65,42 ↓ 100 JPY
11,22 ↓ 10 CNY
71,68 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+14° ветер 8 м/c
15 июня
Вторник

Общество

Выживший в русском плену: 50 лет спустя

Маленький седой японец словно окаменел на минуту. Надел ритуальную ленту. Взял четки. Опустился перед могилой на колени. Долго молился. И плакал. Господин Кусуноки имел право быть неторопливым - путь, в конце которого он стоял сейчас на коленях, был длиною в пятьдесят лет.

1998-й год. Нежданный гость

Рано утром в квартире Веры Ивановны Галичниковой раздался звонок. Она посмотрела в глазок: не то таджик, не то китаец. И не поверила, когда человек сообщил, что приехал из Японии, привез привет от господина Кусуноки для ее мужа Петра Алексеевича. "Так ведь Петр умер 10 лет назад!" - Вера Ивановна не могла понять, чего от нее хотят, и, признаться, сильно испугалась. "Кусуноки-сан знает эту печальную весть. Но он был давно с Петром вместе, он работал с ним на заводе. Петр был мальчиком, Кусуноки-сан ему помогал. Теперь он хочет приехать к вам во Владивосток, на могилу Петра, увидеть вас и вашу семью. Он хочет сказать спасибо русскому человеку, который его спас..." И тут Вера Ивановна вспомнила: "Маленький!"

1946-й год. "Маленький"

Петр Алексеевич вспоминал о военнопленном японце всего пару раз. Причем полушепотом и без подробностей - за связь с иностранцами в нашей стране, мягко говоря, не жаловали. "Был, - говорит, - у меня в помощниках один японский военнопленный - "Маленький". Забьется в угол цеха за железяки и спит. А я его не бужу - пусть отоспится..." Вот и весь рассказ.

Хотя Петру Алексеевичу было что вспомнить. В первый послевоенный год судьба привела 15-летнего мальчика Петю в центральные электроремонтные мастерские предприятия "Эра" (тогда оно называлось "ЭМТА"). Там же, в самом тяжелом цехе по очистке судового оборудования, работали несколько военнопленных японцев. Петру в помощники дали 22-летнего Масаюки Кусуноки, строго наказав использовать эту тщедушную рабочую силу на все сто.

"Сила" оказалась настолько слабой, что почти всегда находилась на грани полуобморока-полусна. Петр и не заметил, как стал носить из своего полуголодного дома хлеб для "Маленького", не рассказывал никому, что часто работает один под тихое сопение военнопленного в укромном уголке. Через месяц японец начал улыбаться своему русскому товарищу, разучивать русские слова, учить Петю японским. Петр узнал, что в Японии ждет Масаюки мама, а сам японец - вовсе не боец, а ополченец из числа гражданских. Потом Масаюки перебросили из цеха на другую работу, но Петр продолжал навещать японца в лагере для военнопленных - сейчас на его месте построены клуб "Строитель" и панельная девятиэтажка. А в 1949-м японцев увезли. Петя даже не успел попрощаться с "Маленьким"...

1999-й год. Другой мир

Побывав на могиле Петра, мы идем дальше, к кладбищу японских военнопленных. Оно расположено чуть поодаль от центрального мемориала. На смеси "нашего" английского (на нем говорит младший, сорокалетний, сын Кусуноки-сан) и примитивном русском (его знает сам господин Кусуноки) мы объясняем, что в этом месте похоронены наши герои. Внимание младшего Кусуноки привлекает длинная череда шикарных надгробий и бюстиков слева от центрального мемориала. "Герои?" - уважительно спрашивает японец. "Нет, мафия..." - я уверена, что он поймет. "MAFIA?!" - "Yes, russian mafia". Японец останавливается: "Mafia... Heroes... Mafia.... Heroes... RUSSIAN HEROES!!!" - удовлетворенно подытоживает он.

Японских могил на кладбище не больше двух десятков. Старший Кусуноки пытается объяснить, что много, очень много умерло в лагере японцев. Только захоронение тогда находилось прямо возле лагерных бараков, а теперь перенесено сюда (на Морское кладбище). А где все остальные? Мы молчим, никому не хочется читать иностранцам лекции по новейшей истории СССР.

1998-й год.

Год назад г-н Кусуноки прислал свое первое письмо на "Эру". Информации у него о Петре - ноль. Лишь даты, приблизительное название цеха, где работали Масаюки и Петр, исковерканное по-японски имя "Питя". Генеральный директор предприятия Игорь Мирошниченко попросил председателя комитета ветеранов "Эры" Анатолия Васильевича Киселева попытаться найти "спасителя" Кусуноки-сан. Через десятые руки вышли на ветерана предприятия Нурутдина Зарифовича Шайдуллина, который сразу же вспомнил и самого японца, и назвал имя русского мальчика - Петр Алексеевич Галичников. Нурутдин Зарифович дружил с Петром в те годы и был единственным, кто знал о странной и опасной дружбе русского мальчика и военнопленного японца. "Знал бы Петр, что "Маленький" приедет, вот бы удивился", - волновался Нурутдин Зарифович.

"Маленький" не мог не приехать. Он проработал долгие годы учителем математики, женился, стал отцом двоих детей. Теперь Кусуноки-сан постарел, а потому очень торопился во Владивосток. Чтобы поклониться людям, знавшим Петра, отдать дань уважения и памяти тому, кто подарил ему эту замечательную и долгую жизнь...

Наталья Шумская

Поделиться:

Наверх