65,42 ↓ 100 JPY
11,22 ↓ 10 CNY
71,68 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+22° ветер 5 м/c
14 июня
Понедельник

Общество

Я расскажу вам о планете Сахалин

Святая чистота, упавшая в ладонь, -

Надежда Лабунец - женщина удивительной судьбы. Эта сахалинская художница, сержант пограничного отряда, каждый день ищет в палитре повседневности кусочки красоты. Совсем недавно ее выставка отрылась в Музее боевой славы во Владивостоке. Но представленные в экспозиции 90 пейзажей и 18 портретов - лишь малая часть ее творчества: на "боевом" счету Надежды более 1000 замечательных картин, чистота и искренность которых вдохновляют, заставляют людей сопереживать, браться за кисть и даже писать стихи.

Как творческий человек я родилась в армии...

Родины у Надежда Лабунец две: одна в небольшом украинском городке Сумы, где выросла, вторая - на Сахалине. Именно здесь появилась она на свет во второй раз - в качестве необыкновенно одаренного художника.

Оканчивая обычную художественную школу, Надя и не помышляла, что станет творцом. Но почему-то сердце билось чаще, когда отец, резчик по дереву, показывал замысловатые фигурки, которые делал на заказ. А еще соседи то и дело повторяли: "У твоего папы золотые руки. И тебя не обделил бог талантом!"

Затем пришла любовь - и вслед за мужем Надежда отправилась на Сахалин. Там, "на краю света", родился сынишка Сережка, завертелась-закрутилась новая жизнь. В 1992-м Надежду Лабунец стала художником-оформителем в одной из воинских частей Южно-Сахалинска. Между прочим, выдержала серьезный конкурс - более десяти человек на место! Надя прекрасно владела каллиграфией, поэтому начальник сразу "успокоил": "Не бойся, картины ты у нас писать не будешь!". Но по прихоти судьбы все случилось как раз наоборот...

Работы военному художнику всегда хватает - приходится и разъезжать по командировкам на отдаленные заставы. После двух лет службы художница оказалась в Аниве. Как всегда, она оформляла агитплакаты, стенды, стараясь оживить сухие лозунги. Сочувствовала солдатам, хотела хоть как-то украсить казарму, ставшую для них вторым домом. А еще ее вдохновляла тайга вокруг, синие морские просторы - заповедные, дикие места... И неожиданно захотелось это великолепие запечатлеть, подарить людям - пусть тоже увидят, поймут, запомнят.

Использовала все, что оказалось под рукой, - старую фанеру, малярную краску, толстенную кисть, писать которой, как выяснилось, на редкость неудобно. Поэтому, работая над картиной, "тучи разводила руками", рисовала ладонями и пальцами. И до сих пор Надежда предпочитает писать свои полотна чувствительными пальцами.

...Утром в комнате отдыха красовалось двухметровое полотно: сельский домик на фоне речки - рядом с белой березкой. Восторгу мужиков не было предела: большинство из них - деревенские - смотрят на картину и будто на родине побывали. Следующую ночь художница опять провела у импровизированного мольберта - на сей раз ее привлекло изменчивое сахалинское море.

"Будет трудно - крепись, будет ветер - не гнись..."

Эти слова из книги отзывов Надежда вспоминает каждый раз, когда приходится трудно. А это случается - проза армии нередко сталкивается с творческими фантазиями. Но без живописи Надежда жизни не представляет и картины пишет в основном по ночам.

- Пишу ночью, когда зло спит, а добро отдыхает. Мне никто не мешает оставаться наедине с собой. А знакомые и коллеги считают это странной причудой...

Но, по счастью, вокруг много и людей понимающих. Художнице помогли, выделили уютный теплый кабинет - ее искусство востребовано. Полотна, посвященные пограничникам, сегодня висят на заставах, в военных госпиталях не только Южно-Сахалинска, но и Сестрорецка, Москвы, Санкт-Петербурга. Есть ее работы и во Владивостоке - огромные десятиметровые картины украшают санаторий "Пограничник".

Ночью Надежда пытается запечатлеть свой "земной рай", пишет, как правило, под классическую музыку, а чтобы взбодриться, включает Верку Сердючку. По-прежнему милы ей украинские напевы. Хотя и прожила 22 года на Сахалине, остался у Нади неповторимый хохлятский говор и легкий южный характер. Все у нее шутки да прибаутки - даже сурового человека заставит улыбнуться.

А на рассвете начинаются будни: разводы, построения, обязательные для всех наряды дважды в месяц - женщины тоже стерегут границу. В воинской части ее ждут многочисленные плакаты, а еще начальство требует: "Надя, пиши!" Но не о любимой сахалинской природе речь, а о портретах генералов и полковников.

Солдатская "мама"

- Мне нравится писать сильных, властных и красивых мужчин, - признается художница.

Но мучительно тяжело изображать погибших военных, "ворошить их души". Однако ничего не поделаешь, приказ есть приказ. А однажды "по приказу" увезли в отдаленную воинскую часть совершенно не готовые полотна - срочно потребовалось нести искусство в массы. Как Надежда ни отбивалась, ничего не помогло: не прорисованные места картин просто отрезали. Чуткую душу художника ранить легко...

Зато Надежду любят и уважают солдаты, доверчиво приходят со своими бедами - "мама Надя" всегда найдет ласковое слово или даст добрый совет. А иногда и пожурит своих сыночков, заставит написать письмо или позвонить родителям. Ее Сергей тоже с 13 лет нес службу в Петербургском кадетском корпусе и благодарен матери за то, что отпустила. "Армия нужна современным мальчишкам - это настоящая школа мужества. Здесь в довольно жестких условиях каждый ощущает себя тем, кем является на самом деле", - считает Надежда Лабунец.

Многие солдаты восхищаются ее картинами, а затем и сами пробуют взяться за кисть. Андрея Горбачева в помощники к художнице случайно определил командир - уж больно понравилась фамилия парня. Андрей почти сразу же стал рисовать, особенно удавались ему цветы. И таких учеников у Надежды много. С ними она занимается совершенно бескорыстно, хотя почему-то с просьбой "научить рисовать" нередко обращаются к Наде небедные женщины-бухгалтеры или предприниматели.

Остров-сказка

Художница никогда не подходит к мольберту в плохом настроении, иначе, говорит, в противном случае краски на картине раскиснут, и получится сплошная грязь. Ее полотна пронзительны, ярки, сочные цвета поражают воображение. "Таких открытых оттенков не существует!"- сказал ей как-то московский художник. Но Надежда убеждена: бывают. На Сахалине. Художница влюбилась в него раз и навсегда. В ее картинах оживают нежные туманы, теплая гладь озер и дремучие леса, они излучают какую-то светлую энергетику. Случалось, что эти яркие образы выводили людей из депрессии, пробуждали желание жить дальше.

Жанры и техники у Надежда разные. Все приемы художественного мастерства она постигала самостоятельно в своей маленькой мастерской. Но всегда внимательно прислушивалась к советам мэтров, посещающих ее выставки. Надежда любит экспериментировать: например, использует разные крупы, манку и даже сахар. В результате получается необычная, рельефная, поверхность.

Свои работы Надежда иногда сравнивает с колодой карт, предсказывающих будущее. Например, если человеку нравится пейзаж с двумя тонкими соснами ("Две сосны"), жди прибавления в семействе. Приглянулись ядовито-оранжевые "Семь рыбаков", значит, в человеке идет скрытая внутренняя борьба. Осенний пейзаж "Домой" всегда предпочитают солдаты, которых гложет тоска по родным, а сиреневым тонам "Колдовского залива" симпатизируют властные, роковые женщины.

Как бы там ни было, картины Надежды Лабунец сегодня можно встретить во многих уголках России. За десять лет самобытный талант мастерицы из глубинки покорил Москву и Владивосток. А в ноябре 2003 года сахалинская художница за серию произведений, посвященных повседневной жизни пограничников-тихоокеанцев, получила на столичном конкурсе "Золотой венец границы" диплом лауреата. По словам начальника студии военных художников пограничных войск ФСБ России профессора Николая Боровского, ее картины любят за теплоту, чистоту и искренность. Они так же открыты миру, как и прекрасная женщина, сотворившая их.

Татьяна Шугайло

Поделиться:

Наверх