65,63 ↑ 100 JPY
11,21 ↓ 10 CNY
72,22 ↓ USD
63,94 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+15° ветер 2 м/c
20 июня
Воскресенье

Общество

Стильный Парфенов

Один из ярких представителей племени говорящих голов не носит костюмов в повседневной жизни, не считает себя телезвездой и не пользуется интернетом

Маргарита Краснопольская, Москва, специально для "Н"

Стильный, элегантный, интеллектуальный, всегда уверенный в себе, какой он, Леонид Парфенов, вне экранного образа? Нам удалось встретиться с ним в домашней обстановке, и знаменитый ведущий любезно согласился дать интервью для газеты "Новости"...

Рабочий смокинг

- Вы считаетесь эталоном стиля на телевидении. С вами кто-то работал или все комплименты лично в ваш адрес?

- У меня нет никаких консультантов. Мы с оператором-постановщиком Владимиром Каптуром просто смотрим, как это выглядит в кадре.

- А как вы обычно подбираете одежду для программ?

- За пять-шесть сезонов у нас было не менее десяти разных проектов, и в каждом случае по-разному подбирался костюм, внешность и манера поведения. В "Российской империи", например, мы специально искали такой особенный пиджак, потому что, находясь в дворцовых интерьерах в совсем "настоящем" пиджаке, человек выглядит слишком серьезно - искусствоведом. А мы хотели дать более современный стиль, делали монохром, разные оттенки серого - специально, чтобы среди паркета и хрусталя я не выглядел паркетным и хрустальным. Кстати, одна из рецензий на этот проект называлась "Курсор на лице Петра Великого". Было очень важно показать, что мы из этого времени смотрим на то, исследуем его, но не пытаемся сами быть нафталинными и в этом XVIII веке жить. А в "Живом Пушкине" я надевал визитку - это и не фрак, и не смокинг, а разновидность сюртука. В Москве такая была одна, у владельца "Боско Ди Чильеджи" Михаила Куснировича. А еще он привез мне цилиндр, который пригодился, чтобы показать прогулку Онегина по бульвару, каковым был тогда Невский проспект. Для каждого проекта выбрать стиль - это особенная задача. Главное, что в кадре не должно быть ничего случайного. И я надеюсь, что в оценке "самый элегантный ведущий" имеется ввиду не "красивость", а то, что это было хорошо и уместно. Потому что иначе бы говорили "расфуфыренный", "расфранченный" и так далее. Франтом, по счастью, не называют. Так что консультантом для меня является само телевидение, работа в кадре, а не специалист по моде.

- Как вам удается все время поддерживать такую прекрасную форму?

- Я ничего не делаю специально. Но эта профессия предполагает, что человек на экране должен быть оживлен, должен давать какую-то энергетику. Это задача профессии, на экране мы все выглядим несколько другими. В жизни я, как правило, не ношу костюмов. Это интервью даю, сидя в джинсах, свитере - это моя обычная одежда. Более того, костюмы, в которых я выхожу в эфир, висят здесь, я их больше нигде не ношу.

- То есть это такая спецодежда?

- Уборщицам на работе выдают халаты, дирижерам и музыкантам симфонических оркестров - смокинги и фраки. А мне на работе выдают костюмы. Ясно же, что первая скрипка Большого театра в жизни - на даче, в булочной - не ходит в смокинге.

- А чем еще отличается Парфенов на экране от Парфенова в жизни?

- На экране я меньше сутулюсь. В остальном, думаю, мне трудно спрятать себя. Мне кажется, что на экране, за вычетом "условностей профессии", я более менее равен самому себе.

Не о чем, а как

- У вас как у тележурналиста и ведущего есть какие-то ориентиры?

- Телевидение для меня началось в 1983-м году, когда я увидел программу "Веселые ребята". Потом я познакомился с Андреем Кнышевым и Виктором Крюковым, и это для меня был очень сильный импульс. Я тогда как раз заканчивал работу в газете и переходил на телевидение. Для меня было очень важно, что телевидение может само быть собой, что у него есть свой язык, свой способ журналистики. А еще есть очень много замечательных западных вещей: grand reportage на французском телевидении - они филигранно работают со звуком, с картинкой. Явление так передается через экран, что даже не требуется ничего растолковывать, поэтому - минимум текста. Ну и конечно, очень сильные американские репортеры. Я думаю, что французский и американский репортаж - это лучшая мировая школа. Еще есть журнал Paris Match, который я очень люблю и отношусь к нему как к телевидению, потому что по выразительности картинки ему просто нет равных.

- Кого вы считаете своими конкурентами?

- Прежде всего это "Вести недели" на канале "Россия", "Итоги" Евгения Киселева на ТВС и "Времена" Владимира Познера на ОРТ. Все эти программы выполняют одну и ту же функцию - подводить итоги недели, выявлять тенденции недели, события недели. "Намедни" выходит позже их всех, поэтому нам особенно сложно: мы говорим на те же темы, и заинтересовать зрителя можем только тем, что говорим как-то по-другому. Здесь вдвойне важной становится проблема не о чем, а как.

Масяня как родная

- Заметили ли вы, что последний год все корреспонденты НТВ стали разговаривать в стиле Парфенова?

- Думаю, это не мой, а наш коллективный стиль, в котором есть и моя заслуга, и заслуга Андрея Лошака или Алексея Пивоварова, или тех, кто не говорит в программе, например, шеф-редактора Николая Картозия. Этот стиль - некоторая гуманитаризация информации: мы стараемся все показывать через человека.

- Теперь поговорим о Масяне. Вы с ней познакомились через интернет?

- Нет. Я интернетом не пользуюсь. О Масяне мне рассказали ребята. Эта тема, по-моему, была предложена Андреем Лошаком. Он сделал сюжет, и это был вообще первый материал про Масяню на уровне федерального средства массовой информации. До этого все эти мультики считались каким-то питерским подпольем.

- И зачем вам это существо?

- Масяня появилась прежде всего потому, что я чувствую с ней эстетическое родство. Это актуальный и современный продукт, который должен был выйти на более широкую аудиторию - ее популярность в интернете достигла потолка. А то, что Масяня делает в "Намедни" - это такой своеобразный лирический дневник нашего современника. Специальной задачи - заманить на Масяню как на сладкое - мы не ставили. Мы такими вещами вообще не занимаемся. Если вы скажете "у нас потом на десерт будет что-то вкусненькое, потерпите", - не будут терпеть. Программа воспринимается зрителем как компот, в котором есть разные ягодки - какие-то для вкуса, какие-то для запаха, какие-то потому, что они сытные, какие-то потому, что сочные. Ключевое слово здесь - "интерес". Ведь по-русски это подразумевает очень много разных смыслов. Интересно - это может быть и важно, и нужно, и занятно, и увлекательно, и развлекательно...

- А вам самому интересно то, что вы делаете?

- Конечно! Это обязательное требование - надо самому быть заинтересованным. Если ты делаешь все с холодным носом, просто отрабатываешь, потому что у тебя такая профессия, - ничего не получится.

Поделиться:

Наверх