Глава комиссии по международному сотрудничеству и общественной дипломатии Вячеслав Никонов (кстати, внук Вячеслава Молотова, сталинского министра иностранных дел СССР) обратился ко мне как эксперту в области международных отношений и внешней политики. Предложил войти в состав рабочей группы Общественной палаты по международному сотрудничеству и общественной дипломатии. Мы встречались с ним когда-то на конференциях. И то, что он сейчас обо мне вспомнил, мне и удивительно, и приятно.

- Чем вы будете заниматься?

- Механизм взаимодействия экспертов с комиссиями сегодня находится в стадии разработки. Своей задачей я вижу озвучивание интересов Дальнего Востока. Потому что, пока в нашей стране нет дальневосточной региональной политики, мы рискуем безвозвратно потерять время и упустить возможность возрождения региона.

- Как бы вы оценили эффективность института полномочных представителей президента, созданного как раз для содействия развитию провинций?

- Константин Пуликовский не справился с задачей объединения Дальнего Востока и одновременно представления интересов нашего региона в центральной части страны. Надеюсь, новому представителю президента эта работа окажется по силам.

- Вероятно, полпред приносил мало пользы потому, что Москва не сильно заботилась о регионе...

- Некоторые события, случившиеся в прошлом, я расцениваю как знаки перемен к лучшему. На Дальнем Востоке побывало с десяток министров. Сюда специально приезжал премьер-министр Фрадков. А Путин в это время посетил Восточную Азию. Все это говорит о том, что федеральные власти приходят к осознанию роли Дальнего Востока в жизни России. Без этого региона дальше стране развиваться будет трудно. Довести эти мысли до Общественной палаты - моя задача.

- Президент вроде все говорит правильно: страна должна развиваться, она развивается, и так будет дальше, потому что у нее очень хорошие прибыли. Но в Приморье эти слова мало соответствуют действительности. В чем ошибка?

- Думаю, нужно отказаться от этой идеи - что Россия строем пойдет к процветанию. У каждого региона свои возможности и свои темпы развития. Но для развития регионам нужна экономическая свобода. До той поры, пока нам будут из Москвы определять размеры пошлин на ввозимые автомобили, диктовать объемы челночных перевозок, вряд ли у нас что-то радикально изменится. Вероятно, из Москвы не понять, насколько мы зависим от Китая. Без китайских продуктов мы не проживем и четырех месяцев в году. И это я тоже хочу донести до федеральной власти, сотрудничая с Общественной палатой.

- Некоторые эксперты видят корень бед Дальнего Востока в отсутствии законов, которые бы стимулировали приграничную торговлю. Каких законов, на ваш взгляд, не хватает для эффективного развития региона?

- Законы, регулирующие отношения с соседними государствами, - это вопрос второго порядка. Закон о внешнеэкономической деятельности был принят более десяти лет назад. На его основе живут и действуют до сих пор. Но вот, к примеру, почему к нам не идут инвестиции? И каких рисков боятся иностранцы? Вряд ли это можно списать на плохие законы. Дело в другом.

Нужна стратегия, которая определяла бы, что нужно региону, в том числе и какие ему нужны законы. Ту программу развития Дальнего Востока, которую в 2003 году приняли с подачи Пуликовского, а писали в Ростове-на-Дону, назвать программой сложно. Программа должна определять механизмы приграничной торговли, учитывая внешнеэкономическое пространство. Раз Приморье приняли в АТЭС, нужно убрать пошлины, как это существует в других азиатских странах. А если Россия хочет вступить в ВТО, то должна учитывать, что там также иной подход к пошлинам. Нужно не размышлять о том, что достается китайцам, не твердить об экспансии, а понять, как выгодно использовать отношения с соседями. Мы же пока хотим развиваться с наворота, а не с оборота. Сегодня нет стратегической линии развития Дальнего Востока. По большому счету, сегодня нет и Дальнего Востока.

- То есть как?

- ДФО, Дальневосточный федеральный округ, - это формальное понятие. На деле в регионе нет единой транспортной инфраструктуры. Существующая либо не охватывает территории, либо, если иметь в виду авиатранспорт, слишком дорога. Нет единой энергосистемы. К примеру, Билибинская АЭС на Чукотке вырабатывает избыточное количество энергии, однако транспортировать ее в другие края и области нельзя из-за отсутствия сети. Проблема обеспечения энергией на Дальнем Востоке - одна из ключевых. И отношение к ней правительства многое объясняет. Существует, как известно, каскад гидроэлектростанций в Сибири, которые, между прочим, строила вся страна. Сегодня они успешно работают. К тому же не требуют топлива. Так вот, почему энергию оттуда нельзя поставлять сначала на Дальний Восток, потому что он первый просыпается, а затем, когда здесь минует пик нагрузки, давать уже потребителям в Сибирь и дальше в центральную часть России? Почему вместо этого часть энергии, которая так нужна на Дальнем Востоке, сегодня продают в Китай? А центр России, как обычно, не испытывает с энергией никаких проблем.

Неудивительно, что в регионе зреет моральное отчуждение от западной России. У нас выросло целое поколение, которым сейчас по 15-25 лет, которые видели Москву только по телевизору, зато бывали, и не раз, в Суйфэньхэ, Харбине, Пусане, Ниигате. С другой стороны, в федеральном центре, в определенных кругах, есть точка зрения, что переход русских за Урал - не более чем историческая ошибка. Так-то.

- Когда народ пытался бороться с таможней за пошлины, не раз звучали идеи об отделении Приморья. Люди надевали оранжевое, чтобы показать свой революционный настрой. Насколько это реальная перспектива?

- Кардинальные перемены "снизу" вообще в России сегодня вряд ли возможны. Тем более политический переворот. В основе успеха "оранжевых" революций на Украине и в Грузии лежат три составляющие: обостренная национальная идея, крайняя бедность большей части населения и харизматичный лидер. Ничего этого в России нет. Напротив, апатия и усталость мешают российскому населению активнее отстаивать свои права. Единственная сила, реально способная заставить прислушаться к себе власть, - это пенсионеры, класс, который, во-первых, вымирает, а во-вторых, который власти, учитывая его опасность, стараются задобрить, провозглашая социальную направленность политики. Что до предпринимателей, то в Приморье уже несколько лет как власть осуществила полную ролизацию (от слова "Ролиз") экономики, поэтому возмущения представителей малого бизнеса не имеют никаких перспектив.

- Какой толк нам ожидать от деятельности Общественной палаты?

- Пока палата не конституционный орган. Говорить об эффекте рано. Сегодня в ней создано 17 комиссий, в том числе по вопросам здравоохранения, благотворительности, экономическому развитию, информационной политике, международному сотрудничеству и другим направлениям. По идее правительства, новый орган должен стать площадкой для согласования по важнейшим вопросам государственной политики и решать принципиально новые задачи, в том числе по проведению экспертизы, общественного контроля, а также выработке рекомендаций для органов государственной власти. Надеюсь, что главным образом это будет площадка для обсуждения и осмысления жизненно важных для страны проблем, в том числе и проблем Дальнего Востока.

Евгений Панкратьев

Поделиться:

Наверх