71,40 ↑ 100 JPY
10,96 ↓ 10 CNY
77,73 ↓ USD
63,78 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+2° ветер 1 м/c
EN
03 апреля
Пятница

Экономика

Нефтедолларовый мираж

Есть немало причин, по которым рассчеты на поток нефтедолларов в случае строительства нефтепровода Ангарск - Приморье, представляются несостоятельными

Александр Коннов, эколог

I. Иракский фактор

Независимые аналитики авторитетного делового издания ЕURO PAGES полагают, что итоги войны на Ближнем Востоке, изменившие геополитику в регионе, а также снятие ООН эмбарго с Ирака на экспорт дешевой нефти, свели к нулю шансы российских нефтяных олигархов выйти на рынок стран АТР через строительство гигантской трассы нефтепровода из Сибири в Приморский край.

Эксплуатация ближневосточных нефтепромыслов с ресурсными запасами более чем в 700 миллиардов баррелей и обвал цен на сырую нефть практически исключают конкурентоспособность сибирской нефти на внешнем рынке, но при этом вселяют надежду россиянам на снижение ее стоимости для внутреннего потребления.

II. Японский "альтруизм"

Встречи крупнейших японских нефтепромышленников с президентом России и главами администраций дальневосточных территорий о совместном строительстве нефтепровода подталкивают российское правительство принять "нужное" решение. Но здесь имеется определенное сомнение в альтруизме японских предпринимателей поднять экономику восточной Сибири и Дальнего Востока через заманчивые миллиардные инвестиции. Скорее дальновидные японцы пытаются установить политическими и экономическими рычагами контроль над обширной, богатой ресурсами, территорией. К тому же удобный случай с нефтепроводом подвернулся при хроническом инвестиционном голоде экономики в отдаленных регионах России.

Японцы безусловно просчитали, учитывая результаты войны в Ираке, свои интересы и конъюктуру рынка. Им выгодно получить экономическое и политическое влияние на Россию, обеспечив промышленность Японии на годы рабочими местами под выпуск строительной и горной техники, труб и оборудования для будущего нефтепровода, и при этом сохранить свой давно налаженный (в десятки миллиардов долларов) нефтебизнес в Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке. Бизнесмены с восточным менталитетом, имеющие громадный опыт инвестирования в других странах (и в России в том числе), отлично знают свои права и возможности, и, разумеется, знают как повесить замок на супертрубу в случае малейшей угрозы их интересам.

III. Налоги проедут мимо

Однако сладостная эйфория от обещанных инвестиций, похоже, полностью овладела умами некоторых ответственных российских чиновников, парализовав их способность аналитически мыслить и трезво рассуждать о причинах активного интереса японского капитала к сибирскому нефтяному проекту. Мираж инвестиций, магически околдовавший глав администраций, по территориям которых намечена трасса, навеян сомнительными надеждами на поступления налогов от гипотетических доходов нефтепровода, которые на местах экономически не просчитывались и экологически не обосновывались.

В соответствии с российским законодательством налоги должны поступать туда, где добывают нефть, и туда, где находятся головные офисы нефтедобывающих компаний и владельцев нефтепровода, то есть по месту регистрации юридических лиц в местных налоговых органах. Наивно полагать, что нефтяные олигархи перенесут свои головные офисы и юридические адреса из столицы, разбросав их по трассе нефтепровода протяженностью около 4 тысяч километров, или в бухту Перевозную на юге Приморья. Давно ожидаемого экономического чуда не случится. Местным администрациям достанется лишь мизерная плата за узкую полоску территории, на которой будет лежать супертруба, и крайне высокий экологический риск от разливов нефти и возможных аварий.

Как известно, плата за использование земель в России очень незначительна, и не является денежным водопадом в местные бюджеты. Примером могут служить трассы электропередач РАО "ЕЭС", железнодорожные и автомобильные магистрали или уже действующие в стране нефтепроводы. Нигде никого они до сих пор почему-то не озолотили.

IV. Дешево и очень опасно

Для обоснования инвестиций гигантских проектов заказчики всегда выбирают рентабельные, недорогие технологии, которые широко применяются в отсталых странах третьего мира, где отсутствует жесткое природоохранное законодательство. Высокие технологии доставки нефти по трубопроводам, применяемые в развитых странах, в несколько раз дороже, и первоначальная стоимость проекта на стадии завершения строительства объекта, как правило, увеличивается в несколько раз. Например, при проектировании сравнительно небольшого Аляскинского нефтепровода первоначальная стоимость составляла $ 900 млн долларов, а по окончанию строительства - $ 8,5 млрд. Подобных примеров в мировой практике очень много.

При отсутствии регионального природоохранного законодательства у дальневосточников и при проектной стоимости строительства нефтепровода всего около $ 6 млрд, можно не сомневаться, что здесь будут применяться самые дешевые технологии, стоимость которых к окончанию строительства, несомненно, возрастет. Таким образом, экономическая целесообразность тесно и неразрывно связана с экологической безопасностью проекта при его реализации на огромной территории семи правосубьектов РФ.

Закономерность очевидная: чем требовательней природоохранное и экологическое законодательство, тем выше стоимость строительства. Но самое опасное в этом проекте то, что на всей территории строительства и эксплуатации супертрубы уникальные и богатые биоразнообразием фауна и флора получат сокрушительный удар от техногенного и бездумного вмешательства. Бункеровка гигантских танкеров с неизбежными разливами и утечкой перекачиваемой с берега нефти в конечном пункте трассы - в мелководных районах Японского моря - навсегда похоронит возможность водного отдыха жителям и туристам Приморья, а также перспективу развития морских плантаций аквакультур с нерестовыми акваториями и прибрежным рыболовством, благодаря которому, кстати, и выживает местное население. Уже сегодня в залив Петра Великого ежегодно сбрасывается около 500 млн кубометров неочищенных промышленных и хозяйственно-бытовых стоков.

V. Полезнее заняться своими ресурсами

Продвигая в правительстве РФ проект трассы нефтепровода, главы дальневосточных администраций почему-то забыли, что российский Дальний Восток по прогнозным ресурсам располагает нефтеуглеводородами (включая природный газ) в десятки миллиардов баррелей. Эти запасы позволяют обеспечить регион на многие годы недорогими нефтепродуктами и даже экспортировать излишки. При условии, конечно, что в регионе будет профессионально разработано природоохранное законодательство и применены высокие технологии. Тогда все налоговые отчисления в бюджеты от доходов по добыче, переработке и реализации нефтепродуктов останутся на местах, поднимая экономику краев и областей и жизненный уровень населения.

Примечательно также, что США, получив иракскую нефть и обеспечив свою экономику на многие годы дешевыми топливно-энергетическими ресурсами, уже выделили $ 1,7 млрд на разработку высоких технологий использования водородного топлива как альтернативного сырья, запасы которого на планете огромны. Примером может служить Исландия, принявшая решение к 2010 году наладить экологически безопасное производство водорода в качестве топлива на базе природного газа, отходом при сгорании которого является обычная вода.

VI. Необходима всеобъемлющая экспертиза

Необходимость проведения подобных исследований и в России очевидна. Но вместо этого заинтересованные в трубе силы активно лоббируют в правительстве в интересах Японии грандиозное строительство трассы с крайне сомнительными доходами, которая привяжет на десятилетия Россию к отсталым странам третьего мира в качестве сырьевой базы. А свои углеводородные ресурсы и перспективы на шельфе дальневосточного региона остаются невостребованными. За исключением только Сахалина.

Из всего вышеизложенного вытекает, что материалы проекта нефтепровода Ангарск - Приморье требуют доступа к ним независимых компетентных специалистов для оценки и проведения всесторонней объективной экологической экспертизы, а также, возможно, существенной доработки с учетом сложившейся геополитики в странах АТР и на Ближнем Востоке; состояния разведанной и прогнозной углеводородной сырьевой базы Сибири и Дальнего Востока; техногенного воздействия на окружающую среду по нормам природоохранного российского и международного законодательства.

Поделиться:

Наверх