65,24 ↓ 100 JPY
11,17 ↓ 10 CNY
72,33 ↓ USD
63,86 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+16° ветер 2 м/c
25 июня
Пятница

Общество

Мы вырвем столбы, мы отменим границы

Две женщины, воспитанные в разных культурах и говорящие на разных языках, пытаются преодолеть пространство между двумя мирами, разделёнными тысячами километров и пропастью, оставленной Второй мировой войной

Действо, развернувшееся 27 сентября в галерее "Арка", - это продолжение дружеского общения, начатого между немецким городом Дахау и Хабаровском в 2004 году. Художницы Моника Зибманнс и Ирина Оркина считают, что пришло "Время диалога" - с этим международным проектом они уже побывали в Мюнхене, Хабаровске и Комсомольске-на-Амуре. А теперь вот и во Владивостоке.

...По периметру зала выстроились странные конструкции - бесполые глиняные фигурки, заключенные в заржавевший до бурого цвета металл. Эта "остановленная жизнь" от Моники контрастирует с яркой графикой Ирины, снабдившей каждую картину удивительными авторскими стихами...

Немецкая керамистка, занимающаяся инсталляциями, и ее хабаровская коллега, основавшая арт-группу "Другие", познакомились три года назад. И с удивлением обнаружили, что они "художницы с одной грядки одного сада". То есть полные единомышленницы. Хотя совершенно не похожи по взглядам и темпераменту. Ирина - суматошная, непоседливая, с душой девочки-подростка, Моника - по-немецки сдержанная и рассудительная. Но понимают друг друга прекрасно, практически без слов!

- Как получилось, что вы работаете вместе?

Ирина:- Жизнь свела нас в Дахау, на выставке, и мы поразились, насколько взаимодополняют друг друга наши работы, насколько близки они по энергетике и ощущениям. Я все-таки верю, что вокруг Земли существует единое информационное поле, которое притягивает людей с одинаковым мировосприятием, давая возможность совместно действовать.

- Как воспринимала ваши творения публика в российских городах и Германии?

Ирина: - Встречали неоднозначно - с восхищением или полным непониманием. Не было недоумения в Мюнхене: там, в Германии, перформансы в галереях и салонах проводятся каждую неделю, и этим уже никого не удивишь. Даже если сделать выставку посредине оживленной улицы! Для нас же, особенно дальневосточников, это всегда ажиотаж. К тому же русскому человеку подобное зрелище не всегда понятно - щекочет нервы ощущение недосказанности...

- Что означают в целом эти необычные конструкции из глины и металла?

Моника: - Каждый находит свой сокровенный смысл, для каждого это новое открытие. В этом, наверное, загадка перформанса.

- А для вас?

- Для меня - это наша человеческая свобода, в общем понимании. Она стиснута людскими условностями, человеческими ограничениями и комплексами - железо подрезает крылья, мешает внутреннему "я" оттолкнуться и взлететь!

- Хабаровск и Дахау разделяют десятки тысяч километров. Наверное, сложно было привезти на Дальний Восток столь громоздкие конструкции?

Ирина: - Что вы! Пришлось сварить десять металлических конструкций для экспозиции Моники на хабаровском заводе - не везти же такую тяжесть из Германии! Получился настоящий анекдот! Рабочие долго и недоуменно смотрели на сумасшедшую даму, которой срочно понадобились металлические блоки: "Только обязательно, чтобы ржавые!" Пережив некоторый шок, они каждый день, по моему указанию, выносили железо погреться на солнышке или помокнуть под дождиком. Когда Моника приехала забирать свой будущий перформанс, все собрались посмотреть на это, ожидая, что немка разозлится не на шутку. Изумлению целой бригады не было предела, когда она, восторженно осмотрев ржавые брусья, сказала:"Good! Достаточно ржавые!" У себя на родине госпожа Зибманнс благодаря нестандартному подходу к материалу тоже слывет оригиналкой. И ее композиции пользуются спросом, Моника постоянно получает заказы на оформление интерьера и в большей степени экстерьера, ведь ее произведениям не страшны ни жара, ни холод.

Моника: - Я считаю, что только спустя годы такая конструкция приобретает специфический ржавый оттенок и особое очарование. Я, наверное, полностью в этом плане согласна с Жаном-Огюстом Энгром, утверждавшим: "Время берет на себя труд заканчивать мои произведения".

- Моника, вы работали в разных концах света - в Венгрии, Чехии, Америке, Парагвае. Скажите, существуют ли, на ваш взгляд, концептуальные различия, к примеру, между латиноамериканским художественным искусством и североамериканским?

- Меня поражает больше всего то, что многие развивающиеся страны, попадая под влияние американской массовой культуры, теряют национальное своеобразие. Либо ориентируются на Западную Европу, опять-таки жертвуя самосознанием. В этих странах пока нет реальной возможности развиваться художественному миру или кинематографии. Если, к примеру, в Европе мы, художники, получаем регулярно под свои проекты дотации от государства, администраций муниципалитетов (к вам сюда я приехала благодаря поддержке мэрии Дахау) или выигрываем гранты, то там такой возможности нет.

- Моника, расскажите о ваших поездках в Америку. В начале 1990-х мировая общественность довольно скептически относилась к творчеству немецких художников, которых в некоторых странах даже воспринимали как источник идеологической опасности...

- Действительно, первый раз, когда мы с группой единомышленников отправились туда с предложением организовать небольшой перформанс, то столкнулись с этой проблемой. Мы старались доказать всем, что нынешнее поколение немцев выступает за мир, однако инициативных художников из Дахау, где, как известно, находился страшнейший концлагерь Освенцим, восприняли, мягко говоря, настороженно, даже собирались ответить категорическим отказом: Дахау до сих пор во всем мире невольно ассоциируется с Гитлером и фашистским режимом, что очень печально.

- Но выставка состоялась?

- К счастью, да. И стала началом того диалога, который мы продолжаем вести. Миротворчество и сегодня остается отнюдь не гладко вышитым гобеленом... Американцы, приходившие на выставку, ожидали увидеть все что угодно - агрессивное, националистское, но только не яркие, сочные цвета наших полотен. Так изживается, медленно, год за годом, уходит в прошлое целая страница истории. Нам стыдно за жестокость прошлого. Дахау стал известен миру именно как место создания первого концлагеря, и сегодня многие мои соотечественники выступают за уничтожение Освенцима, превратившегося со временем в музей. Но лично я против этого - историю, даже такую темную, мы должны помнить...

- Моника, кроме работы в мастерской и творческих проектов, чем вы еще занимаетесь?

- Я преподаю скульптуру в школе для детей разного возраста, а также даю частные уроки по работе с различными материалами всем желающим.

- И много таких желающих?

- Приходят совершенно разные люди - инженеры, юристы, врачи. Все они говорят, что в их равномерной жизни не хватает чего-то необыкновенного и творческого. Бывает так, что взрослые люди, обладающие неким внутренним чутьем прекрасного, увлекаются скульптурой настолько, что меняют профессию. Ведь талант - он в сердце. Такие люди способны оживлять неживое, интуитивно догадываясь о тех приемах, которые под силу только мастеру. Пример? Преподаватель математики, моя коллега, именно таким образом нашла себя в арт-терапии и сейчас работает с детьми в психологическом центре.

- Моника, существует образ настоящей француженки - изящной, хрупкой, воплощающей в себе женственность? А каков образ настоящей немки?

- Это уж вам судить! Принято думать, что немецкая женщина предсказуема и определенна, любит порядок и чистоту, хозяйственна, все у нее в доме разложено по полочкам... Ничего подобного. Это не про меня! У меня с этими бесконечными поездками не остается времени даже на хлопоты у плиты, хотя готовить очень люблю. Я обожаю итальянскую кухню - разные пиццы, спагетти... Люблю Италию, если удается вырваться на свободу хотя бы раз в полгода, мчусь в Сернико - это живописнейший курортный уголок, где у меня маленькая мастерская... А творческие люди такие все - бездеятельность их душит. Даже в супермаркете, где бегаешь с дурацкой тележкой между прилавками, иногда рождаются идеи...

- Ирина, вы специализируетесь на керамике, однако во всем мире вас знают как художника-графика. А теперь вы еще начали писать стихи и рассказы... Вы такая многосторонняя или просто непостоянная?

- Цветной графикой я увлеклась давно, просто все, что желала высказать и выразить, не укладывалось в объемной скульптуре, а графические рисунки я сопровождаю стихами. Называю это стихографикой или поэзией на объеме... Вообще, я "птица-говорун" - если не рисую, то не против и поболтать: мне интересен любой человек, в каждом есть зерно необыкновенности, из которого, если правильно его полить и взлелеять, может вырасти что-нибудь чудесатое! Поэтому и пишу - прозу, стихи - постоянно, практически каждую ночь, как только освобождаюсь от работы. Пишу обо всем, что окружает, о своих недавних авантюрных путешествиях на Камчатку и Байкал, где побывать мечтала всю жизнь, а решилась, взбалмошно и неожиданно, только сейчас. А еще я заканчиваю свой первый роман о жизни художника. Прообраз главного персонажа, кстати, вполне реальный человек - это художник из Владивостока. Все! Больше ничего не скажу! Вы прочитаете и все сами поймете.

Татьяна Шугайло

Поделиться:

Наверх