67,93 ↓ 100 JPY
11,48 ↓ 10 CNY
74,14 ↓ USD
66,11 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+9° ветер 1 м/c
10 мая
Понедельник

Общество

Невероятная очевидность

Парижанка Ольга Киселева уравняла Владивосток с Марселем

До 31 марта в Марселе и во Владивостоке можно увидеть одно и то же произведение известной медиа-художницы Ольги Киселевой, в котором два столь далеких города простым монтажным приемом соединены в один. Выставка Conclusive Evidence ("Другие берега") организована галереей "Арка" (Владивосток) совместно с галереей Dukan&Hourdequin (Марсель).

На экране два похожих городских пейзажа плавно перетекают друг в друга. Видеоинсталляция "Так далеко, так близко", по мнению французского арт-критика Александры Фо, "рождает чувство смещения географических координат. Так ломаются стереотипы мышления и преодолеваются внутренние барьеры". Подобную цель преследует другая работа художницы Where are you? ("Где ты?"), которую также можно увидеть в галерее "Арка".

"Фотографии Ольги Киселевой из серии Where are you? настолько аллегоричны, что уводят нас в обманчивое, но реальное пространство, настолько разнообразное и необычное, насколько могут быть для нас восточный базар или мастерская ремесленника, затерянные на другом краю света, - рассказывает г-жа Фо. - Фотографии, сделанные художницей во время ее многочисленных путешествий, отражают парадоксальную двойственность мира, его разнообразие и единообразие одновременно и подчеркивают уникальность взгляда автора". Судя по великолепному проекту "Двери", который Киселева показывала во Владивостоке пару лет назад, можно заметить особый принцип ее работы, основанный на противопоставлении и взаимодействии двух миров. В прошлый раз неторопливость афганской деревни перемешивалась - не без участия зрителей - с суетой Европарламента в Страсбурге.

Напомним, что в послужном списке художницы - работа в калифорнийской Силиконовой долине по дизайну интерфейсов мировых интернет-компаний (Yahoo, Lagardere и др.), преподавательская деятельность в Сорбонне, участие в двух Венецианских биеннале, а также выставки в Париже, Хельсинки, Москве. Более интригующего собеседника трудно себе представить.

- Интересно, как выпускница петербургской промышленно-художественной академии попадает в Калифорнию?

- В начале 90-х на Западе компьютерная индустрия переживала бум. Я в это время уже была профессиональным художником, к тому же защитила кандидатскую по теме новых технологий в искусстве. В итоге вместе с группой дизайнеров, философов, искусствоведов меня, как художника-дизайнера и специалиста по современному искусству, пригласили работать в Силиконовую долину над созданием веб-сайтов для Yahoo, Lagardere и ряда других компаний. Сотрудничество оказалось плодотворным. Вскоре я получила Green Card. Но в Америке пробыла недолго и, получив предложение из Сорбонны, уехала в Париж.

- Разве в 90-х в Петербурге была такая сильная школа веб-дизайна, что смогла затмить традиции таких американских звезд, как Уорхолл или Лихтенштейн?

- В то время подобной традиции нигде не было. Компьютером я практически не владела, зато умела красиво рисовать. А что касается Уорхолла, то это прежде всего художник, его слава камерная, и даже если он занимался коммерческим дизайном, то это не породило своей школы. Все, что есть в Америке в дизайне, либо заимствовано из Европы, либо сделано самими европейцами.

- Расскажите, как случился такой радикальный переход - от монументальной живописи к видеоинсталляциям?

- Я всегда была художником скорее думающим, чем выплескивающим свои эмоции. Делала огромные - по 600 квадратных метров - батики. И скоро столкнулась с острой проблемой - мне стало обидно, что в моей живописи зрителя привлекает только декоративность. А идеи почему-то не считываются. Надо сказать, что в моей семье, где все, кроме меня, доктора наук, самые глобальные проблемы решают одним способом: пишут диссертацию. Так я стала работать над проблемой языка современного искусства. Как донести идею? В ходе работы мне показалось, что проблема - в технике, что язык живописи труден для зрителя. Ведь для того, чтобы понимать живопись, нужна хотя бы минимальная подготовка. Мне как художнику было важно пользоваться понятным языком. В Древней Греции это был театр, в Средние века - готическая архитектура, а в наше время - это язык кино, телевидения и компьютера. Как только я стала делать видео, все сразу заговорили об идеях. Когда защитила диссертацию при Эрмитаже по теме новых технологий в современном искусстве, мой руководитель - а это ведущий специалист по гобеленам в России - была в шоке. Сказала, что я плохо кончу. Вскоре после этого меня пригласили работать в Америку.

- Как вы попали в штат преподавателей Сорбонны?

- Дело в том, что в то время и в Париже компьютерные технологии были внове, а проблема нового искусства была как никогда актуальна. Мои исследования привлекли интерес французских коллег. И мне очень повезло. Я работала на одной кафедре с Деррида. Он читал теоретический курс, я вела практические занятия.

- Жак Деррида (1930-2004, один из самых известных и читаемых французских мыслителей XX века, автор философской концепции "деконструкции", на его счету около 80 философских работ. - Прим. ред.) - он на вас как-то повлиял?

- Классик... Думаю, он повлиял на многих. Во Франции студенты заучивают наизусть его тексты, также как когда-то в Союзе зубрили сочинения Ленина. Рядом с ним было интересно. Пить кофе, говорить про птичку за окном. Честность и деликатность в общении - его достоинства. Деррида, кстати, принял косвенное участие в работе "Двери", которую я показала во Владивостоке. Именно после разговоров с ним возникла идея о Европарламенте.

- Расскажите, какие у вас вкусы в искусстве, музыке, литературе. Кого вы считаете своим учителем?

- Те, у кого я училась, - это Даниэль Бюрен, Шэн Дзэн. Меня восхищают видеохудожники Билл Виола и Гарри Хилл. Из современной литературы мне нравятся Пелевин и Сорокин. Что до классики, то это Кортасар, Джойс, Набоков. В кино я люблю Ларса Фон Триера и "догматиков", а также Альмадовара. В музыке мне близка современная классика, такие композиторы как Леонид Десятников.

- Какой художницей вы себя считаете - российской, американской или европейской?

- В одной парижской передаче меня отрекомендовали так: "Когда у мадам Киселевой спрашивают, откуда она? - она говорит: "Из Петербурга", дает адрес в Париже в индийском квартале, а встречу назначает в Нью-Йорке". Я живу в мастерской, которую мне выделила мэрия Парижа. Это здание какого-то бывшего завода с огромными потолками. Интерьер моей квартиры очень похож на нью-йоркские лифты, подворотни снаружи почти питерские, налево - турецкий квартал, направо - африканский, прямо - индийский, и все это - в сердце Франции... Но я считаю себя российским художником - как никак двадцать пять лет провела в России. Россия для меня - это самое важное место в мире.

Евгений Панкратьев

Поделиться:

Наверх