65,26 ↓ 100 JPY
11,22 ↑ 10 CNY
71,83 ↑ USD
64,27 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+12° ветер 4 м/c
16 июня
Среда

Общество

Вадим Гогольков: "Мы похожи на своих собак"

Ставя спектакли по произведениям классиков мировой литературы, главный режиссер "Триады" утверждает, что пантомима - это ярчайшее проявление эмоций и чувств человека

Так уж совпало, что свой очередной день рождения - 23 мая - хабаровский театр пантомимы "Триада" отмечал на гастролях во Владивостоке. Что ж, можно сказать, что корр. "Н" выпал двойной повод встретиться с создателем, вдохновителем, бессменным руководителем и главным режиссером "Триады" Вадимом Гогольковым. Отгремели зрительские аплодисменты и нескончаемые крики "Браво!", отстучали звонкие каблуки расходящейся публики. Настала пора послушать тишину. Странная вещь - пантомима...

- Вадим Сергеевич, а с чего, собственно, начался театр пантомимы "Триада"?

- Ну, принято считать, что "Триада" родилась в семьдесят пятом году, когда студенты хабаровского института культуры и я, их педагог, создали молодежную группу пантомимы - эдакий любительский театр. На самом деле это не так... Все началось гораздо раньше, в институте, когда на глаза мне случайно попалась книжка "Искусство пантомимы". Потрясающее произведение! Простой азарт, интерес - смогу или не смогу? И я стал по ней заниматься, учиться и овладевать азами. Оказалось безумно увлекательно! Собрал группу студентов, стали заниматься вместе. Оттуда "Триада" и выросла.

- А в России в то время были подобные "театры действа"?

- Нет, не было. А потом, совершенно внезапно и, главное, практически одновременно пантомима появилась в Ленинграде, Киеве, Одессе...

- Что, настолько "достал" традиционный драматический театр? Время требовало появления новых форм?

- Нет, драматический театр не достал... А время, действительно, способствовало - именно тогда в Россию впервые приехал Марсель Марсо. Это было нечто! Люди заболели пантомимой... И стали творить! Ведь что такое творчество? В первую очередь, - это открытие новых путей в самом себе... Я думаю, что мы своего рода первопроходцы - вы слышали, чтобы когда-нибудь театр пантомимы ставил Экзюпери, Чехова, Пушкина, Хэмингуэя, О'Генри?

- Нет...

- А знаете почему? Многие привыкли считать, что пантомима - это своего рода разговор глухих. Но это в корне неверно! Спросите, что важнее - слово или жест, я отвечу - слово. Слово сильно, самодостаточно, емко. Но для меня в принципе нет понятия "жест", я не знаю, что это такое! Театр пантомимы - это не театр жестов, не театр движений или пластики, нет! Это театр эмоции и чувства. Это жизнь. Понимаете?

- Вадим Сергеевич, а вам не кажется, что пантомима - это, по большому счету, далекое-далекое прошлое, почти античность, и вы, создав такой театр, не революцию свершили, а устремились назад?

- Нет, ни в коем случае! Я вижу, какие перед нами открываются перспективы, горизонты, дали необъятные! И потом, наш театр - не застывшая масса, мы не стоим на одном месте, достигнув чего-то, а постоянно, постоянно стремимся вперед. Я очень дорожу этим и горжусь, что за двадцать пять с лишним лет мы ни разу не позволили себе почивать на лаврах. Сейчас мы, кстати, осваиваем речь и музыку, стараемся совместить пантомиму и голос. Это эксперимент, причем очень интересный!

- А как вы набираете актеров в труппу?

- Скажу прямо - совершенно не так, как в обычном театре. Мне абсолютно неважно, какие у человека были раньше заслуги, умения, где и как он играл и прочая... Мы даем ему шанс - прояви себя. Докажи, что ты чего-то стоишь здесь, что ты будешь нужен, необходим, незаменим! Кстати, многие люди в "Триаде" - непрофессиональные актеры, нигде актерскому мастерству не учились, однако бросили все, положили дипломы на полку и устремились в неизвестное...

- Послушайте, чтобы так поступить, нужно или обладать крепким характером или безумно верить в человека, за которым идешь...

- Да, они практически все поставили на карту - нормальную работу, карьеру... Мне тоже было страшно от ответственности за судьбы других людей. Но риск был необходим, это был единственный путь. Мы не знали, что ждет нас впереди, но верили в удачу.

- Вы вообще рисковый человек?

- Скажем так, разумно рисковый. И счастливый. Практически все, чего бы я не захотел сделать, я делал и делаю. Режиссер - странная профессия, если это слово здесь уместно... Она требует отдачи не только в рабочее время, а постоянно. Наш театр - это наш дом, не больше не меньше. Мы - родные друг другу люди, я уверен, что ни один из моих артистов меня не предаст и не подведет...

- А какой вы режиссер - деспот, наблюдатель?

- Нет, не деспот. Я очень редко кричу на артистов, только в исключительнейших случаях. Кричать - значит унижать, я не умею унижать людей. Но я и не наблюдатель. Мне кажется, наблюдать и при этом бездействовать - скучно.

- Тогда подберите для себя правильное слово!

- Сотворец. Я помогаю артистам раскрыть в себе что-то, найти единственно верный ход, единственно правильное решение. Пусть актер считает, что это он сам придумал! Мне ни капельки не обидно, ведь цель у нас общая. Зато у него глаза горят, сердце бьется, все в кайф, хочется творить дальше - и я радуюсь вместе с ним...

- Вадим Сергеевич, мне рассказывали, что в вашем театре актеры сами шьют себе костюмы, сами за ними следят...

- Совершенно верно. Каждая вещь хранит частичку души человека, его энергетику, а театральные костюмы - особенно. И потом, знаете, что для артиста самое страшное? Не превратиться в Артиста Артистовича, такого матерого, холеного, заплывшего... Мы живет на энтузиазме, им и живы.

- Расскажите о своей семье.

- Моя жена - заслуженная артистка России, работает в театре. Не в моем, слава богу! Я считаю, что жена-актриса при муже-главном режиссере - страшное сочетание. И это я практиковать не хочу... Дочка в одиннадцатом классе, всесторонне образованный человек, но театр ее, увы, не привлекает. А главные в нашей семье - животные. Огромная собака, знаете, из породы "дворюг", смесь эрделя и спаниеля. Здоровая пасть, гладкая шерсть - странно, в общем, выглядит. Когда прогуливаюсь с ней, обязательно кто-нибудь поинтересуется - что за порода? Отвечаю - э-э, видите ли, порода очень редкая, таких в городе всего три носа... И это ложь, потому что таких больше нигде нет! Мы с ней немного похожи...

Юлия Гусейнова

Поделиться:

Наверх