65,26 ↓ 100 JPY
11,22 ↑ 10 CNY
71,83 ↑ USD
64,27 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+12° ветер 3 м/c
16 июня
Среда

Общество

Отар Иоселиани: Лучше быть бомжем, чем чиновником

Центральным событием предстоящего международного кинофестиваля "Пасифик Меридиан" станет приезд во Владивосток культового режиссера Отара Иоселиани

"Н" знакомит читателей с классиком грузинского, советского и мирового кинематографа, который уже более двадцати лет живет и работает в Париже.

Как планируют организаторы фестиваля, во Владивостоке Иоселиани прочитает лекцию о культуре и кинематографе. Судя по высказываниям в СМИ, Иоселиани есть много чего рассказать.

  1. Я думаю, что все богатые, все нахапавшие себе чужое добро люди - глубоко несчастны. Чиновником быть хуже, чем бомжем. Потому что у бомжа все-таки больше приятелей. Я размышлял о той чехарде, которая происходит вокруг власть предержащих, и думал: какие же они все безумцы. Теряют время, теряют жизнь. Им кажется, что они чем-то обладают. В кино я могу себе позволить выгнать их всех... на волю, чтобы они начали жить по-настоящему, как мы. Вот такая забавная идея лежит в основе моего последнего фильма "Сады осени".
  2. Поэзия - вещь внеполитическая. Я очень стараюсь быть вне политики. Пройдут времена, сдует всех ветром. Сдует нас, Путина, Саакашвили, но вот быдло, к сожалению, останется быдлом, ему суждена вечная жизнь - и в России, и в Грузии, и на Западе. Совершенно дикие и необразованные, невоспитанные люди приходят к власти. Везде. Так было испокон веков. Случаются исключения - последний просвещенный государь в России был Александр II. Николай I был дикарь. Он Пушкина убил... Сегодня чиновники также уничтожают критику, потому что они настолько дурно воспитаны, что держать лицо... Да какое лицо! Лица-то у них нет. И достоинства нет, понятия о чести нет.
  3. Я уехал, потому что закрылся процесс финансирования нашей работы. Кино - это дорогая работа. Я не могу себе позволить годами ждать. И годами снимать. Я снимаю картину за два месяца. Я не могу сидеть с группой в течение девяти лет и мучить людей тем, что я хочу что-то такое снять. Когда я придумал - я снимаю очень быстро. Но жить с группой в течение девяти лет?! Невозможно... Мои коллеги, Эльдар Шенгелая, Лана Гогеберидзе, занялись политикой оттого, что не могли снимать кино. Политика - это мерзость.
  4. Сегодня мечта о восстановлении великой Российской империи существует в подсознании у любого чиновника. И он на этом зарабатывает деньги: он не любит ни свою родину, ни свой народ, да и не знает он его! А книга Салтыкова-Щедрина "История одного города" продолжает быть настольной для любого думающего человека. Она вечна - как Библия. Пока что-нибудь не изменится и эта книга не станет просто воспоминанием о жутком времени, которое прожил российский народ. Ведь большевики - особенно большевики - уничтожили и разбазарили жизнь народа. Уничтожить крестьянство в России - это же надо было додуматься?! Крестьянство мешало... А сегодня выяснилось, что грузины мешают жить России!
  5. Во всем мире снимаются в основном экранизации. Это очень печально. Если книжка дрянь, то экранизировать ее не стоит; если книжка хорошая, то стыдно ее экранизировать. Сколько экранизаций произошло по поводу "Двенадцати стульев" и "Золотого теленка"! Для чего? Это же нужно читать! Осмелиться экранизировать "Мастера и Маргариту" - это надо совесть потерять...
  6. Кинематограф - изобретение мерзкое. Потому что греховное. Когда в театре идет действие, оно кончается - и все, следа не остается. Остается мысль о том, что было с принцем Датским, как он пытался выяснить, где ложь, а где правда. Кинематограф обладает одной странной особенностью: он фиксирует вещи, которые можно повторять бесконечно. Все время одно и то же. И ничего другого. Кинематограф - изобретение, которое на первых порах служило пошлости. Так и продолжает служить пошлости и безобразию, какие бы формы ни принимало изображение на ленте.

Андрей Иванов

Поделиться:

Наверх