66.54 ↑ 100 JPY
11.31 ↑ 10 CNY
73.20 ↑ USD
64.56 ↑ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+13° ветер 2 м/c
22 июня
Вторник

Общество

Скальпель, кисточка, утюг

Этот необычный набор инструментов принадлежит единственному в крае дипломированному специалисту по лечению произведений живописи

Лаборатория алхимика

Реставрационная мастерская похожа одновременно и на ту, в которой творят художники, и на лабораторию алхимика, и на кабинет частнопрактикующего врача. Чего здесь только нет: подрамники, окантовочные рейки, мольберт с холстом, краски, этюдник; на столе стоят чугунные утюги - вещь в работе реставратора незаменимая (ими проглаживают холсты, чтобы выпарить влагу и укрепить красочный слой на картине); рядом - плитка для варки клея, две лупы разных размеров; отдельно лежат скальпель, шприц, зажим, ватные тампоны, растворители, кисточки. Над столом - собственная копия с картины футуриста Пальмова, раритетной вещи, подаренной Светлане близким другом. Картину она не пожалела отдать в выставочный зал, а себе оставила копию.

Интересно, что Светлана пишет копии отреставрированных полотен, которые ей особенно понравились. Ее рабочий кабинет и домашний интерьер украшают копии картин Шагала, Рождественского, Боголюбова, Резетто. А еще Светлана увлекается писанием икон.

На лицах появляется румянец

Реставрация - почти та же медицина, во всяком случае, общего много. Ясно, что здоровую картину лечить не надо. Но здоровье - понятие относительное. Картины, как и люди, стареют, болеют, получают травмы. Поэтому важна профилактика. Профосмотр экспозиции и картин, находящихся в хранении, Светлана делает не реже двух раз в год. И если есть необходимость - механические повреждения в виде сколов, прорывов, кракелюров (трещин), осыпи красочного слоя, - берется за работу.

Внешне все выглядит просто: сидит себе человек в уютной мастерской, тихо колдует над полотном. И только посвященные в эту профессию люди знают, какого напряжения сил и нервов требует реставрация. Казалось бы, даже такие простые операции, как очистка картины от пыли, грязи, копоти и удаление пожелтевшего лака, требуют огромной ответственности. Ведь если рука дрогнет, задев авторскую живопись, ее уже не восстановить. Недаром реставраторы говорят: "Лучше недоделать, чем переделать".

Сейчас на столе у Светланы лежит картина XVII века голландского художника Бракенбурга. Краски кажутся тусклыми из-за пожелтевшего лака. Смочив ватный тампон в специальном растворе, Светлана осторожно удаляет лак, чтобы не задеть авторскую живопись. И - о, чудо - картина свежеет на глазах, на лицах персонажей появляется румянец! Точно словно возвращение из клинической смерти. Под слоем лака открываются невидимые раньше фрагменты палитры художника, его инициалы и следы прошлой реставрации - грубые мазки, явно отличающиеся от авторских. Светлана удаляет их, а затем покрывает картину лаком.

Когда он высохнет, начнется самый ответственный момент - восполнение утраченного красочного слоя. Тщательно подбирая краски, надо положить мазок так, как его сделал бы автор. Иной раз маленький кусочек живописи приходится восстанавливать сутками, сидя над ним с лупой и крохотной кисточкой.

Утрата красочного слоя - это еще не самое страшное, что может случиться с полотном. Гораздо плачевнее выглядит картина с прорывом в результате механического повреждения. Искусство реставратора - поставить заплатку так, чтобы она не была видна зрителю.

Саблей её рубили, что ли?

В реставраторской практике Светланы был сложный случай, когда она не знала, что и делать. Это был огромный прорыв на единственной двусторонней картине в коллекции галереи - натюрморте Любарского. Заплатку ставить она не решалась - хотелось сохранить оба натюрморта, написанных художником в разное время. Поэтому пришлось провести ювелирную работу и склеить каждую ниточку холста под лупой.

В 1970-х годах житель Владивостока принес в галерею картину, производившую впечатление побывавшей или в бою, или подвергшейся нападению маньяка: холст имел 24 прорыва! В этом случае можно было сделать только одно: дублировать холст, проще говоря, с обратной стороны подвести новый.

Весь реставрационный процесс фотографируют, чтобы зафиксировать, в каком состоянии была работа до, во время и после реставрации.

Теперь вы понимаете, что выполнять эту непростую работу может только тот, кому она действительно нравится, а уж если не нравится - и пяти минут за ней не усидишь. А еще реставратору нужны физическая сила и выносливость - да-да! Попробуйте аккуратно снять со стены огромную двухметровую картину да потягать ее, а еще лучше - продублировать холст, стоя над ним два дня с чугунным утюгом - мало не покажется!

Светлана Плешивцева пришла в Приморскую картинную галерею в 1967 году, сразу после окончания Владивостокского художественного училища. Через год, после того как в галерее открылась вакансия реставратора, поехала на учебу во Всероссийский научно-реставрационный центр имени академика Игоря Грабаря. В Москве она стажировалась более 10 лет и получила две специализации: реставратор по масляной живописи и древнерусской иконописи. В 1979 году ей была присвоена первая категория художника-реставратора. За 36 лет работы вернула к жизни более 500 полотен.
В тему Реставрация - дело тонкое, кропотливое, ответственное, а потому - дорогое. Одна очистка поверхностного загрязнения полотна метр на метр стоит около 50 долларов. Удаление пожелтевшего лака с укреплением красочного слоя - до 200. Если холст ветхий, с прорывами, восстановление картины обойдется не меньше 500 долларов. А если работа еще и с подписью автора, то умножьте затраты на два.
В тему В реставрационных работах используют только особый, осетровый, клей, сделанный из пузырей этих рыб. Он единственный не повреждает ни краску, ни холст, ни грунт. Эту редкую вещь наши галерейщики с большим трудом достали в Москве лет десять назад. Тогда 1 кг осетрового клея стоил 360 долларов!

Наталья Суняшева

Поделиться:

Наверх