66,23 ↓ 100 JPY
11,30 ↓ 10 CNY
73,17 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+10° ветер 1 м/c
23 июня
Среда

Общество

Звери со звездами на погонах

Побег из расположения 44 солдат - почти всего наличного состава в/ч 3411 внутренних войск - вызвал пристальное внимание со стороны СМИ всей страны. Корреспонденты "Н" оказались единственными, кто побывал на месте происшествия и записал страшные исповеди беглецов...

Не ушли только караульные и калеки

Они ушли 5 июня в 22.45. Начальник Чугуевского РОВД Анатолий Тульнов совершенно случайно увидел бредущих по дороге двоих солдат. Они не прятались и ничего не скрывали. Рассказали, что самовольно покинули часть и что вместе с ними ушли еще 42 солдата. Возвращаться категорически отказались до тех пор, "пока не прекратится беспредел". Благодаря сотрудникам милиции, солдатиков удалось всех собрать, поселить в пионерлагере и оказать первую медицинскую помощь. Командование части военному прокурору о суперЧП не сообщило - тот узнал о случившемся от милиции только на следующий день.

Наверное, не случайно часть даже внешне напоминает концлагерь: высоченный бетонный забор и поверху - плотная паутина колючей проволоки. Мы уже знали, что сюда нагрянул какой-то большой генерал из Москвы и сейчас он шерстит всех и вся на предмет неуставных отношений. Увы, поговорить со столичным военным боссом не удалось. Его тщательно оберегали от любых контактов с прессой. Очевидно, так надо в интересах укрепления боеготовности внутренних войск. Ради такого дела, как выяснилось, некоторые готовы абсолютно на все.

Гестаповские методы борьбы за лучшую часть

Меньше месяца должность командира части занял майор Новиков, занимавший ранее должность начальника штаба и прослуживший в этой части больше 10 лет. Именно с того времени и начались у солдат "черные дни". У майора была навязчивая идея сделать часть лучшей в округе внутренних войск по дисциплине. Добивался заветной цели он просто: солдат лишили всех положенных им по уставу прав, стали плохо кормить, жестоко избивать и отказали им в медицинской помощи.

Военный прокурор И. Вяткин: "Особенно меня шокировали случаи пристегивания солдат наручниками. У многих потом отказывали конечности - руки не работали неделю, две, а то и месяц".

Рассказывают замордованные до последней степени бойцы, пустившиеся от такой ратной службы в бега. Их фамилии по понятным причинам опускаются.

Павел: "Меня пытали замполит части старший лейтенант Севрюк и прапорщик Бессонный. Однажды вечером они завели меня в кабинет. Напали неожиданно, я защищался, и справиться они со мной не смогли. Тогда прапорщик пристегнул меня наручниками к двери оружейной комнаты. Били по-всякому - по голове, по почкам, по... ну сами знаете, куда еще можно ударить. Потом бросили. До рассвета я лежал, пристегнутый наручниками, не имея возможности ни перевязать раны, ни даже сходить в туалет. Таких примеров - тысячи".

Евгений: "Били почти всегда безо всякого повода. Бывало, тот же Севрюк после смены подходит и говорит: "Ну что, скотина, смену отстоял, а от меня так ни разу п...ы не получил? Непорядок". И тут же - в живот ботинком".

Александр: "Я сам видел, как одному солдату руки стянули наручниками так, что они посинели и распухли. А потом по этим рукам били черенком от лопаты. В итоге пацану поломали руку, он до сих пор перемотанный ходит".

Евгений: "Нас били все, кому ни лень, начиная от и.о. командира части Новикова и заканчивая последним прапором. В большинстве случаев офицеры были пьяные. Вообще, в части среди командиров пьянство процветает. Им делать нечего - напьются и издеваются над нами, как над собаками. Еще я знаю, что некоторые офицеры вовсю курят коноплю - обкуренного же сразу видно".

Андрей: "Просто беспредел. Вот вам такой случай - я дежурил по гарнизону. Четыре месяца дежурств выматывают страшно. Ну, разок я грешным делом заснул. Тут врывается прапорщик Белецкий и хрясь меня по лицу. Нос, короче, мне сломал и говорит: "Пойди кровь смой и больше на посту не спи". Я пожаловался начальнику штаба. За это мне вкатили семь суток ареста".

Роман: "У нас прапорщик раньше работал на зоне. Он нам часто угрожал: "Вы у меня, козлы, отсюда уедете, только если свои почки выс...те". Бил нещадно. После побоев в лазарете помощи не дождешься. А если ее и оказывали, то так, что лучше не надо. У одного парня сломанная рука неправильно срослась - теперь калека на всю жизнь. Да и если бы только в избиениях дело было, а то ведь вообще жить невозможно - в увольнение не пускают, посылки из дома вскрывают, часто не доедаем, даже голодаем".

Солдаты осознавали, что побег чреват трибуналом и тюрьмой. Но терпеть произвол офицеров больше не было сил. По их словам, не ушли только караульные и калеки. Все остальные двинули в лес. Это был марш отчаянья.

Почему пропажу почти всего личного состава заметили только через полтора часа? Солдаты утверждают, что в то время, когда часть готовилась к побегу, офицеры, по своему обыкновению, устроили грандиозную попойку. А когда хватились, было уже поздно.

Позиция военных по поводу чугуевского инцидента однозначна. Вот что говорит, например, представитель командования части г-н Шаповалов: "Это солдатская вина. Они вам такого нарасскажут - только записывай. Правильно у нас в армии говорят: куда солдата ни целуй - везде задница. Вы посмотрите, кто у нас идет в армию? Одни дегенераты. Если хотя бы 20 процентов нормальных есть, и то хорошо. Что вы от них хотите - у них до армии не было ни родины, ни флага. Они же сами у себя воруют".

Но солдаты утверждают совершенно обратное: воровства в коллективе нет совсем, среди них много парней с высшим образованием, а общая беда сплотила их в единую дружную солдатскую семью. Сейчас военная часть живет надеждой, что скандал вокруг массовой самоволки, может, изменит положение к лучшему.

Они получат по максимуму

Иннокентий Вяткин, врио военного прокурора Сысоевского гарнизона: "За 20 лет работы я впервые столкнулся с таким беспределом. Просто нет слов, чтобы описать все это. И я приложу все усилия, чтобы люди, которых даже офицерами назвать нельзя, дошли до суда и получили "по максимуму".

Совершенно очевидно, что происшедшее в части потрясло даже всякое повидавших военных прокуроров. Назначено 153 судебно-медицинских экспертизы - на каждого солдата части. "Кто из них не избит, - говорит Вяткин, - тот болеет кожными заболеваниями. Основная причина - неоказание медицинской помощи". Начальник 133-й судебно-медицинской лаборатории ДВО Иван Шульга готовится к сложной работе.

"На сегодняшний день, - продолжает Вяткин, - мною возбуждено уголовное дело по ст. 286 ч. 3 пп. "а", "б" и "в" в отношении четырех человек: майора Новикова, заместителя по работе с личным составом старшего лейтенанта Севрюка, заместителя по тылу капитана Волкова и одного прапорщика. Уже имеются все доказательства для привлечения к ответственности еще 10 офицеров и прапорщиков. Пятерых я отстранил от занимаемых должностей, а их вышестоящее командование уже прислало на эти должности других людей. Надеюсь, у новых офицеров будет совершенно другое отношение к личному составу".

Мы тоже надеемся, что неслыханное по своей беспричинной жестокости и зверству ЧП в Чугуевке будет раскручено и доведено до логического завершения. Обо всех подробностях дальнейшего хода этого дела читайте в "Н".

Макс Молотов, Наталья Ветеркова

Поделиться:

Наверх