65,63 ↑ 100 JPY
11,21 ↓ 10 CNY
72,22 ↓ USD
63,94 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+13° ветер 1 м/c
21 июня
Понедельник

Общество

Трудности перевода

Не секрет, что во Владивостоке живут и творят люди, масштаб известности которых - удел Москвы и Санкт-Петербурга, но никак не столицы Приморья. Поэт и переводчик Александр Белых из их числа

"Перо никогда не узнает извода..."

Совершенно прав литературный критик Александр Лобычев, ныне арт-директор картинной галереи Portmay, называя своего тезку Белыха "одним из немногих профессиональных литераторов Приморья - в современном понимании этого слова". Мнение столь авторитетного участника литературного процесса, коего, как говорят некоторые, во Владивостоке не существует, конечно же, не беспочвенно.

Роман Александра Белых "Сны Флобера" называют постмодернистским. Сюжет нанизывался на идею. Идея же... о превращениях. Что в свете сюжета (Флобер - это собака!) отдает Кафкой. Спрашиваю у Александра о влиянии на его творчество пражского сумрачного гения.

- Пожалуй, такое сравнение слишком круто. Но Франц Кафка закодирован в первой главе романа.

- Профессиональный литератор - это, по-вашему, кто?

- Возможно, человек, зарабатывающий деньги литературным трудом. Но не все так однозначно. На мой взгляд, отношение к слову и языку является определяющим. Причем отношение к слову не должно быть утилитарным - это прежде всего. Если бы я хотел, то писал бы, как Донцова или Шилова. Правда, детективов не читаю. Совсем. Может, не дорос до этого жанра?

Разумеется, человек, пишущий такие стихи, может позволить себе "не дорасти".

...жизнь в провинции, у моря, говорят, ленива и медлительна, как уныло-длинная строка у имперского поэта Бродского: все концы речи брошены в мертвую воду... Что мне спорить с тобой о погоде, о красавцах и уродах, коли жизнь, сам видишь, "умора", и какая, к черту, разница, где переходить пески давно вымерших рек, ведь перо никогда не узнает извода...

Тем не менее извод Белых знает не понаслышке... Нельзя сказать, что владивостокские переводчики, составлявшие гордость нашего обаятельного города, - легендарные Немцов и Коваленин - уже не в счет. Ведь они давно не здесь и не жалуются на судьбу. Нашим толмачам, как личностям цельным, просто в облом жаловаться. Хотя зарабатывают наши переводчики на договорах с московскими издателями совсем немного.

Иногда Александр Белых по полгода не получает зарплату. Но он держится, подрабатывая там, где его высшее филологическое образование переводчика оказывается востребованным. Это выставки пейджинговой связи, например, и прочее. Тут стыдиться нечего. Пусть издатели краснеют, если хотят...

Аргентинское танго

Не удержался и спросил Александра о возможном переезде. В столицу. И хотя у него оказалось сразу три любимых города - Москва, Санкт-Петербург и Владивосток, он отдает предпочтение последнему.

Но к Москве у Александра есть претензии. За хамство. За милиционеров. Но прекрасно сознает, что ради продвижения собственных текстов и переводов переезд вроде как необходим. Зато во Владивостоке есть море. Море, которое выигрывает у волн Балтики, омывающих каменные набережные Северной Пальмиры.

- Невольно сравниваю Москву с Буэнос-Айресом. Там, когда выяснилось, что виза просрочена, я сам пошел в полицию. Чтобы встать на учет. Мне вежливо объяснили: никаких учетов не надо! Я могу жить в Городе Добрых Ветров сколько захочу. Единственное - перед отъездом должен буду прийти снова, отметиться, что уезжаю, и заплатить смехотворный штраф - около 50 долларов. А теперь представьте, что я пришел в московскую милицию...

Почему Белых оказался в Буэнос-Айресе? Просто путешествовал. В поисках вдохновения, новых знаний и впечатлений. Нам этого, может быть, и не понять. Но, по его словам, когда слишком долго занимаешься Востоком, тянет на Запад. И тут не просто киплинговские строчки вспоминаются: Александр признается, что в целом западная культура ему ближе. При том, что он переводит с японского...

Создать свой язык

Говоря о месте переводчика в литературном процессе, нужно иметь в виду, что работает он не только с языком, но и с автором.

- Я не просто перевожу с японского. Я перевожу Мисима. Это сложный автор. В отличие от того же Мураками, структура текста коего весьма проста. Предложение он строит из подлежащего, сказуемого и, скажем, обстоятельства. У Мисима более сложные отношения не только со всем миром, но и с языком в частности. Его предложения растягиваются иногда на полстраницы... Есть разница? Каждый из нас, переводчиков, - я, Ваня Ющенко и москвичи, например, Кружков или Топоров, - создает "свой язык". И работает не с английским или японским, а с Бротиганом, Мисима, Йетсом...

Сам я начал заниматься переводами, дабы сохранить свои знания и, разумеется, реализовать творческие амбиции.

Любопытство как двигатель прогресса

Годится ли для этого Владивосток? Белых считает, что здесь и литературного процесса-то профессионального нет. Как нет и профессиональных журналов. Кроме альманаха "Рубеж". Но выходит он редко. И проект этот скорее историко-литературный, нежели литературный. Акцент на первом слове.

- При всей моей любви к Владивостоку здесь я задыхаюсь... Нет литературной среды.

- Ну а такие проекты, как "Лукоморье", например?

- Это когда авторы со всего Приморья собираются и за собственный счет издают свои труды самого разного уровня и качества? Непрофессионализм в чистом виде.

- А "Серая лошадь", в деятельности которой ты принимаешь участие?

- Она более или менее консолидирована. Но почти никем уже не поддерживается...

- Причина?

- Нет идей. И нет профессионалов. Кризис мысли.

- Но ты же работаешь?

- Да. Потому что мне любопытно. В будущем намереваюсь заняться переводами не только с японского. Я ведь в юности изучал немецкий, переводил Рильке... Все дело в любопытстве. Оно может далеко завести.

Досье "Н" Александр Евгеньевич Белых (Вялых). Окончил ДВГУ. Жил и работал в Японии. Учился в университете Колонизации восточных земель Китая в Токио. Как переводчик публиковался в журнале "Иностранная литература" - № 4 1997 г., № 12 1999 г.; в альманахах "Рубеж" (2003 г.), "Риск" - № 2, 4. В его активе - переводы романов классика японской литературы ХХ века Юкио Мисима: "Жажда любви", "Шум прибоя", "Запретные цвета" (издательство "Гиперион", С-Пб, 2000 г.; "Азбука", С-Пб., 2001 г., 2003 г., 2004 г.; издательство "Рипол-классик", М., 2003 г.). Публиковал и переводы классической японской поэзии: антология "Японская поэзия" (издательство "Северо-Запад", С-Пб., 1999 г.), антология "Дикая азалия", альманах "Риск" № 4. Автор поэтической книги "Деревянная лошадка" (1987-2003 гг.). На его счету - публикации стихов в альманахах "Серая лошадь", "Тритон", "Рубеж", "Утренний кофе", на интернет-сайтах России, Бельгии, Сербии. Антология "Нестоличная литература", М. НЛО, 2001. Белых участвовал в поэтическом фестивале "Культурные герои XXI века" (Москва, 1999 г.). Его стихи переводились на японский (1987 г.), английский, французский (2003 г.), сербский (2004 г.), испанский (1999 г.) языки. Общий тираж книг - около 100 тысяч экземпляров в издательствах Москвы и Санкт-Петербурга. Автор романа "Сны Флобера" (альманах "Рубеж", Владивосток, 2003 г.), а также соавтор одноименного и, увы, не реализованного пока на пленке киносценария "Сны Флобера" (2004 г). Участник поэтического фестиваля в Биробиджане (2004 г.). Кроме того, Александр в 2000 году несколько месяцев прожил в Буэнос-Айресе. "Просто путешествовал. Это была экскурсия по местам Кортасара и Борхеса".
Братский контакт с РАО - В прошлом году меня разыскало Российское авторское общество, которое занимается, как известно, контролем за соблюдением прав писателей и переводчиков по части интеллектуальной собственности, - рассказывал Белых. - В Братске, как выяснилось, тамошний драмтеатр осуществил постановку - инсценировку романа Мисима "Шум прибоя". Перевод, разумеется, был мой (этот роман Юкио Мисима в России никто больше не переводил, равно как и "Жажду любви". - Прим. авт.) Я и понятия не имел, что все так серьезно, а между тем РАО настаивает на заключении договора. И это неплохо - теперь кто-то будет соблюдать мои права. Позабавило, что случай связан Братском, где у меня много друзей. И то, что режиссер спектакля, - литовец...
Иду за словом - В Буэнос-Айресе я занимался испанским. Есть у них курсы для иностранцев. Там же перевел стихотворение Октавио Паса, крупного мексиканского поэта и политического деятеля, лауреата Нобелевской премии "Слово". Мне было важно знать его отношение к слову как инструменту литературы. Потому что героем и моих стихотворений выступает слово - живое и самодостаточное. Там же подружился с девушкой по имени Аиша. Она не знала русского, я - тогда - испанского. Аиша преподавала фламенко и говорила по-японски. Так и общались...

Андрей Вороной

Поделиться:

Наверх