61,54 ↑ 100 JPY
95,83 ↑ 10 CNY
66,99 ↑ USD
55,46 ↑ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
-2° ветер 3 м/c
EN
29 февраля
Суббота

Интервью

Душеспасатель

Владимир Чамбайшин, сотрудник отделения психологической работы при краевом УВД, знает, что творится в самых потаенных уголках милицейской души...

13 и 14 декабря в центре реабилитации УВД Приморья проходил краевой семинар милицейских психологов. Хотя семинар и является регулярным мероприятием, на этот раз он в корне отличался от предыдущих: практически полностью состоял из тренингов - коллеги тренировали коллег. С главным психологом УВД нам удалось поговорить в одном из перерывов.

- Владимир, когда в краевом УВД появилось отделение психологической работы? В чем его особенности этого отделения?

- По отношению к органам МВД, которым уже 200 лет, мы, милицейские психологи, еще молоды, нам всего семь. Но за это время мы показали большие результаты. Сделав анализ своей работы за последние 2 года мы выяснили, что в управлении на 25 процентов уменьшилось количество уволенных на первом году службы, также снизилось количество суицидов. В этом году в тех подразделениях, где есть психологи, не было ни одного случая самоубийства, сократилось количество дисциплинарных взысканий... Сейчас в разных отделениях организовываем комнаты психологической разгрузки, в отдельном батальоне ГИБДД и в Находке они уже успешно работают. Планируется открытие таких комнат в краевом УВД, в Первореченском РОВД и в центре психодиагностики. Для релаксации там устанавливаются фонтанчик, аудио-, видеомагнитофон, телевизор, терапевтическое кресло, картины и спецприборы. Сеанс занимает 20-30 минут, после которых человек выходит обновленным, полным сил для дальнейшей работы. Иногда хватает простого разговора по душам...

- Почему вы стали психологом именно в МВД?

- Я 10 лет работаю в органах и не сразу пошел на должность психолога. Почти сразу после назначения, попал в Чечню и увидел, как там ребята изнашиваются и как сильно нуждаются в психологической помощи. После этого у меня не осталось сомнений в правильности моего выбора, и я считаю, что нашел свое признание.

- Вы недавно вернулись из Красноярска, с другого психологического семинара? Что было там?

- Этот семинар был организован МВД России и был посвящен подготовке личного состава к несению службы в зонах Северо-Кавказского региона. Нас учили, как заранее готовить личный состав для того, чтобы потом бойцы с наименьшей психологической травматизацией пришли обратно. Дешевле проводить профилактику, чем потом лечить. Например, американцы во время вьетнамской войны потеряли убитыми 30 тысяч солдат, а к 1985 году из-за психогенного фактора (деформация психики, суицид) они потеряли уже в 8 раз больше - психика ветеранов не выдерживала перегрузок тех лет.

- То есть ветераны Чечни - это ваша клиентура?

- Конечно. Все ветераны состоят на спецучете, и мы отдельно с ними работаем. Война в Чечне - огромная проблема. У многих уже по несколько командировок в Чечню. Например, бойцы ОМОН были там шесть раз, причем одни и те же люди. Ребята получают много психологических травм. В мирное время уже здесь, на Родине, они пытаются "воевать" (обычно это происходит ночью), у них проявляются посттравматические стрессы, депрессии, переутомление. Тут очень трудно работать, потому что, как правило, такие люди закрываются и нужно постоянно менять методику лечения.

- Наверняка есть различия в психологии сотрудников разных подразделений МВД. Как бы вы их охарактеризовали по подверженности к стрессам и депрессиям?

- СОБР на данный момент, наверное, самый подготовленный и устойчивый к стрессам отряд. На это влияет скорее всего то, что в нем одни офицеры, а образование и подготовка сказывается на психике положительно. Те, кто работает в угрозыске - довольно закрытые и специфичные люди. ОМОН достаточно подготовленное подразделение, там есть психолог, который с ними занимается. ППС - довольно подвержен стрессам. Там и отбор менее жесткий из-за нехватки кадров. А одно из наиболее подверженных стрессу подразделений - ГИБДД. У них одна из опаснейших ситуаций. По статистике, из погибших милиционеров в Чечне больше всего сотрудников ГИБДД. И здесь тоже высока психическая нагрузка: каждый день - кровавые аварии и конфликты пострадавших сторон. Правда, в их службе работает один из лучших психологов... Участковых я бы однозначно вывел в группу риска. Воздействует прямой контакт с недовольными гражданами, разбирательство внутри семей. Участковые отчасти сами психологи, на них ложится очень большой груз чужих проблем.

- Наиболее показательный случай из вашей практики?

- У меня очень интересный случай был в Чечне. Парень-срочник подорвался на фугасе и в результате потерял обе конечности. Мать отказалась забрать его домой. Неудивительно, что ущербность и ненужность стали мотивацией для суицида: пытался выброситься в окно. Мы глобально проработали с ним три дня, и тут я испытал страх - теперь он сделал попытку повеситься на ручке кровати. Вовремя спасли. Шаг за шагом я устранял его психологические барьеры, пытался приучать к новой жизни - было очень тяжело. Но финал у этой истории оказался просто потрясающим: мы его постепенно раскрыли, он познакомился с медсестрой в госпитале, которая забрала его в Моздок, где они и поженились...

Владимир Чамбайшин - коренной дальневосточник, по национальности - гольд. Родился в 1972 году в Хабаровске, после рождения с семьей переехал в Приморье. После армии поступил в ДВГМА на факультет психологии. На данный момент учится в Санкт-Петербурге в аспирантуре. Весной этого года с группой психологов побывал в Чечне.

Виктория Шишкина

Поделиться:

Наверх