65,53 ↑ 100 JPY
11,26 ↑ 10 CNY
72,03 ↑ USD
64,44 ↑ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+13° ветер 3 м/c
17 июня
Четверг

Общество

Цепкая память решает всё

Способность сотрудника милиции быстро и точно запоминать основные приметы человека стала решающим фактором в уголовном деле, и в результате особо опасный рецидивист оказался за решёткой

Где чутьё, там погоня

Ранним апрельским утром 2000 года двое сотрудников полка патрульно-постовой службы УВД Владивостока - и.о. комполка капитан милиции Евгений Гольдштейн и милиционер-водитель старший сержант Николай Холодович - ехали на патрульной машине по улице Фадеева. Внимание Гольдштейна привлек мужчина, стоявший около подъезда одного из домов рядом с кучей сумок, которые были накрыты мужской дубленкой. За углом этого дома милиционеры увидели микрогрузовик, тоже нагруженный сумками и различной аппаратурой, около него возились двое мужчин. Чутье подсказало Евгению, что что-то тут неладно, и он решил проверить машину и крутившихся рядом людей.

В это время, заметив приближение сотрудников милиции, один из мужчин запрыгнул в грузовик и дал по газам. Второй от неожиданности замешкался, чем и воспользовался капитан Гольдштейн: он скрутил его, затолкал в салон служебной машины, на которой милиционеры стали преследовать уходящий микрогрузовик. В ходе погони Евгений по рации запросил помощи, и группа немедленного реагирования Первомайского РУВД уже через несколько минут задержала человека с вещами, оставшегося у подъезда, - как оказалось позднее, он ждал там своих подельников и не видел, как резво они пытались уйти от патруля.

Преследование продолжалось до трамвайных путей на перекрестке улиц Спортивной и Фадеева. Там водитель бросил грузовик и побежал в сторону рынка. Гольдштейн тоже выскочил из машины и ринулся догонять его, но, к сожалению, после длительной погони потерял беглеца из виду - тот слился с толпой в торговых рядах...

А в это время задержанный парень, сидевший в патрульной машине, на глазах у сержанта Холодовича достал, как позже выяснилось, поддельное удостоверение сотрудника милиции и начал рвать его. Когда вернулся Гольдштейн, в брошенном грузовике они с Николаем обнаружили телевизор, видеомагнитофон, сумки с вещами, лыжные шапки-маски, скотч и пневматический пистолет "Вальтер", переделанный под боевой. Как раз в этот момент по рации прозвучала ориентировка на подозреваемых в разбойном нападении на квартиру, совершенном час назад...

Грамотный разбой

В тот день около восьми утра трое бывших зеков - Фирсов, Мошников и Анфалов - отправились на дело. К организации налета подошли по-криминальному грамотно: разработали все детали нападения, достали пистолет, маски, скотч. Их целью была квартира в одном из домов на улице Нерчинской, в которой, по их информации, проживала семья моряка и должны были водиться деньги. Анфалов позвонил в квартиру, Мошников присел на корточки под дверным замком, а Фирсов спрятался за мусоропроводом. Под предлогом необходимости передать информацию якобы от матери Анфалов уговорил женщину открыть ему дверь. Далее по плану он, как бывший боксер, должен был с одного удара сбить хозяйку с ног...

Потерпевшая с ходу опознала в Анфалове и Мошникове, задержанных пэпээсниками на улице Фадеева, налетчиков, а в обнаруженных в их грузовике вещах - свое похищенное имущество. На первом же допросе подозреваемые стали давать показания - отпираться было глупо, к тому же они понимали, что оказание содействия следствию будет для них смягчающим обстоятельством при вынесении приговора. Не стали ребята покрывать и своего успевшего сбежать старшего товарища - Фирсова, которого сотрудники милиции объявили в розыск. Для работы над этим делом в следственной части краевого УВД была создана оперативная группа, в которую вошел следователь Кирилл Билан, а возглавила группу Татьяна Жукова.

Нагрешили, наследили

Остановленная бдительными пэпээсниками криминальная троица сформировалась, по сути дела, случайно. Сорокалетний Фирсов и 30-летний Анфалов вместе сидели. Фирсов отбывал наказание 11 лет за несколько преступлений, самым тяжким из которых был групповой разбой. Анфалов посадили за изнасилование: как он рассказывал на следствии, будучи пьяным, не смог договориться с девушкой. Эта история перевернула ему всю жизнь. Прежде он был интеллигентным человеком и мужем успешной предпринимательницы, а теперь стал разведенным, с судимостью, зато без средств к существованию. После освобождения Фирсов взял Анфалова под свою опеку и снял ему квартиру на Фадеева (как говорил Анфалов на допросах, он не хотел идти на разбой, но отказаться не мог - сильно зависел от Фирсова). При переезде они познакомились с предыдущим квартирантом - Мошниковым - и быстро нашли общий язык: в свои 24 года он имел уже три судимости.

В процессе расследования выяснилось, что Мошников незадолго до налета на Нерчинской был участником другого нападения - в поселке Трудовом. Вместе с еще одним парнем они, натянув шапки-маски и вооружившись пистолетом, ворвались в квартиру, где связали хозяйку и ее взрослого сына. Положив их в разные комнаты, налетчики стали требовать деньги - в противном случае Мошников угрожал раздробить парню пистолетом коленную чашечку. Перепуганное семейство отдало им все деньги и ценности, имевшиеся в доме. Подельника Мошникова по этому разбою тоже задержали - он проживал в Дальнегорске. Эпизоды объединили в одно дело и направили в суд Советского района, материалы в отношении все еще не пойманного Фирсова выделили в отдельное производство...

Против "несознанки" есть приём

Но суд не успел рассмотреть это дело - вскоре беглеца нашли и задержали. И тут возникли непредвиденные трудности. Как только Фирсова поместили в СИЗО, Мошников и Анфалов начали изменять свои показания. Причем, если до этого их свидетельства сходились до мельчайших подробностей, то с появлением Фирсова пошли сплошные нестыковки. Анфалов, правда, потом признался следователю Жуковой, что очень боится Фирсова, поскольку хорошо его знает, - мол, ему человека убить ничего не стоит.

А сам Фирсов вообще пошел в полный отказ и заявил, что в разбое на Нерчинской не участвовал, так как был в тот день в другом месте - отмечал день рождения знакомого. В судебное заседание даже пришли несколько человек, которые пытались убедить суд в этой версии, однако гособвинение поймало их на явных нестыковках в показаниях, и алиби Фирсова суд не принял. Однако тот продолжал настаивать на своем.

В конце концов, единственным, кто мог что-то прояснить в данной ситуации, остался капитан Гольдштейн. Его пригласили в суд и спросили, есть ли в зале тот, кого он преследовал в то апрельское утро. Евгений уверенно указал на Фирсова, несмотря на то что тот специально побрился наголо, пытаясь тем самым сбить с толку свидетелей. Сержант Холодович, например, не смог так же однозначно опознать Фирсова, так как он во время преследования вел машину и не успел разглядеть беглеца. Тогда судья приняла решение отправить дело на доследование. И, самое интересное, потребовала провести следственный эксперимент с Гольдштейном, чтобы проверить, способен ли данный сотрудник милиции подробно запоминать приметы людей.

Этот эксперимент оказался уникальным для следственной практики владивостокской милиции. В такое же время суток, на том же месте, возле перекрестка Фадеева и Спортивной, пытаясь по максимуму повторить события того дня, перед Евгением Гольдштейном выскакивали из машины и быстро пробегали разные люди - более десяти человек. И каждого из них капитан смог потом достаточно подробно описать. Эксперимент удался...

Всё можно изменить

Внимательность и цепкая память Евгения Гольдштейна и стали решающим фактором при вынесении приговора. Фирсова все-таки признали виновным и как особо опасного рецидивиста приговорили в 13 годам колонии особого режима, Мошников и Анфалов получили 11 и 9 лет "строгача" соответственно. А подельнику Мошникова по ограблению в Трудовом суд назначил лишь семь лет условно, и вот почему.

Классический, можно сказать, пример: парень произвел хорошее впечатление на следователей, гособвинение и суд. Он во всем раскаялся, нашел работу, восполнил нанесенный потерпевшим ущерб. Причина такого поведения заключалась в грядущем отцовстве: его девушка была беременна и вот-вот должна была родить, а потому обвиняемый просил не закрывать его в СИЗО. Ему поверили, оставили на подписке. Он самостоятельно приезжал в суд из Дальнегорска и умудрился попасть на процесс даже во время наводнения. Буквально накануне вынесения приговора у него родился сын. Семейное счастье заставило парня измениться, завязать с прошлым и найти новые интересы в жизни...

Екатерина Ерошкина

Поделиться:

Наверх