65,42 ↓ 100 JPY
11,22 ↓ 10 CNY
71,68 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+20° ветер 1 м/c
13 июня
Воскресенье

Политика

Страна в ситуации ложного выбора

Научный руководитель Центра социальных исследований и инноваций Евгений Гонтмахер - о монетизации, социальной политике, правительстве и о том, как и какие там принимаются решения

"Монетизация... Произошел поворот во всем: в том, что касается здравоохранения, образования, зарплаты. Что-то изменилось вообще в атмосфере российского общества. Не только в социальной ситуации, но и в экономике, в политике. И я хотел бы поделиться своими ощущениями, своими размышлениями. Но должен сразу сказать, что вообще я сторонник монетизации льгот", - так начал семинар в рамках клуба региональной журналистики "Из первых уст" Евгений Гонтмахер.

Шесть с половиной лет, до октября 2003-го, он был начальником департамента аппарата российского правительства. Ему довелось работать с шестью премьер-министрами - начиная с Виктора Черномырдина и заканчивая Михаилом Касьяновым. И потому, думаем, история возникновения самого явления монетизации в изложении Евгения Гонтмахера весьма интересна.

Куда исчез баланс, он был ещё вчера...

Идея монетизации льгот отнюдь не вдруг пришла кому-то в голову весной прошлого года и срочно начала осуществляться. Можно сказать, она витала в "правительственном" воздухе уже несколько лет.

"Года три назад мы в узком составе у Валентины Матвиенко (в бытность ее вице-премьером по социалке. - Прим. ред.) обсуждали монетизацию - с расчетами, которые представил Кудрин. Были альтернативные расчеты министра труда и социального развития Починка. Цифры были совершенно разные, потому что Минфин, как всегда, хотел поменьше, Минтруда - побольше. Там были очень маленькие цифры, которые даже стыдно озвучивать. Тогда после долгих обсуждений, позже - с участием Касьянова, было принято решение отложить".

Есть несколько причин, почему монетизация началась именно в 2004-м. Первая, не самая главная, но очень важная, - административная реформа. Имеются в виду изменения в структуре правительства. Если все предыдущие годы в кабинете министров был социальный вице-премьер (Олег Сысоев, Валентина Матвиенко, Галина Карелова), то сейчас его нет. Раньше в правительстве существовала система противовесов: был финансовый блок в лице Алексея Кудрина и Германа Грефа и был социальный блок. Абсолютно естественная ситуация во всех странах, во всех правительствах. То есть работала система, которая позволяла приводить все к балансу.

"Кстати говоря, пенсионная реформа, которая началась в 2002 году, была как раз результатом этого баланса, и то, что сейчас она захлебнулась, - результат нарушения баланса".

Сейчас в правительстве один вице-премьер, который фактически курирует финансово-экономический блок, - Александр Жуков. Из социального блока остался только Зурабов, который социальщиком как таковым и не был. Социалкой должен заниматься человек с гуманитарной специальностью. Потому что все цифры, расчеты надо проверять на камертон общественных настроений, надо понимать, чем живет реальная Мария Ивановна в реальной деревне или городе. Иногда говорят: "А ты попробуй проживи на прожиточный минимум". Это, может, и резко, но по сути правильно...

В итоге финансово-экономический блок в правительстве Фрадкова стал подавляющим, а Минфин - более властным, потому что позиции Минэкономразвития, которое часто было союзником социального блока, сильно ослабли. Это не вина Минфина, это его беда. Как в бизнесе - в определенных условиях он начинает расползаться: то есть какие условия создал, такой и бизнес. И если Минфину дали полную свободу, и у нас все реформы, в том числе и социальные, рождаются именно в этом ведомстве, то такие и реформы мы имеем. Не стреляйте в пианиста - он играет, как умеет.

Льготники второго сорта

Баланс нарушен, вот монетизация и "выскочила", причем на первом этапе - в самой варварской форме. Минфин хотел монетизировать все льготы, в том числе и жилищно-коммунальные, сразу же и предложил очень низкие цифры. Максимальная сумма денежных компенсаций - инвалидам Великой Отечественной - была порядка тысячи рублей. При этом отменялись все льготы. Прочим инвалидам предусматривалось дать еще меньше, а у ветеранов труда были совсем символические суммы.

"Главное - что никто особо не возражал, даже Зурабов, который, кстати, является не идеологом, а исполнителем этой реформы. Надо отдать должное президенту: когда они пришли к нему с этими цифрами, он ужаснулся. Тогда Минфин произвел маневр: разделил льготников на две категории - федеральных и региональных. Причем сделали это очень по-хитрому".

Хотя федеральный центр оставил себе довольно крупную категорию - инвалидов (тогда, по расчетам, их было 12 млн человек), регионам скинули самую многочисленную группу: ветеранов труда (9 млн человек), тружеников тыла (9 млн) и репрессированных (1 млн). Аргумент был такой: мол, хотели всех льготников взять на федеральный кошт, а губернаторам предлагали отобрать кое-какие налоги. Но богатые регионы-доноры, дескать, не согласились.

В результате у федеральных льготников получились более приличные суммы денежной компенсации. Это разделение оказалось жестокой ошибкой. Ведь труженики тыла несли вахту на трудовом фронте для всей страны в целом, а не для отдельной области или республики. Ветераны труда в течение своей жизни переезжали с места на место, жили в разных регионах и свои заслуги получили не перед конкретным регионом, а перед всей Россией. Те же репрессированные пострадали от системы, которая опутала всю страну, а не от какого-то первого секретаря обкома.

Многие региональные льготники обижаются даже не из-за денег, а из-за отношения к ним. Получается, федеральные льготники - первого сорта, им социальный пакет дали, а региональным - нет. Конечно, кое-где есть исключения. Но ведь подавляющее число субъектов Федерации - реципиенты, у них дефицитные бюджеты.

Да, Минфин рекомендовал платить 200 рублей ветерану труда и 300 труженику тыла и репрессированному. Почти во всех субъектах так и сделали, но потом началась кампания с проездными билетами. Причем есть очень интересные тонкости. Где-то пригородным транспортом признали автобусный, где-то - железнодорожный, а где-то еще и водный. Где-то - в пределах административного района, а где-то - только пригорода. Так вот, в этой кампании тоже сделали ошибку. Правильная идея была неправильно реализована. К примеру, где-то проездной стоит 200 рублей, а человеку монетизировали на эту сумму все: и телефон, и антенну и т.д. И как быть? Такие тонкости из Москвы плохо видны, а для конкретных людей они имеют огромное значение и становятся предметом очень сильного недовольства.

Соцпакет - бред?

"Очень интересная история была с введением социального пакета для федеральных льготников. Эта идея, вообще-то, родилась в ГосДуме. Причем в "Единой России" - у Андрея Исаева, председателя комитета по труду и социальным вопросам".

Исаев идею продавил - смог уговорить в администрации президента соответствующих людей: мол, для смягчения ситуации, когда людям просто раздают деньги, надо ввести соцпакет. В итоге суть монетизации с введением этого пакета оказалась извращена полностью. Потому что все самые объемные льготы остались в натуральном виде (лекарства, санаторно-курортное лечение, проезд на общественном транспорте), и еще людям дали деньги.

"С позиции Минфина, который все и затеял, это полный бред. С позиции несуществующего социального блока правительства, наверное, это нормально, потому что люди действительно и льготы сохранили, и деньги еще какие-то получили. Но Минфин на первой стадии и потом Путин, и аналитики по телевизору говорили, что там какие-то колоссальные нефинансируемые мандаты - шесть триллионов рублей. И я не совсем понимаю, откуда эти цифры взялись. Поскольку очень многие льготы они просто не просчитывали".

Дали и тут же отобрали

Взять проезд на городском транспорте. Никто ведь действительно не знал, как часто льготники пользуются им. Да, введение проездных билетов - правильное решение: человек входит в автобус, показывает удостоверение - появилась возможность понять, сколько льготник ездит. Но неправильно, что сравняли по размерам компенсации. Получается, с одной стороны денег дали, а с другой - тут же их отобрали. Это первое.

Второе. Всего лишь 15 процентов льготников в регионах купили проездные билеты - это якобы доказывает, что люди хотели монетизацию. Ну почему? Поставьте себя на место конкретной семьи, какого-нибудь ветерана труда. Как правило, это человек малообеспеченный, двадцать дырок в семейном бюджете. И, когда ему дают двести рублей, ему предлагают сделать ложный выбор. Конечно, право выбора - высокая демократическая ценность, но это право - привилегия среднего класса. Вот когда ты выбираешь - в Турцию ехать отдыхать или на Кипр, это апофеоз, это действительно настоящее цивилизованное общество. Но, когда у тебя не хватает денег на самое необходимое, а тебе предлагают 200 рублей, это жуткие мучения. Человека ставят в позицию абсолютно ложного, аморального выбора! Аналогичная ситуация в ЖКХ. Сейчас повсюду происходят случаи, когда в многоквартирных домах жильцы отрезают свои трубы централизованного отопления и монтируют собственную отопительную систему в отдельной квартире. Перед ними тоже встал выбор...

Народ вам этого не забудет!

Пока стихийных и организованных выступлений со стороны ветеранов, пенсионеров было немного. Последний опрос общественного мнения показывает, что динамика стала положительной: уже 50 процентов населения довольно монетизацией. Но! Какой задашь вопрос, такой получишь ответ. Ведь общественное сознание существует на двух уровнях: есть некое текущее состояние, в его режиме человек приспосабливается ко всему, тем более наш человек. Но ведь в осадок на глубинный уровень общественного сознания выпал очень большой и толстый слой недовольства жизнью и политической системой. И это угрожающая электоральная ситуация. Люди все прекрасно помнят. У нас народ до сих пор не забыл павловскую денежную реформу - представьте, сколько всего на нее наслоилось за прошедшее время. И сколько еще наслоится от монетизации...

Евгений Гонтмахер в 1992—2004 годах занимал должности начальника управления Минтруда России, заместителя министра социальной защиты населения РФ, заместителя председателя Совета по социальной политике при президенте РФ — начальника отдела администрации президента Бориса Ельцина, начальника департамента социального развития аппарата правительства РФ. Затем в должности вице-президента Российского союза промышленников и предпринимателей курировал направление социальной ответственности бизнеса. Доктор экономических наук, профессор. (конец)

Павел Кущенко

Поделиться:

Наверх