57,85 ↓ 100 JPY
91,06 ↑ 10 CNY
63,69 ↓ USD
53,58 ↑ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
-6° ветер 2 м/c
EN
20 февраля
Четверг

Общество

Ефим Звеняцкий: Министерство какой культуры?

- Ефим Семенович, как вас приняли в Москве?

Ефим Звеняцкий: "Министерство какой культуры?"

Худрук Академического театра имени Горького вернулся во Владивосток из Москвы. Со своими мыслями по поводу театрального искусства, которые сегодня стали немного грустнее, чем обычно. Хотя еще во время пребывания труппы на гастролях в Москве оттуда по каналам СМИ доносились хвалебные отзывы, в частности, Олега Табакова. Но, наверное, не всем были выгодны гастроли театра из далекого Владивостока.

- Москва? А мы ее шокировали. Театр из крайне известного города Владивостока, охаянного всеми центральными средствами массовой информации, вдруг позволил себе оказаться в Москве на гастролях. И произошло это потому, что так захотели артисты театра и его художественное руководство. Мы хотели сказать Москве: "Мы - далеко, но, вопреки вашей писанине, мы живы. У нас есть театр. У нас крепкий дальневосточный дух". Тем и шокировали. И если бы не помощь друзей - губернатора Приморья Наздратенко, Сайбеля из "Владавиа" и Терентьева, мэра Артема, - то вряд ли это случилось бы. Этим мы, кстати, тоже потрясли Москву. Люди не верили, что сегодня чисто материально возможно совершить такой театральный десант командой в сто человек.

- Говорят, что прием в Москве был несколько прохладным несмотря на тамошнюю жару...

- Нет, ну мы все равно благодарны за то, что нас принимали в театре Дорониной. Хотя... Мы принимаем гостей всегда крайне доброжелательно, с более открытой душой. Мы даем возможность порепетировать, предлагаем службы наших цехов. А в Москве мы еще раз поняли, что в гостях. Знаешь, как в анекдоте - родственников много, а переночевать негде. Выбрались мы в столицу в очень тяжелое время - все театры столицы работали, кое-где даже были премьеры. Но мы выиграли это путешествие. Может быть, потому, что играли лучших авторов российского театра - Тургенева, Чехова и Пушкина наконец. Рады, что попали на Пушкинские дни. Говорят, осточертел Пушкин. Наоборот! Пусть лучше будет Пушкин, чем этот Стивен Кинг. У нас была хорошая пресса...

- Кстати, о прессе. "Литературная газета" опубликовала статью "Мафиози Борис Годунов" о скандале с "автором" этой пьесы Юрием Юрченко...

- Но это же не рецензия... Так, грязь развезли...

- А что же произошло? Вы общались с Юрченко?

- Я?! Нет. О чем мне с ним говорить? Да, он мне звонил: "Я должен с вами срочно поговорить!" А я ответил, что срочно я ни с кем не разговариваю. И повесил трубку.

Думаю, вся проблема в том, что по какой-то причине покойный Юлий Изакимович Гриншпун не указал Юрченко как автора пьесы. Но, со слов Гриншпуна и по всем документам, которые есть в театре - программки, "летучки", отчисления в Российское авторское общество, - Юрченко везде стоял как автор перевода и автор стихов, но не как автор произведения, как он себя называет. Он говорит, что эту пьесу по роману Станислава Новака написал он. Я даже и не знал о существовании Юрченко.

Мы всегда платили и платим авторам, как указано в "рапортичке". Новаку мы отчисления производили через Хабаровск. И почему тогда в Москве, зная об этом, ничего Юрченко не перечисляли, да и нас не уведомили, что мы платим неверно? Нужно было разделить проценты Новака и Юрченко - и все. Хотя помогло бы это? Ведь Юрченко - человек скандальный. Он судится со всеми. А поскольку он безработный, то, очевидно, на это он и живет. Потому он и повел себя так...

"Мафиози" - не самый лучший спектакль театра. Хороший, но не лучший. Он нам в столице сто восемьдесят лет не нужен был. Мы взяли его в Москву, чтобы почтить память Юлия Гриншпуна - только и всего. А тут такие претензии, такие угрозы... Поэтому я и дал распоряжение убрать спектакль. Но здесь мы его играть будем! А Юрченко пусть подает в суд. Посмотрим...

- У вас на столе двухтомник Григория Горина...

- Это он подарил и оставил трогательную надпись: "От автора разных пьес. С надеждой и верой в общую идею". Он уже работает над пьесой по рассказу Бориса Пильняка, которую пишет специально для нас. Думаю, что на следующий год - зимой - пьеса будет написана. И он приедет, он хочет присутствовать на наших репетициях. Это знакомство и для меня, и для театра очень много значит. Горин - человек очень высокого уровня.

- Какова была неофициальная реакция официальных властей на ваши гастроли? О письме министра культуры губернатору мы знаем, а вот...

- Так получилось, что официальные власти для нас неофициальными и остались. Так мы им неинтересны. Какое отношение министерство культуры имеет к театрам, если оно их не финансирует? В чем его роль? В том, что оно все еще так называется, да? Они совершенно не помогали нам с гастролями. Я вообще за свою жизнь был в министерстве культуры два раза. Почему? Да потому, что меня там не ждут. Бог с ним, с финансированием. Но даже звание Народной артистки Татьяне Данильченко пришлось ждать шесть лет!

- Ну, если нет связи по официальной линии, то, может быть, она есть по линии сакральной, гипотетической? Например, живо ли всероссийское театральное братство?

- Я не знаю этого театрального братства. Мне не повезло. Если его нет в городе, в котором я живу, то где оно в России? Все пытаются выжить. У нас-то, слава Богу, есть маячок - администрация края. И правильно, потому что театр - это очень серьезная интонация в жизни края. Но, как говорил Левинсон из "Разгрома", "мы та боевая единица, которая может быть впоследствии". Правда, это "впоследствии" что-то затянулось...

Уже прощаясь, Звеняцкий рассказал...

- Знаешь, обычно в пути читаю детективы... Сименона, например... В этот раз взял Александру Маринину и... так и завис на одной странице. Потом подумал: "Ну надо же, как серьезно и современно!" И взял Чехова. И сразу стало как-то лучше. Говоришь, это ближе, да? А мне кажется, что это потребность сохранить время, которое очень быстро, очень быстро убегает.

Андрей Вороной

Поделиться:

Наверх