65.63 ↑ 100 JPY
11.21 ↓ 10 CNY
72.22 ↓ USD
63.94 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+14° ветер 5 м/c
20 июня
Воскресенье

Общество

Соло для боли

В середине 90-х Владивосток ходил на женский дуэт "Леди-блюз" - уникальное явление нашего города. Две молодые прекрасные девушки. Два шикарных, красивейших голоса. Мощные, завораживающие вибрации воздуха... Джаз. Восхищенные поклонники, охапки цветов, признание профессионалов. Мечты о большой сцене сцена, оркестре, покорении мира. Они были дуэтом. Были...

Соло для боли

"Я помню все..."

В начале 90-х Ляна развелась с мужем, осталась с маленькой дочкой на руках, без денег, без дома, без работы. Сидела на подоконнике общежития, смотрела в окно и видела безнадежную пустоту. Подошла незнакомая девушка Наташа позвала к себе в комнату, напоила чаем, предложила переночевать. Может, именно это и называется судьба?

Странно, но впоследствии их путали даже знакомые. Обе черноволосые, темноглазые, красивые... Только Наташа ростом повыше. Они и родились почти в один день: Ляна - на крестовоздвиженье, Наташа - в день рождения Богородицы... Обе выучились по одной специальности у одного преподавателя в Институте искусств. Музыковеды. После окончания Наташа работала концертмейстером, Ляна - завклубом. Параллельно преподавали в музучилище. Получили по комнатке в общаге...

Полное отсутствие денег. Жизнь впроголодь. "Мы - бомжи", - смеясь, говорила Ляна. Она всегда смеялась, чтобы не зареветь в голос. Ей нужно было обеспечивать не только себя, но и маленькую дочурку. Просить помощи у родителей, у бывшего мужа она не умела, не могла. Не гордость, нет, но какая-то странная самостоятельность и огромное нежелание доставлять кому-то беспокойство. "Не волнуйтесь за меня, все хорошо!" - звонила она родителям и крутилась, как могла, не отказываясь от самой тяжелой работы. Был период, когда зимой, цепенея от холода, торговала на базаре сосисками. Да много чего было...

Однажды она совершенно неожиданно сказала Наташе: "Нам нужно купить боа! Тебе - черное, мне - белое. Зачем? Мы будем очень эффектно смотреться на сцене". Купила два шикарных боа. Примерили, покрасовались, посмеялись. И вдруг Ляна предложила Наташе... петь джаз.

Звездные мгновения

"Певицы по экономическим причинам", - говорила Ляна. Захудалая кафешка, полупустой зал, подсоединенные напрямую к деревянной аппаратуре допотопные микрофоны с ужасным, неотстроенным звуком... Но это неважно, когда в тебе есть божья искра. Они привораживали, заставляли забыть обо всем. Грустные мелодичные песни. Голоса переплетались, увлекая, дополняя друг друга, соединяясь в одно целое. Толпы поклонников, розы, признания в любви, приглашения на сольные концерты, фешенебельные презентации, проявление постоянного интереса, успех и признательность... У Ляны был безупречный вкус, она сама выбирала для них репертуар. "Наши Эдит Пиаф и Элла Фицджеральд", - говорили о них.

Однажды Ляна и Наташа пели в ночном клубе, а их слушателями были Моргулис и Подгородецкий - те самые, известные всем по телевизору. У девушек дрожали коленки, но музыканты аплодировали громче и дольше всех, звали в Москву. Договорились встретиться, попробовать записаться. Из Москвы пришло приглашение. Приехав во Владивосток во второй раз, Моргулис свел их с будущим учителем по вокалу - женщиной, у которой училась Лариса Долина. Огромное вдохновение - у них все получается, огромное желание достичь совершенства, петь по-настоящему классно, заоблачный полет на широких и сильных расправленных крыльях, смелые мечты и реальность - словно прекрасный сон...

"Я не дам тебе умереть"...

Неожиданно Ляна заболела. В один миг осунулось лицо. Она долго не говорила Наташе, что с ней, отворачивалась, отмалчивалась. Была поздняя осень - пасмурно, сыро и очень холодно. Лил дождь. Они шли без зонтов. Самой близкой подруге Ляна сказала одно лишь слово: "Рак..." "В твоем возрасте не умирают от рака, - твердила как заклинание Наташа. - Мы переживем это вместе. Ты веришь мне? Мы переживем..."

Ляна не пошла узнавать результаты биопсии, боялась. Наташе сказали: "Редкая форма". Она не хотела верить, отказывалась. Это излечивается, излечивается, излечивается... Повезла Ляну в больницу - химиотерапия, лучевая терапия, водка с маслом... Давай, девочка, борись! Ничего фатального произойти не может. НЕ МОЖЕТ! Родным Ляна ничего не говорила - она никогда не станет им обузой. Жалела родителей. Наташа собирала по знакомым деньги на лекарства. Целый год по два раза в день возила в больницу тяжеленные сумки - овощи, фрукты, витамины. "Чего ты хочешь, Ляночка?" - "Я жить хочу..." Наконец Ляну выписали из больницы. Глубокий вздох - мы победили, все-таки победили!

Ляна соскучилась по людям. И они с Наташей снова вышли на сцену. Уже не похожие друг на друга, не близняшки, но намного ближе, чем сестры. Ляна была такая слабенькая, быстро уставала, но голос ее звучал сильно, как никогда. Ежедневный, ежеминутный подвиг - допеть, досказать до конца каждую песню. Девушки решили создать трио, пригласили вокалиста-мужчину. Вновь стали строить планы на будущее: записать песни из новой программы, съездить в Москву на прослушивание... Но опять наступила проклятая осень, а с нею пришло обострение болезни...

Ляна уже не пела. Наташа выступала в паре с вокалистом, большую часть заработанных денег приносила Ляне. Ляна не могла даже встать, боли были невыносимы. Сделали УЗИ - о, Господи, зачем? Это конец... "Ну, нет! - сжав кулаки, кричала Наташа. - Я не позволю тебе уйти!" Ляна ее не слушала.

Искусствовед Марина Куликова рассказала, что в Тибете есть целительница, которая вылечивает эту болезнь. Она сама была там, приехала цветущая, казалось, совсем здоровая. И Ляна затосковала. Наташа через знакомых собрала деньги и отправила Ляну в Тибет. Все оказалось не напрасным. Ляна приехала такой счастливой! И вдруг очередной приступ. Она выгоняла Наташу из палаты, крича, что не хочет ее видеть, ненавидит. Она очень жалела ее. Берегла. Второй приступ. Потеря памяти. Наташа сидела у кровати больной и тихонько пела их общие песни. Врачи говорили - приходите утром за покойницей. Она приходила утром. Ляна жила. "Это кризис, просто кризис..." Ляночка вдруг пришла в себя, стала хорошо кушать, разговаривать... "Это был просто кризис", - твердила Наташа.

Дуэт из одиночества

Недавно отметили Лянины сороковины. На ее могиле стоит простой крест. Наташа убрала из дома все фотографии. Она больше не поет. Пропал голос. "Свечи горят метровым пламенем. Ее портрет на кладбище помутнел... Она здесь, с нами..."

Юлия Гусейнова, Игорь Новиков и Василий Буслаев

Поделиться:

Наверх