65,42 ↓ 100 JPY
11,22 ↓ 10 CNY
71,68 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+17° ветер 0 м/c
13 июня
Воскресенье

Общество

Героиновый мальчик

Иногда мне хотелось его выпороть. А порой - прижать к себе, утешить, вытереть сопли и угостить шоколадкой. Полдня общения с Андреем вымотали меня вконец: было чувство, будто я, не переставая, дня два рыдала. Будто его слезы были моими слезами, а его отчаяние и боль - моими отчаянием и болью... Но нас все-таки разделяла пропасть. Меня, взрослую журналистку, и его - 13-летнего героинщика с полуторалетним стажем...

Героиновый мальчик

История Андрея при всей ее трагичности классически банальна. И таких историй, если отвлечься немного от своих будничных забот и оглядеться, - валом. Именно так ответил Андрей на мой вопрос: "А много вас таких, молодых да ранних?" - "Валом!" Этот уверенный, с недетской усмешкой ответ только усугубил ощущение безграничности разделяющей нас пропасти. Помните тот материал "Н", в котором писалось о милицейском досмотре в школе номер 75 - у деток искали наркотики? И не нашли. Так вот, Андрей учится именно в этой школе, и, по его словам, наркотиков там тоже "валом". Всегда. И то, что сотрудники органов ничего не обнаружили, вызвало у мальчишки очередной смешок. И опять подумалось: а что, собственно, мы о них знаем? Что они чувствуют, зачем кидаются в этот омут, почему в свои десять с хвостиком считают жизнь прожитой и пропащей? Почему в один короткий миг они становятся все равны - и беспризорники, и чада родителей-алкоголиков, и новорусские отпрыски, и примерные дети примерных интеллигентов?

Эта горькая "сладкая" жизнь

Андрей родился в благополучной семье. Мама, папа, сестра, достаток. Но когда Андрею было восемь, от рака умер отец - преуспевающему бизнесмену не помогли даже заграничные эскулапы. Семья потеряла главу, но не кормильца. Мама, Екатерина Васильевна, тоже обладала предпринимательской жилкой: у нее был свой магазинчик, затем она успешно работала в одной из фирм сетевого маркетинга. В общем, дети ни в чем не нуждались, у них были вкусная еда, хорошая одежда, пейджер, компьютер... Но о том, что у "сладкой" жизни бывают и горькие моменты, милые и добрые дети Екатерины Васильевны узнали слишком рано. Первой - пятнадцатилетняя дочь.

Вику увезли в машине знакомые парни. О том, что ее похитили, она поняла не сразу. Правда, знакомцы намекали, что, мол, у твоей мамы магазинчик, средства. Может, маму убъем, а дело заберем себе, заживем. После таких разговоров Вика поняла, в какую компанию попала, но было поздно... Избитую девушку выкинули за городом. Вернувшись домой, она сказала маме, что во Владивостоке оставаться больше не может - ее все равно найдут. Собрала вещи и улетела в Питер. Одна, в незнакомый город, в никуда. Но характер! Девчонка и школу закончила, и перенесла несколько операций на отбитых негодяями почках. Страшно? Для меня страшнее показалось другое. Мама, самый близкий, родной и теплый человек, НИ РАЗУ не приехала к дочери...

Похитить собственного сына

В одном из наркологических центров Андрей провел две недели. Там его я и увидела впервые: большеглазое светловолосое существо ангельского образа. В том, что с мальчишкой не все в порядке, выказывал только осоловелый взгляд - получил на неблизкую дорожку укольчик реланиума. И еще хриплый, "зэковский" голос. Сумеречный дяденька сомнительного вида, которого "подложили" Андрею буквально перед выпиской, хриплым же голосом наставлял его: "Ты понял, что я тебе говорил? Не забудь..." И уж поверьте, не сведения о вреде наркомании тот дяденька просил Андрея запомнить.

Мы посадили Андрея в машину, чтобы отвезти в Уссурийскую детскую психиатрическую больницу. Почему в Уссурийск? Проще говоря, мальчика надо было спрятать. Подальше от дружков, от наркопродавцев. Запереть месяца на два, изолировать полностью. Этот внешне жестокий шаг - последняя надежда вытянуть мальчишку из болота. Пусть так, пусть в психушке, в незнакомом городе... Клин выбивают клином, боль - болью.

Кошмар, который сопровождал нас всю дорогу, начался сразу же, как машина двинулась. Впрочем, мы, взрослые, были сами в этом виноваты. Потому что обошлись с этим человечком как со зверушкой, которая только и ждет момента улизнуть. Потому что всю дорогу ему откровенно врали: Андрей так и не узнал, куда именно его везут: "Мы только заедем поговорить с врачом", "заглянем в больницу в Артеме" и так далее. Подвох мальчик распознал почти мгновенно: "Мама, почему ты не даешь мне одеть куртку? Мы едем не домой? Но ведь ты ОБЕЩАЛА домой, мама, КУДА вы меня везете?!" - слезы переходили в истерику, истерика - в недетскую ярость, а ярость - в недетское отчаяние. Призывы взрослых мужчин с потрепыванием щек "ты же мужик, все только для тебя делается, вытри сопли! Да ты слабак!" лишь еще больше отдаляли Андрея от нас. Взрослые отказывались его понимать, он же просто не мог этого сделать. А я уже не видела разницы между похищением Вики и благим, казалось бы, делом - доставкой Андрюши в психушку. Не знаю, почему он согласился говорить со мной, этот малолетний затравленный наркоман. По-моему, он вообще заметил меня только после того, как на его фразу: "Я ненавижу тебя, мама", сказала: "Это не правда. Ты очень любишь маму, а она - тебя. Но если бы тебе сказали, что маму надо спасти от смерти, только для этого придется сделать ей больно, ты бы согласился?". - "Наверно, да". - "Вот видишь! Слушай, а как это было, в первый раз?".

- Знаете, я сам первый раз укололся. Просто посмотрел, как это делает другой, и все. В вену попал почти сразу. Кто дал героин? Знакомый, он старше меня. Потом меня тошнило сильно, блевал.

- Не понравилось, значит? Зачем же дальше стал колоться?

- Не знаю даже.

- Слушай, представь, что другой мальчик, твой ровесник, тоже захотел героина и спросил твоего совета. Что бы ты ему ответил?

- Что это классно! Можно почувствовать себя так, как никогда не чувствовал. Описать я не могу, но это просто фантастика!

- А разве ты его не предупредил бы, что бывает после? Какое чувство не с героином, а без него?

-...Наверно. Да, точно, я бы сказал, что это зло! Я бы ему сказал, что когда-то у меня было все, а теперь нет ничего. Я все потерял: у меня был пейджер, компьютер, вещи были хорошие. А я все продал. Даже мамино золото. И видик тоже...

- Ты любишь читать?

- Нет!

- А что любишь?

- Мультики. "Том и Джерри", Уолта Диснея. Мне папа их покупал, мы вместе смотрели... Я папу любил.

- Чего ты боишься больше всего?

- Раньше я очень сильно боялся бича одного. Маленький такой, в очках, знаете такого? Нет? Ну ладно, в общем, я тогда боялся его. Он все время обещал убить кого-нибудь из нас. А теперь я ничего не боюсь.

- Даже смерти?

- Даже смерти. Хотите мороженого? Да берите, берите. Я ведь знаю, как это у вас, взрослых - вы ведь всегда сладкого хотите, только никогда не говорите об этом...

Такой вот мальчик. Небоящийся смерти, обожающий Диснея и мороженое, считающий главной потерей в жизни пейджер и куртку, которая стоила полторы тысячи и которую он продал на рынке за триста рублей. Тогда его не было дома несколько дней. Вернулся в одном свитере, промерзший (на улице уже лежал снег), трясущийся. "Мне один человек дал старое пальто, я в нем и ходил. Но потом у меня это пальто какой-то бич отобрал, когда узнал, что оно не мое". Екатерина Васильевна кутала Андрюху в одеяла, отпаивала чаем. Тогда она уже знала, кто ОН, и куда пропали сережки, деньги, вещи. Они долго говорили, и Андрей сказал, что будет лечиться. А буквально через неделю попросил денег. Якобы нашел дедушку, тот травками врачует, а к докторам идти пока не велит. Екатерина Васильевна не знала, как ОНИ умеют врать - виртуозно, неподражаемо, правдоподобно. Именно поэтому большинство родителей и не предполагает, насколько давно их ребенок стал наркоманом. Поэтому слепо дают деньги на "лечение", выплату "последних долгов" и проч. Когда Екатерина Васильевна после многочисленных посещений астрологов, экстрасенсов, магов добралась до специалистов, последние воскликнули: "С вас бы кино снимать! А потом другим родителям показывать, как нельзя себя вести с детьми-наркоманами". В какой-то мере мать сама потакала Андрею и его болезни. Однажды он встал на пороге с тем самым видиком: "Мне нужна доза!", и Екатерина Васильевна не посмела его остановить. Мальчик просто и свободно ушел сбывать за бесценок аппаратуру... Даже по дороге в Уссурийск в моменты затишья он умело манипулировал мамулей: "Ладно, мам, только купи мне мокик. И на Новый год часы - "Кассио". Обязательно японские, ладно, мам?". Взрослая хитрость, обычный шантаж. Именно в эти моменты мне хотелось всыпать маленькому свиненку ремня.

Я не ждала от Андрея особых откровений - кто и когда посадил его на иглу, почему он это делал (а многие ли взрослые могут сказать, почему они курят?). Но от обыдености разговора стало еще страшнее. И от самого отношения нашего героя к вопросу. Вспомните, Андрей сперва сказал, что героин - это кайф, и лишь потом, что зло. Вспомните его насмешливое - "Валом!".

У меня растет сын. В свои неполные восемь он читает Чапека с Дареллом и любит Брюса Уиллиса. Ну, и мультяшек Диснея, конечно. Только Андрей дал мне понять - НИ ОДИН из наших детей не застрахован от этой болезни. Что бы он ни любил, какой бы ни имел достаток, где бы ни учился: подонков, готовых вложить в детские руки шприц, более чем достаточно.

"Думаете, почему в моей школе у детей не нашли наркотиков? Они просто знали об облаве, вот и все!". Проще сказать, кто-то знал раньше их. Кто-то старше и, несомненно, умней. Но вместе с тем Андрей подарил мне маленькую надежду: я буду стараться, стараться изо всех сил, что бы между мной и моим сыном не было непонимания. Чтобы ему просто не захотелось идти за призрачным "кайфом" на улицу. И чтобы, если это все-таки, не дай Бог, случится, найти в себе силы не врать ни ему, ни самой себе и суметь ответить на вопрос - почему именно он. Не дай Бог...

Анна Зограф

Поделиться:

Наверх