67,83 ↓ 100 JPY
11,52 ↑ 10 CNY
74,36 ↑ USD
65,68 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+11° ветер 1 м/c
14 мая
Пятница

Общество

Живое письмо Федора Морозова

Приморский художник уверен, что авангардистской живописи не существует

"Письмо с острова Русский". Геополитическое название персональной выставки замечательного приморского живописца Федора Морозова, открытой недавно в галерее "Портмэй", указывает на оторванность от цивилизации.

В этом контексте перед зрителем возникают около трех десятков картин, далеких от подражания реальности, построенных и живущих по своим собственным законам - прекрасным и тревожным. Причудливые композиции, яркие цвета, узнаваемые детали, загадочные пейзажи предлагают новое - метафизическое - ощущение пространства. Выставка, совпавшая с 60-летним юбилеем известного художника, показывает разные этапы его живописных экспериментов. Мастер поделился своими идеями с читателями "Н".

- Федор Михайлович, само название выставки отсылает к провинциальности. Небольно касаться этой темы?

- А что поделать? Остров Русский символизирует кусок провинции по отношению не только к метрополии, но и к цивилизации. Хотя, на мой взгляд, Владивосток вместе с Москвой, Санкт-Петербургом и еще, пожалуй, Новосибирском - самые цивилизованные города современной России. Все остальное - еще большая глушь. По крайней мере, мало в каком городе есть столько галерей и музеев, сколько во Владивостоке. Я имею в виду музеи современного искусства.

- Кому адресовано ваше послание?

- "Письмо" имеет несколько значений. Во-первых, это письмо к матери, которая живет одна. У всех у нас сложные отношения к своим родителям... Это и конкретные письма в конвертах, которые в наше время электронной почты смотрятся ностальгией. Письма к художнице Кристине Стил в Бельгию. Там, кстати, репродукцию моей картины "Большая рыба" напечатали на почтовой марке. Еще это яркие письма из моего детства - письма от родственников из Китая, которые потерялись там во времена культурной революции. Наконец, это ностальгия по мировой культуре. У меня ведь не было возможности видеть европейское искусство вживую. Я приобщался к мировой культуре заочно.

- Ваше "Письмо" совпало с "Крайностями" бельгийцев в "Артэтаже". Та выставка вызвала массу непонимания. Что вы думаете об этом искусстве?

- Тенденция современного искусства - это, говоря простым языком, метка территории. Пару лет назад к нам приезжала француженка Даниель Валле Клейнер, что по всему миру делает метки из серебра. И во Владивостоке такую оставила. Люк Тойманс - центральная фигура в делегации фламандцев, один из самых авторитетных художников мира - тоже оставил метку: нарисовал во Владивостоке голубя. Сколько этот голубь будет находиться в музее современного искусства, столько и будет музей в нашем городе. Правда, имя птицы "Дракула"...

- Многие местные зрители никак не могли соотнести качество работ бельгийских художников с их мировым статусом. Какие впечатления вызвала эта выставка у вас?

- Для меня сама экспозиция бельгийцев - отдельное произведение. Она выстроена так красиво, что с нее можно писать картину: в коридоре - голубой портрет, в зале на одной стене - черный ряд фотографий, на другой - компьютерная графика, в центре - огромный голубь. Возможно, целиком экспозиция намного интереснее, чем ее отдельные произведения. Это уже проект, объединяющий разные идеи. И здесь наиболее ценное произведение для меня - это работа Тойманса.

- В чем секрет этого мастера, шокирующего своей простотой?

- Тойманс - великий живописец. У него потрясающее чувство пространства. В живописи это главное. Она потому и называется "живописью", что холст оживает, обретая трехмерность. Тойманс "оживляет" точно и лаконично. Он осознанно проводит синюю линию, и серый фон начинает жить. Образуется как бы теплая трещина, просвет. Вспоминается Бернар Бюффе, у которого громадные холсты разрезаны линиями так, что образуется новое пространство - трещины в скалах. У Тойманса, как и у мизерабилистов, в основе приема - графика. И если он использует цвет, то взвешенно, и значение цвета здесь усиленно.

- Почему приморские художники так сильно отличаются от... тех же фламандцев тягой к яркому цвету?

- Мы не доросли до такого понимания живописи, как современные бельгийцы. Не думаем о символическом значении цвета. У многих наших живописцев главное - "цветовые отношения". Что стоит за этими отношениями? Они не задумываются.

- Современное искусство погружено в контекст - культурный, социальный, политический. Это необходимо?

- Действительно, современное искусство питается не жизнью, а искусством. И становится все более зашифрованным. Живопись становится концептуальной. А интерес к чистой живописности падает. Сегодня вне контекста, просто ярким цветовым пятном - как "Подсолнухи" Ван Гога - уже никого не удивишь. Это потому, что художники идут на поводу у зрителя. Современный зритель литературен, начитан, ему нужен текст, ему "нужно искать загадку".

- Чем отличается нынешняя среда, в которой существует художник Владивостока, от той, в которой вы начинали?

- У меня и моих друзей были большие ожидания. Первая наша выставка после перестройки вызвала большой интерес. Хотя прошла без всякой рекламы - над входом в зал повесили лишь фотографию! Мы показали то, что делали при старом режиме. Уже через год образовалась группа "Штиль" - молодые люди, которые творили на волне тех же надежд... Куда все делось?!

А сегодня молодому художнику даже мастерской не получить. Без мастерской он, как шофер без автомобиля. Уровень образования - другая проблема. Времена давно изменились, а кого учит академия искусств? Разве можно так готовить - современных! - художников?

- Что вас вдохновляет на создание картины? Как это у вас происходит?

- Случай... Визуальная случайность для меня важнее, чем готовое решение. Раньше реалистам, передвижникам было важно увидеть мотив и передать его в отношениях цветовых пятен. Я начинаю работать, не зная, что у меня получится. Вот передо мною белый холст, расстеленный на крыше. И что дальше? Лью наугад краску. А потом думаю, как организовать возникшее на холсте событие своей волей. Собираешь весь свой опыт.

Моя последняя работа - серия "Постмизерабилизм". Здесь я нашел легкий способ решения пространственной задачи - решетчатая структура. Эти клетки придают картине жесткость. С ними лучше чувствуешь холст и то, как его организовать.

- Можно исправить не поддающуюся твоей воле работу?

- Думаю, что почти всегда. "Перекрашивать" не стоит. Если видишь - не твое, случайность не совпадает, то лучше отложить холст надолго. И когда ты созреешь, тогда, возможно, увидишь как быстро и минимальными средствами можно оживить картину.

- Какие художники близки вам?

- Моя "Кирха" - подражание Бернару Бюффе. Серия "Художник и модель" навеяна работами Жана Карзу, знаменитого армянского художника, мастера графики, но очень цветной и живописной. Это художники прошлого века. Их относят к направлению мизерабилизм. Хотя мне больше нравится термин "неоготика". Рядом с ними называют и Альберто Джакометти - великого скульптора современности. Всех их объединяет особое отношение к построению пространства. У Джакометти фигурка с булавочную головку, поставленная в пустой комнате, вырастает до огромных размеров и превращает помещение в храм. Тонкая игла на массивном фундаменте дает ощущение монументальности. Тонкие пространственные отношения в его произведениях непостижимым образом начинают работать. А когда я увидел его живопись в 1990-х годах, вспомнил свой портрет матери, сделанный в 1970-х. Меня поразило сходство видения пространства. Путь к пониманию этого искусства был трудным. Информации было мало, приходилось многое домысливать. Но, как бы там ни было, ко всему я шел через живопись. И основой любого произведения для меня всегда была гармония.

- Какие вы делаете прогнозы на счет развития авангардного искусства?

- По большому счету, авангарда в живописи нет. Есть классика и... неоклассика. Придумать сегодня что-то принципиально новое в живописи почти невозможно. Хотя современные технологии дают громадные изобразительные возможности. Сами краски сегодня такие, что их даже мешать не нужно, если использовать с головой... У меня на стене в мастерской написана фраза (не помню, сам я ее придумал или откуда-то взял): "Если хочешь сохранить живопись, нужно уметь выходить за ее пределы". Думаю, живопись - бессмертна, потому что это всегда мощная живая энергия. Рядом с нею можно повесить все что угодно - каракули, детский рисунок, и это начнет питаться энергией от живописи и приобретет часть ее ценности. Помню, у нас была большая выставка армянского искусства, из всех работ выделялись две картины Жана Карзу, которые организовывали весь зал. Думаю, что большинство зрителей не осознавало, что если бы не было тех картин, то им бы была неинтересна вся экспозиция.

Евгений Панкратьев

Поделиться:

Наверх