65,55 ↑ 100 JPY
11,28 ↑ 10 CNY
72,50 ↑ USD
64,13 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+15° ветер 9 м/c
18 июня
Пятница

Общество

Трагедия и счастье капитана Никитина

Железная хватка спецслужб лишила его семьи, но оставила глубокую убежденность в правоте его дела

Слава пришла к нему, откуда не ждали. Бывший военмор, по призванию ставший экологом, очень скоро убедился, что бороться за чистоту окружающей среды в нашей странной стране может и нужно, но нельзя. Имя "узника совести", на десять с лишним месяцев брошенного в застенки бывшей внутренней тюрьмы НКВД в Петербурге по липовому обвинению в шпионаже, быстро стало известным всему миру. Там он сделал второе важное открытие: защитники прав человека сильнее всесильных спецслужб. Главное - не бояться свою силу применять. Тогда-то он навсегда и решил для себя, что свернуть с этого пути - значит сдаться. Он так и остался твердолобым российским офицером.

Плата за убеждения

Первый раз Александр Никитин был во Владивостоке в 1992-м по долгу службы. Сегодня он здесь по долгу совести. Помощь, опыт и знания Никитина, полностью оправданного ровно год назад, нужны его другу и соратнику Григорию Пасько. Вероятно, нужны они будут еще многим.

В экологию Никитина привела профессия, в правозащитники - экология. Вот уже более пяти лет эти понятия неотделимы от его жизни. Еще за три с половиной года до окончания процесса по его делу Никитин со сподвижниками создал всероссийскую организацию "Коалиция: экология и права человека". Среди учредителей было и норвежское экологическое объединение "Беллуна", экспертом которой он остается по сей день. Помимо этой работы, Никитин пишет книгу. Необычную. Первая часть, соавтором которой стала петербужская писательница Нина Катерли, рисует события, начавшиеся с ареста Александра, с двух сторон - глазами самого арестанта и людей, наблюдавших происходившее со стороны. Вторая часть называется "Тактика и стратегия победы" - такая специфическая книга в виде процессуальных документов и комментариев к ним. По замыслу авторов, она вполне может стать учебным пособием по борьбе с произволом ФСБ.

Кроме того, ближайшие пять месяцев Никитин занят другой важной работой - он получил стипендию имени Галины Старовойтовой. Однако это совсем не та стипендия, которую обычные студенты пропивают в два дня. Это - финансирование затрат на исследование отношений в гражданском обществе, неправительственных организаций и власти в России. Заказчики - российско-американские учредители стипендии, озабоченные гуманитарными исследованиями в области прав человека. Как ни крути, разговор выходит на эти темы...

- Как вы, военный, нашли друг друга с "Беллуной"?

- Случайно и закономерно. В 1992-м в Минобороны шли сокращения, уволенным в запас с моим образованием очень тяжело было определиться. Многие коллеги ушли в какой-то дикий бизнес, я поначалу пытался заниматься автомобилями. Но однажды мне в руки попал первый доклад "Беллуны" - "Источники радиоактивного загрязнения в Мурманской и Архангельской областях". Прочитав его, я будто вернулся к проблемам, которыми занимался на флоте. А потом мы познакомились, и я просто увидел стиль работы этой организации, который весьма отличается, скажем, от стиля "Гринпис". "Зеленые" известны своими акциями протеста, шумными демаршами. У "Беллуны" другая тактика: они исследуют какой-то вопрос, оценивают проблему риска в нем, потом публикуют доклады, чтобы привлечь внимание общественности. А это уже позволяет привлекать седства и выходить на реализацию конкретных проектов. Собственно, все это совпадало с моими представлениями о том, как надо заниматься экологией. В 1995 году я уже выступил одним из авторов второго доклада "Беллуны".

- Вы предполагали, чем это для вас может обернуться?

- В то время в России были и новая Конституция, и закон о гостайне, который запрещал засекречивать сведения об экологических проблемах, чрезвычайных происшествиях, их последствиях для здоровья людей и окружающей среды. Я точно знал: делая доклад, мы российские законы не нарушаем. Что это вызовет такую реакцию органов госбезопасности, военных, Минатома, я не подозревал - надеялся, что в России все-таки произошли какие-то изменения не только на уровне сознания людей, но и в самой власти. Я ошибся.

- Вы, в сущности, были первым экологом, оказавшим органам мощное сопротивление. Когда было еще совсем неясно, за кем будет победа, поддержали ли вашу борьбу близкие? Где сейчас ваша семья?

-...Это мое больное место. Многие вещи умею делать, а вот семью создавать не умею. Поэтому сейчас живу один в Питере. Дочери вышли замуж и разъехались: старшая живет в Норвегии, младшая - в США. Бывшая жена уехала в Канаду. Но мне не в чем их упрекнуть. Когда начался процесс, семья была здесь, все вместе переживали. И если б не моя жена, не знаю, как бы все сложилось. У нее совершенно стальной характер - на нем она все проблемы и вывезла. Просто, когда это завершилось, она сказала: "Все, больше не хочу. Вообще связываться не желаю ни с теми, ни с другими. Мне на всю жизнь хватит того, чего я нахлебалась..." На этом мы и разошлись.

- А у вас самого не возникало желания сказать "хватит"?

- Да, иногда просыпаешься утром и думаешь: может быть, плюнуть на все, надеть медали на тельняшку и к пивному ларьку? Но на самом деле это тот случай, о котором говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. За это время вокруг меня собралось много разных людей - известных, уважаемых и просто тех, кто хотел делать хорошие дела и в области экологии, и в области защиты прав человека. И когда все закончилось, очень многие походили и спрашивали: "Теперь уедешь?" Все же знали - остался один. Но в самом вопросе звучала какая-то надежда, что скажу "нет". Ведь мы начали работать сразу, как меня выпустили из СИЗО, - создали Коалицию, пошли и экологические проекты, и правозащитные. Получилось так, что я стал этому как бы стержнем. Не представляю, как можно было сказать этим людям: знаете что, катитесь вы со своей экологией, со своими правами человека, а мне и на берегу Онтарио классно будет жить. Это не в моем характере. На этой почве мы, в принципе, и расстались с женой. Она сказала: ты живешь только для других, для своей экологии, а для семьи тебя нет...

- Как женщину ее можно понять...

- Ну да. Поэтому, конечно, я просто не могу все это бросить, не могу никуда уехать. Наоборот, все больше и больше появляется работы, проектов, людей, которые надеются на помощь. Сегодня вот у вас подошли двое. Сейчас мы ведем важное дело, отстаиваем права человека, которого незаконно уволили с атомной станции за то, что он говорил о нарушении норм безопасности. Недавно подготовлен третий, программный, доклад "Беллуны". Мы дали оценку ядерным проблемам, существующим на севере России, и сразу наметили пути, по которым надо идти, чтобы решать эти проблемы. Это позволит лоббировать конкретные проекты в Евросоюзе.

- А этот доклад не "сдетонирует", как предыдущий?

- Думаю, нет. После второго доклада об этих проблемах все вдруг начали говорить очень страстно и много. Раньше администрация Мурманской области даже не знала, что такое губа Андреева и текущее аварийное хранилище отработавшего ядерного топлива в ней. Сейчас туда возят иностранцев, говорят: вот, мол, как все тут опасно, надо деньги давать. Многие такими стали смелыми...

Александр Никитин, 49 лет, капитан 1 ранга запаса. По образованию инженер-ядерщик, окончил Военно-морское инженерное училище в Севастополе. С 1974 по 1985 год служил на атомных подводных лодках Северного флота. В 1987-м окончил кораблестроительный факультет Военно-морской академии на кафедре ядерных энергоустановок, работал в инспекции ядерной безопасности атомных установок Минобороны. В 1992 году ушел в запас по собственному желанию с должности начальника отдела эксплуатации атомных установок МО.

Татьяна Ощепкова

Поделиться:

Наверх