65,42 ↓ 100 JPY
11,22 ↓ 10 CNY
71,68 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+14° ветер 9 м/c
15 июня
Вторник

Общество

Сокровища средневекового Приморья

"Поздней осенью 1233 года через перевал, оставив к югу истоки реки Сучан, с боями отступало войско. Усталые воины и их кони могли бы легко уйти от преследователей, плохо знавших здешние дороги, но мешали тяжелые повозки, бросить которые было нельзя. Время от времени позади показывались вражеские всадники. Тогда от уходившего войска отделялся очередной отряд и прикрывал отступление. Войско таяло, лишь изредка к нему присоединялись немногочисленные гарнизоны укрепленных постов и крепостей, которые уже не могли задержать завоевателей. В среднем течении реки, которую впоследствии назовут Рекой Больших Сражений (Даубихэ, ныне Арсеньевка), войско разделилось. Небольшой отряд заперся в крепости на сопке, остальные продолжили движение вниз по долине, оставив обозные телеги. Через несколько часов с юга подошли преследователи, и первые стрелы ударили со стен и башен им во фланг. Полдень следующего дня накрыл снегопадом пожарище крепости, трупы защитников и уходившие на север следы двух армий..."

Сокровища средневекового Приморья

Где-то на севере края, в горах, ждут своего часа сокровища чжурчженей...

Последний год Золотой империи

Так выглядел один из последних эпизодов существования в Приморье Золотой империи чжурчженей - средневекового государства, победившего Китай, но не сумевшего устоять перед ударами монголов. Описываемый же эпизод относится к междоусобным войнам между владетельными князьями бывшей империи, и произошел он буквально за пару лет до начала похода войск Чингисхана на запад. До этого его воины взяли столицу Китая и заставили китайского императора платить дань. На это им потребовалось несколько месяцев. Не таковы оказались древние жители Приморья - здесь не сдавался никто. Каждый город, крепость, замок, монастырь монголам приходилось брать штурмом. Яростные сражения шли весь 1233 год - предпоследний год существования Золотой империи, но монголы и их союзники имели слишком ощутимый перевес. К зиме все крупные укрепленные пункты были взяты, войска разбиты, жители вырезаны, уцелевших пошла косить чума.

Тайна золотых истуканов

Далее в истории следует пробел вплоть до прихода русских. В 1912 году в Записках императорского Общества востоковедения была опубликована статья В.К. Арсеньева "Материалы по изучению древнейшей истории Уссурийского края", в которой приводится несколько версий сказания о войне владетеля Нингуты (Северная Маньчжурия) с правителем Сучана. Записаны они были со слов стариков-маньчжуров в 1906-1907 годах. Рассказчики, жившие в разных концах Приморья, клялись, что это не сказка, а подлинная история, записанная в старинной книге. Во время своих путешествий по Уссурийскому краю Арсеньев нашел множество подтверждений этой истории - и старую дорогу от Нингуты на Никольск-Уссурийский, и руины упоминавшихся в ней городищ, и большой водопад на одном из притоков Даубихэ. А история такова.

Чин-я-Тай-цзы, властелин Нингуты, к старости начал слепнуть. А в лежавших к востоку владениях Куань-Юна, властелина Сучанского, находился храм бога небесных стихий с чудотворной статуей, исцелявшей от недугов. Куань-Юн был жестоким, властолюбивым, развратным стариком, давно к тому же вожделевшим молодой жены западного соседа. Узнав о болезни соперника, Куань-Юн послал ему приглашение погостить и подлечиться. Чин-я-Тай-цзы согласился и поехал через Двуградие (нынешний Уссурийск) к устью Сучана, где стоял храм. Вместе с ним инкогнито поехала и его жена, красавица Хун-лэ-нюй.

Далее в описании следуют чудесное исцеление гостя, предательское нападение Куань-Юна и бегство от него. Царь Нингуты отдал коня супруге, сам же ушел, обманув погоню. Хун-лэ-нюй встретила свой отряд, который занял оборону в горном замке. Белый конь царя унес в Двуградие письмо, и вскоре явилась подмога. Началась война, охватившая весь край. Крепости многократно переходили из рук в руки. Куань-Юн был разбит, отступил по Даубихэ и затем по Уссури вверх, перешел водораздел, спустился к морю и недалеко от залива Ольги заперся в большой крепости под названием "Пик колесницы". Хун-лэ-нюй к этому времени погибла от стрелы, ее похоронили под водопадом, а овдовевший Чин-я-тай-цзы ожесточился до предела и никому впредь не давал пощады. Край оказался полностью разорен, люди перебиты, а обложенный со всех сторон Куань-Юн ушел с остатками верных людей в море на большом плоту и дальнейшая его судьба неизвестна. Не исключено, что некоторым чжурчженьским воинам, осажденным в прибрежных крепостях, подобно легендарному Куань-юну, удалось уйти в море и добраться до Японии, где были обнаружены их следы.

Во время путешествия Арсеньева по северному Приморью, трое староверов с реки Амгу рассказали ему, что в начале 80-х годов XIX в., когда они жили в деревне Петропавловке, на берегу реки Даубихэ, туда явились двое японцев и начали расспрашивать, не видел ли кто поблизости старинного колодца с каменной облицовкой. По словам японцев, сотни лет назад здесь произошло большое сражение, одна из сторон была разбита и, спасаясь от преследования, опустила в колодец двух больших золотых истуканов с глазами из драгоценных камней. Арсеньев предположил - а не были ли те истуканы чудотворными статуями из храма в устье Сучана? И угораздило же его напечатать об этом в журнале!

Легенды, в которые хочется верить

С тех пор желание найти сокровища погибшего государства многим не давало покоя. Еще до революции по Владивостоку ходило несколько копий карты с обозначением клада Бохайского царства. Его примерное местонахождение указывалось в Черных горах Хасанского района, где-то между Славянкой и Занадворовкой. Карты перепродавались, а за экземпляры, внушавшие особое доверие, было перерезано несколько глоток.

В советское время, с 1920-х по 1950-е годы, в обстановке тотальной шпиономании шататься по тайге в поисках сокровищ было исключительно вредно для здоровья.

Сейчас в тайге снова начинают шариться кладоискатели, но чтобы найти сокровища, нужно вскрыть огромные площади, либо иметь точную карту. В 1872 году в Никольск-Уссурийский из Нингуты приехала группа китайцев, имевших при себе какой-то план и рукописи. Руководствуясь ими, китайцы взялись копать в различных местах на территории двух городищ и везде их труды увенчались успехом. В частности, в одном из могильных курганов были откопаны и увезены в Нингуту останки воина в доспехах. Федору Буссе, проводившему там же через 20 с лишним лет научные раскопки, достался только пустой каменный саркофаг, который мы ныне имеем удовольствие лицезреть возле старого здания музея им. Арсеньева. Почти одновременно с китайцами где-то на Сучане интенсивно копались в руинах старого укрепления двое японцев и православный священник с Камчатки, также имевшие при себе рукописи и чертежи. Их добычей стало "много разных вещей, сделанных из камня, серебра и меди", в том числе и изваяние лошади из белой яшмы, упоминавшейся в легенде.

В приморских селах и сегодня можно услышать весьма интересные рассказы. Один очевидец описал пещерный храм на морском берегу Лазовского района, попасть в который можно только через подводный лаз. Случайно нашедший его житель близлежащего села видел внутри, помимо росписей на стенах, сложенные кучкой на камне длинные желтые кристаллы, похожие на заточенные с двух сторон карандаши, светившиеся во тьме. Через какое-то время этот человек умер от непонятной болезни. Кстати, в фольклоре маньчжуров есть сказки о колдунах, вовсю пользовавшихся волшебным камнем "еминдибо", убивавшем людей, но на самом деле все проще: в описании кристаллов любой специалист-химик легко может узнать самородную двуокись урана...

Еще одна тема для авантюрного романа - рассказ престарелого жителя Красноармейского района, перебравшегося в 70-е годы во Владивосток к родне. В конце 60-х в тех краях умер последний представитель маленькой группы тунгусов непонятной этнической принадлежности, поведавший перед смертью единственному другу о том, что давным-давно его предки пришли с юга и принесли с собой летописи погибшего царства и часть королевских драгоценностей, в том числе и какие-то святыни. Целью существования рода было сохранение реликвий, до сих пор надежно припрятанных, ибо пока они не попали в руки иноплеменников, царство продолжает жить и может возродиться вновь. Так бы все и продолжалось, но во время войны погибли все взрослые мужчины рода. Последний хранитель унес тайну с собой...

Николай Аюшин, Сергей Че

Поделиться:

Наверх