65,42 ↓ 100 JPY
11,22 ↓ 10 CNY
71,68 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+13° ветер 9 м/c
15 июня
Вторник

Общество

Ефим Звеняцкий: Моя Россия - Приморье

- Ефим Семенович, мы живем на окраине России, почти на краю света... Иных деятелей послушаешь и диву даешься: по их словам, Приморье - глухое уездное княжество, где дичь и глушь и кровавый режим губернатора. О каком искусстве в Приморье можно вести речь? Выжить бы в этом Приморье, а не работать...

Ефим Звеняцкий: "Моя Россия - Приморье"

- Когда этим летом мы гастролировали в Москве, я выходил на сцену и говорил москвичам, что все слова, которые они слышат о нас, о Приморье, мягко говоря, не соответствуют действительности. Я сказал - мы здесь. Мы живы. Мы - театр. И мы - полпреды Приморского края в Москве. И мы пришли разрушить миф о Приморье как о крае без света и воды. Это не политика. Но мы выполняли свой гражданский долг - говорили правду своими спектаклями. Будь то "Борис Годунов" Пушкина или "Биндюжник и король" Бабеля...

- Вы сказали "гражданский долг"... А как гражданину Приморья, что для вас значит жить и работать здесь?

- Пусть Москва не обижается, но моя столица - Владивосток. Ни мой театр, ни я не очень-то нужны России. К счастью, от страны, которая не очень достойно относится к своим гражданам, я защищен Приморьем. Но если бы я здесь не работал, я бы умер в одиночестве. Мне нравится дышать ароматом этого города. Мне нравится дышать морем, которое меня окружает. И я люблю здешних людей. Моряков и рыбаков, которые всегда были крепостью этого края. А наша интеллигенция? Какие имена - Еляков, Каминский, Турмов, Курилов! А ведь за каждым из них стоят люди, которые ходят в наш театр. Я бесконечно горжусь, что я живу и творю в самой крайней точке Земли. Это безумно интересно! И вообще приятно жить так далеко, что дальше уже и не вышлют.

- Вы часто говорите об особой приморской вольнице - что это?

- Сегодня это, разумеется, те возможности, которые открываются перед театром благодаря людям, стоящим во главе края. Но я помню и совершенно другое... Помню жуткие мгновения, которые казались вечностью - "сокрытый порт Владивосток". Город, помнящий концерты Вертинского, но уже живущий под отчаянно кричащую песню Высоцкого. Неимоверно лихие были времена! Свобода доставлялась контрабандой, как джинсы! Ее сюда везли моряки, вопреки всем сообщениям велеречивого телелгуна Зорина. Помните байки о "загнивающем Западе"? Но даже эти пресловутые джинсы были знаком свободы, вольницы, которая была тогда только у нас, во Владивостоке! Помните легенды о моряках? Когда моряк возвращался с моря, его фуражка ехала в одном такси, китель - в другом, а сам он - в третьем. Куда там "новым русским"!

Не надо жалеть об этом ушедшем городе. О нем можно грустить. Но это хорошая грусть. Она дает возможность сегодня жить, а не существовать.

- Не возникало ли у вас на волне ностальгии желание создать спектакль о Приморье тех лет? Был ли подходящий литературный материал?

- Зачем же так буквально. Все же тогда было время "датских" спектаклей. И я помню, как пятнадцать лет назад меня вызывали в крайком партии и выдавали инструкции и разнарядки: "Надо поставить пьесу местного писателя Икс". Но ни один Икс, ни один Игрек не мог создать произведение о бухте Золотой Рог без "железнодорожных" слов. Я лучше поставлю спектакль по рассказу Бориса Пильняка "Рассказ о том, как пишутся рассказы". Прекрасный драматург Григорий Горин пишет нам эту пьесу... Вот это по-настоящему талантливо! Лишь упоминание Японии как одного из мест действия дает мне право выбирать эту пьесу. Как-то не хочется уже заниматься макулатурой. Да, у нас есть в Приморье хорошие писатели, но пока язык театра требует другой литературы.

- Родились вы не здесь, но выбрали Владивосток, а не Москву...

- Да. Моя родина - небольшой поселок Амур-Зея в Еврейской автономной области. О Москве я и не мечтал. Смотрите, какая абсурдная вещь, какая адская комедь! Тридцать лет назад я не мог поехать в Москву - никаких бы денег не хватило. И сегодня тоже не смог бы туда поехать. Но я знал, что где-то рядом есть удивительный город Владивосток, где можно стать артистом. Уже тогда для меня Владивосток был городом мечты. Или, как говорил Томазо Кампанелла, "городом-солнце".

Да, выбор был сделан в известной мере по необходимости. Точнее, по невозможности оказаться в стране Московии. И я выбрал свою Россию...

- Ефим Семенович, есть ли у Приморья шанс стать чем-то большим, чем оно есть сегодня?

- Я безверующий оптимист - неуклюже звучит, правда. Но как-то надо верить, как-то надо надеяться... Как говорил Герострат в одноименной пьесе Горина, "теряя надежду, теряешь все". С другой стороны, я знаю, что перспектива благополучия, в том числе и духовного, в масштабах огромной и чужой нам России призрачна.

- Остается только Приморье?

- Да, пусть и здесь люди разобщены тоже. Но я знаю, что когда я мечусь и вопию о помощи, то буду все-таки услышан своими зрителями. И я буду услышан местным руководством. Оно любит наш театр, потому что знает - это эпицентр культуры. Это знак того, что человек не сдох, а пытается вырваться. Я хочу всем рассказать, что Приморье - единственное и что живут в нем самые лучшие люди на свете. Я готов кричать об этом. Такое право у меня есть.

Андрей Вороной

Поделиться:

Наверх