61,54 ↑ 100 JPY
95,83 ↑ 10 CNY
66,99 ↑ USD
55,46 ↑ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+3° ветер 3 м/c
EN
29 февраля
Суббота

Интервью

Звезда пленительного счастья

Жена Григория Пасько считает себя счастливым человеком

Уговорить ее встретиться оказалось сложнее, чем попасть на прием к президенту. Она стеснительна, скупа на оценки и не любит многоречивой философии. Галина Морозова вышла замуж за Григория Пасько в апреле 1997 года, а через семь месяцев спокойная семейная жизнь кончилась. С тех пор прошло уже ровно 50 месяцев, четыре с лишним года, а покой так и не вернулся. Но за все это время она ни разу ни о чем не пожалела - поводов клясть судьбу у нее нет. Тонкая, хрупкая и очень сильная женщина Галина считает себя счастливой, потому что у нее есть главное - любовь и семья.

- У всех на слуху события, связанные с именем вашего мужа. Выступают адвокаты, общественные организации, разные люди считают своим долгом поддержать Григория. А вас практически не видно. Это принципиальная позиция?

- Конечно. Я для Григория - просто надежный тыл. Хотя, в общем, вся деятельность, которая происходит вокруг него и направлена на окончательную победу, включает и мои усилия. Я считаю, что должна очень надежно обеспечивать ему поддержку, потому что семья - это самое главное, основа всего. К тому же я человек не публичный и не думаю, что имею право светиться на экранах. Это ни к чему. У меня своя задача. Считайте, что я боец невидимого фронта. Но и мои обязанности по важности сравнимы с обязанностями тех же адвокатов. Они делают свою работу, а я свою. Их дело - выступать, делать заявления, объяснять народу юридические моменты. А я должна приготовить Грише поесть, свежую одежду и обязательно сказать, что люблю его.

- Что ж вы не подсуетились, как вы сказали нашему корреспонденту 25 декабря, чтобы на праздник добиться свидания с мужем?

- Если бы судья меня предупредил, что он его посадит, я бы подсуетилась. Однако же он предупредил только судебных приставов, конвойных, которые ждали с наручниками. Почему какой-то конвойный, который стоит за спиной, имеет право знать, чем все закончится, что будет в приговоре, а я - нет? Что-то тут неправильно...

- Значит, вам так и не удалось на Новый год встретиться?

- Удалось, но только 29 декабря. Это процедура длительная: чтобы попасть на свидание, нужно потратить два дня. Надо прийти утром рано, чтобы записаться, а если праздники - очень рано, в 6 часов. Вечером этого же дня нужно оплатить свидание, вернее, зал ожидания. А там такое смертоубийство идет, между прочим, такие приходят мужички крепкие, что если хорошо не поработать локоточками, можешь даже в свою очередь не попасть. А на следующий день приходишь в этот накопитель, забитый народом, и ждешь, когда свидание предоставят, передачу проверят. Потом пообщаешься через стекло, по телефонной трубочке...

- Вы сказали, что сейчас у вас гостит отец. Он приехал, чтобы поддержать вас?

- Не только. Поводов для семейных встреч хватает. Дело в том, что у нас недавно появился новый член семьи, Павлик, ему три года. В 1998-м году умер мой младший брат, а к тому времени у него уже был маленький ребенок. Его молодая мама погоревала какое-то время и начала устраивать свою жизнь. Малыш ей оказался не нужен. И тогда мы с Гришей решили усыновить его. Понятно, что он жил у моих родителей, и ему хватало ласки, тепла и заботы, но они уже достаточно пожилые люди. В общем, мы приняли такое решение. К сожалению, не смогли забрать его в совсем раннем возрасте - у нас был такой образ жизни, Гриша еще находился в СИЗО. И вот только недавно родители привезли Павлика ко мне. Сейчас я буду заниматься оформлением опекунства, а усыновлять будем позже - это более сложная и длительная процедура.

- Как ваши родные относятся к тому, что случилось с Григорием?

- Отношение, как у нормальных людей, - переживания сплошные. Они Гришу очень любят и относятся к нему, как к собственному сыну. Поэтому они переживают за него так же, как за меня. Они переживают ЗА НАС. Я им говорю: я тоже в тюрьме, только у меня камера побольше и свобода передвижения некоторая есть.

- Реально оценивая сегодняшние обстоятельства, строите ли вы какие-то планы, когда рассчитываете увидеть мужа свободным?

- Вообще-то у меня есть такое чувство, что он долго там не задержится. И это не касается ни в коем случае помилования. Он в этом плане категоричен, сказал свое первое и последнее слово сразу после приговора: бороться за оправдание и не ждать никаких милостей. Кассационную жалобу подали сразу же. А потом события происходили так, что получилось - без меня меня женили. Он включил утром телевизор и узнал, что "согласился на помилование". Ситуация была такая. Мы с Анатолием Филипповичем Пышкиным дали интервью ТВ-6 - они хотели знать нашу точку зрения на помилование. Адвокат говорил с юридической точки зрения. А я сказала со своей, бытовой: что акт помилования, на мой взгляд, должен быть благородным, а не унизительным для человека. Не так: вот признаешь свою вину, приползешь на коленях, тогда я тебя помилую. Если ты милуешь человека - наверное, считаешь, что он имеет какую-то значимость для общества. Адвокат сказал фразу, которая начиналась со слов: "Григорий согласился бы, если бы..." В репортаже это "если бы" просто убрали... В результате по всему миру разлетелось, что он согласен на помилование, а вот опровержение дошло не до всех...

- А на чем же строится ваше предчувствие? Интуиция?

- Да тут все - и интуиция, и женский склад ума, и просто доводы здравого смысла: ну не может человек невиновный сидеть! Тем более это все так долго продолжается - если бы все было однозначно, давно бы упекли и охнуть не дали. Ну не может быть, чтобы справедливость не восторжествовала...

- Столько пережито и еще предстоит пережить. Приходило ли к вам отчаяние?

- Знаете, просто наступил однажды в жизни момент, когда я поняла: никогда ни о чем жалеть вообще не надо. Что что-то сделал, как-то поступил. Это глупое занятие. Скажу более того: повторись все сначала, я поступила бы точно так же. Меня многие спрашивают: как же ты держишься? А куда деваться? У меня семья, мне своим видом надо показывать, что все будет хорошо. Сынок, мы победим - это я Руслану говорю чуть не каждый день. Он ведь на меня смотрит, как я - реву в подушку или нет. Давайте назовем это мужеством. Может, конечно, от меня больших каких-то подвигов ждут. Но каждый человек в меру своих сил борется с ситуацией. Я это делаю, как умею. И вообще, иногда думаю: не было бы счастья, да несчастье помогло. Мы не приобрели бы столько друзей, не попади Гриша в беду. Не то что бы не отвернулся никто - были такие личности. А может, я их просто не замечаю? Знаю одно - меня окружают только доброжелатели. Все наши друзья остались при нас и проявились только в лучшем качестве. Мало того, у нас стало больше сейчас, нас заваливают письмами со всех стран мира. А недоброжелатели - я думаю, их проблема в том, что они делят мир только на белое и черное...

- Не возникало желания уехать из страны?

- Нет, я не хочу уехать. Я была за границей, там красиво, другая, благополучная жизнь. Но мы там чужие. Родились и выросли мы здесь, и просто хочется, чтобы здесь нам было хорошо. Из Владивостока уедем однозначно. Здесь Грише работать не дадут. А там работа сама его найдет. Конечно, государство одно, и отношение к нему со стороны спецслужб останется то же. Но, во всяком случае, он будет избавлен от окружения людей, которые лично причастны к случившемуся с ним.

- Я понимаю, что решение уехать - ваше общее. Но в большей мере оно все-таки связано с мужем. А сами для себя вы это решили наверняка?

- Душой я не хочу уезжать, все мое существо сопротивляется этому. Я живу здесь всю жизнь, здесь остаются дорогие мне люди - мои пожилые родители, близкие, самые верные друзья, здесь учится сын. Мы могли бы продолжать жить здесь, у нас все есть для этого. Но уезжать придется неизбежно, потому что нас к этому вынуждают. И хотя поначалу я шумела, я понимала, что не могу думать только о себе, о своих чувствах. Это просто семейная жизнь. Надо уметь жертвовать. Обычное дело, бывает хуже...

Морозова Галина Михайловна, 38 лет. Уроженка города Свободного Амурской области. Образование - биофак ДВГУ. Последние 6 лет работает в частной фирме. Сыну Руслану 18 лет, он студент 2 курса ДВГТУ.

Татьяна Ощепкова

Поделиться:

Наверх