57,80 ↓ 100 JPY
90,91 ↓ 10 CNY
63,45 ↓ USD
53,68 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
-9° ветер 6 м/c
EN
17 февраля
Понедельник

Общество

Последняя бравада командира Золотухина

День 22 июля 1989 года выдался душным и безветренным. "Жарко" было и на пригородной трассе, связывающей станцию Океанскую и бухту Лазурную. Сотни автомобилей черепашьим ходом двигались в обе стороны, и каждый из водителей думал о чем угодно, но только не о вертолете, который вдруг показался из-за деревьев и начал двигаться в сторону Шаморы...

10 лет назад на Шаморе произошла ужасная трагедия, унесшая 9 жизней, подробности стали известны лишь сейчас.

...Все автолюбители, оказавшиеся тогда на трассе в этом районе, лишь лениво отметили - летит себе вертолет, ну и пусть летит. Несколько сот метров он сопровождал автоколонну в сторону Лазурной. И тут произошло самое главное: геликоптер КА-27 ПЛ задел винтом опору информационного щита, коих по всей трассе в то время было полно, рубанул по деревьям, накренился и камнем упал с 20-метровой высоты аккурат на проезжавший внизу "Москвич". Страшный грохот, сопровождающийся пронзительным свистом, сотряс окрестности. В небо взметнулся столб пламени и дыма...

Железный бутерброд

Уже через считанные минуты удушливую тишину сменил вой сирен пожарных, милиции и "скорой", пробивающихся к месту трагедии. Но пусть даже помощь подоспела бы и через секунду, ее усилия по спасению пострадавших были бы тщетны. К приезду пожарных обломки вертолета и автомобиля уже догорали, и с тушением проблем не возникло. Как отметил один из очевидцев, "в воздухе стоял запах жареного мяса". Начинкой вертолетно-автомобильного "пельменя" были люди: 5 офицеров ВМФ и пассажиры "Москвича". Прибывшие с небольшим опозданием военные быстренько перехватили инициативу в свои руки - всех любопытных из зоны аварии удалили. Остались милиция, сотрудники флотских и прочих спецслужб и военное оцепление.

Вспоминает заместитель командира батальона ДПС городской ГИБДД Леонид Иванченко, который одним из первых прибыл к месту падения вертолета:

- Я тогда служил командиром взвода и ехал к месту работы на КП-19. Где-то в районе Второй Речки или фабрики "Заря" обратил внимание на вертолет, который летел в сторону от Амурского залива на слишком маленькой высоте. Время было что-то около полудня. Стояла страшная жара, и я еще подумал, что вояки решили искупаться. Но уже через минуту прошла информация по радиостанции о пожаре на шаморской трассе. Не останавливаясь на КП и дав указания вызвать "скорую" и пожарных, я рванул к месту катастрофы. Театр абсурда какой-то: вертолет зацепился винтами за опорную стелу щита.

Сказать, что представшая взору картина была ужасной - ничего не сказать. Когда огонь потушили, на месте катастрофы обнаружили останки 9-х человек: пятерых летчиков и четырех человек из "Москвича". Все они обгорели до неузнаваемости. Пассажиры "Москвича" были вдобавок изрублены, так как у упавшего уже и полыхающего вертолета продолжали работать винты...

Кто виноват в трагедии?

Лишь спустя 4 дня после всего произошедшего власти утолили любопытство владивостокцев и всей страны. К тому же когда официальные структуры не скармливают общественности какую-нибудь версию, начинают плодиться слухи... Тем более опасная для ВМФ информация была. Печатный орган Приморского крайкома партии газета "Красное знамя" в качестве версии выдала "залепуху" о неисправности двигателя и неудачной попытке летчиков посадить машину на трассу...

Что на самом деле послужило причиной ужасной "посадки" боевого вертолета, прошедшего незадолго до этого капитальный ремонт на арсеньевском авиазаводе и управляемого отнюдь не новичками в летном деле? По показаниям некоторых свидетелей, пилоты были пьяны. Тогда и родились слухи о 40-литровой канистре спирта, якобы находившейся на борту. Информацию к размышлению давали и найденные среди руин обеих машин "стекляшки" из-под крепких напитков.

На смерть подчиненных послал командир

Официальное расследование по факту столкновения вертолета КА-27 ПЛ-У и "Москвича" вели сотрудники военной прокуратуры. Корреспонденту "Н" удалось ознакомиться со всеми пятью томами уголовного дела, расшифровками "черного ящика" с вертолета и фотоархивом с места катастрофы. Прокомментировать ход расследования и его результаты согласился Олег Демин, подполковник, помощник военного прокурора Владивостокского гарнизона:

- Это громкое дело сперва вел капитан Конюшенко, занимавший тогда пост помощника прокурора. В 1989 году я был старшим лейтенантом и частично принимал участие в распутывании загадки. Трагедия наделала много шума, "полетело" много виновных и невиновных голов. В ходе работы наших сотрудников были восстановлены картина аварии и степень вины участников тех событий...

22 июля 1989 года в район так называемой Сухой речки вылетел учебный вертолет КА-27 ПЛ-У. На борту находились пять человек: три члена экипажа и 2 пассажира. Старшим был майор Золотухин, но управлял вертолетом не он, а майор Шевченко. Остальные члены экипажа - офицеры Бабельский, Ерохин и Шпачук. Все они служили в одной части и были в дружеских отношениях. Что касается "пьяных пилотов" - абсолютно точно установлено, что командир Золотухин и Бабельский пили за день до трагедии. И хотя за штурвалом был трезвый Шевченко, именно Золотухин отдавал приказы, приведшие к роковым последствиям. Была дополнительная версия - море, пляж, трасса, много зрителей, летчики хотели покрасоваться, но не получилось...

Вертолету был установлен режим полета в 300 метров (предельно допустимая высота). Но Золотухин, будучи старшим, приказал Шевченко опуститься ниже. Тот сбавил высоту до 50 метров. А местность на Шаморе холмистая, лесистая... Во время полета радиосвязь с пунктами пролетаемых аэродромов была непрерывной. И все это время Золотухин дезинформировал диспетчеров относительно высоты полета. По личному приказу Золотухина Шевченко изменил не только высоту, но и курс - взял левее и вышел на шоссе Океанская-Лазурная. Предпосадочная высота равнялась уже 27 метрам! И на 14-й минуте на скорости 220 км/ч вертолет ударился несущими винтами о верхушки деревьев и ЛЭП. Это вызвало потерю управления, последующее столкновение с автобусом, удар о металлическую вышку и падение на крышу проезжавшего легкового автомобиля "Москвич"...

Шансов выжить после взрыва практически не было ни у кого. Золотухин, Шевченко, Бабельский, Шпачук погибли на месте. Пассажиры "Москвича", семья Мельниковых (муж, жена и двое детей), сгорели в "железном гробу". Ерохин был доставлен в больницу, где, не приходя в сознание, скончался... Против горе-летчиков возбудили уголовное дело, но оно было прекращено в связи с их смертью. Практически все начальство экипажа было уволено или переведено на другие места, как и те офицеры, которые распивали спиртные напитки вместе с Золотухиным и Бабельским за день до аварии...

Листаю фотоархив катастрофы. Искореженная металлическая вышка с надписью "Лес - легкие города". Скрюченные тела пилотов. О том, что стало с семьей Мельниковых, лучше вообще не писать. Фото одного из сгоревших пилотов - из всей одежды остался только военный ремень с расплавленной бляхой, который опоясывает обуглившееся тело.

Стоп. Снимок, а на нем "черный ящик", который достали из-под обломков. На его пленках мертвые уже люди рассказывали о том, что же случилось на самом деле. Но эта информация, как и фотографии, является закрытой. Могу сказать одно: тот факт, что командир Золотухин виновник авиакатастрофы - бесспорен. Десять секунд до крушения. Одна из последних фраз пассажиров, которая помечена ремаркой "произнесено сильно жалостливым голосом": "Вот сейчас сюда, и мы, может, проскочим". Затем - голос командира Золотухина: "Что, козел, испугался! Какое вправо, етит твою мать, бери левее".

Взрыв, наступившая тишина, слышен только писк записывающего магнитофона...

Ян Коноплицкий, Михаил Полусмак

Поделиться:

Наверх