65,42 ↓ 100 JPY
11,22 ↓ 10 CNY
71,68 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+13° ветер 8 м/c
15 июня
Вторник

Общество

К кому суров закон?

По новому Уголовно-процессуальному кодексу, гораздо выгоднее быть подозреваемым в преступлении, чем потерпевшим от него

Когда новый УПК еще был проектом и находился на рассмотрении в Госдуме, многие следователи и оперативники стали поговаривать о том, что кодекс "заказной". Некоторые высокопоставленные милицейские чиновники в неофициальных беседах вообще заявляли, что "УК проплатили воры, а УПК - бандиты". И вообще с помощью нового закона государство, мол, решило сократить количество заключенных, на содержание которых уходит слишком много бюджетных денег. Противоположный лагерь, адвокаты, говорили иное: наконец-то перестанут показания из людей вышибать. Приводился в пример опыт западных стран, где только судьи решают, арестовывать ли человека на время предварительного следствия. Презумпция невиновности, права человека...

Сам российский человек однако очень далек от этой юридической пикировки. В любой момент он, простой гражданин своей страны, может стать либо жертвой неправильного следственного или судебного решения, либо потерпевшим. И неизвестно, что хуже.

Возбуждаемся по-новому

Принципиально новое в УПК - главенство суда. Теперь только суд дает санкцию на арест и обыск. Впрочем, обыск пока по-прежнему санкционирует прокурор: эти полномочия перейдут суду только с 1 января 2004 года. А вот процедура ареста изменилась: нынче это закрытое судебное заседание, в котором помимо судьи требуется обязательное участие подозреваемого, прокурора либо его зама, следователя и адвоката. Каждая сторона излагает свои доводы, почему человек должен или не должен быть заключен под стражу.

Процесс ареста очень затянулся. Раньше прокурору на то чтобы арестовать подозреваемого, требовалось полчаса (несовершеннолетнего - полтора). Первого июля, когда на территории Советского района осуществлялся первый в крае судебный арест, на это ушло 3,5 часа, - нелегко обеспечить явку в суд ВСЕХ ЗАИНТЕРЕСОВАННЫХ ЛИЦ сразу.

Второе новшество: следователь не может по своей инициативе возбудить уголовное дело, только с письменного согласия прокурора. Отказ - тоже в письменной форме. Сколько времени потратит следователь, добираясь к прокурору, неважно, но до возбуждения дела он не имеет права проводить НИКАКИХ следственных действий. Впрочем, часть 5-я статьи 165 УПК разрешает в исключительных случаях возбуждать уголовные дела без санкции прокурора и проводить следственные действия без санкции суда. Правда, следователь все-таки должен поставить их в известность в течение 24 часов. О том, что является "исключительными случаями", в кодексе не говорится.

Задержанный же вправе, даже не называя себя, потребовать адвоката, и предоставить его должны бесплатно. В общем, расследование затрудняется, а подозреваемый может вообще ничего не говорить. В кодексе так и сказано: "Бремя доказательства вины полностью ложится на сторону обвинения". Незаконно так же допрашивать подозреваемого или обвиняемого в ночное время (с 22.00 до 6.00). Любое признание, сделанное без адвоката и от которого вы отказываетесь в суде, доказательством не считается.

Результат: если в сводке за дежурные сутки раньше практически напротив каждого зарегистрированного происшествия было написано "возбуждено уголовное дело", то сейчас на этом месте красуется слово "проверка". За исключением 105-й статьи УК (убийство), дела по которой возбуждаются по факту.

Юрий Баранов, прокурор Советского района Владивостока:

- Вводя согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, законодатели не учли, что отдел милиции может находиться в десятках километров от прокуратуры. Взять, например, Океанский и Трудовской отделы, - там всего по одной дежурной машине, которая должна привезти следователя ко мне. А в это время может случиться еще одно происшествие. И следователь будет вынужден кататься ко мне, на Русскую, столько, сколько у него в пригороде будет происходить преступлений, по которым необходимо возбуждать уголовные дела. А где милиция возьмет столько бензина? А времени? Вот вам пример: за прошедшие полгода наша прокуратура расследовала 1685 уголовных дел, 500 из них ушло в суд.

Корр. "Н" лично поприсутствовал при процедуре возбуждения уголовного дела. Итак, 16 июля, Первомайская прокуратура, 10 часов утра. Сначала прокурор изучает материал следственной проверки и решает, правильно ли квалифицированно деяние и достаточна ли доказательная база для того, чтобы дело в дальнейшем не было прекращено. Если прокурор не уверен в обоснованности доказательств, он вправе не дать согласия на возбуждение дела (пока таких случаев в Первомайке не было: материалы предоставляются в полном объеме и довольно качественные).

Сергей Еремеев, зампрокурора района:

- Теперь на возбуждение уголовного дела или задержание подозреваемых уходит гораздо больше времени и привлекается больше участников. В среднем за сутки в нашем районе возбуждается 4 уголовных дела. За полмесяца, что действует новый УПК, был произведен ТОЛЬКО ОДИН АРЕСТ - за совершение тяжкого преступления.

Свидетель икс

Нельзя однако заявлять, что новый УПК нанес стороне обвинения непоправимый урон. Есть и механизмы компенсации. Например, закон дает возможность обеспечить безопасность свидетелей. Теперь ЛЮБОЙ свидетель имеет право в ходе судебного следствия давать показания не публично, а индивидуально, - только судье и только в отдельной комнате. В ходе предварительного следствия свидетель может, не боясь подозреваемого, опознать его через зеркальное стекло. Можно также засекретить свидетеля: его данные на суде оглашают в закодированном виде. Например, "свидетель Х". При этом только прокурор и судья знают, кто он.

Олег Кучин, адвокат спецюрконсультации № 84 Владивостока:

- Данный УПК ввел те демократические преобразования, которые ранее не использовались в российском правосудии. Каждый из участников уголовного процесса снабжен арсеналом средств и точно знает свои обязанности: у адвоката это набор возможностей для защиты, у обвинения - возможностей нападения. Правда, даже в этом кодексе у обвинения, то есть у государства, средств нападения больше, чем у защитника - средств обороны.

Вопросов много, и все спорные

Александр Руднев, начальник межрайонного оперативного отдела УБНОН УВД ПК:

- Когда мы успешно провели операцию по задержанию наркосбытчиков в Лесозаводске на прошлой неделе, пришлось потратить пять часов на поиски прокурора и судьи, чтобы один возбудил уголовное дело, а второй дал разрешение на обыск. Мне пришлось столкнуться с тем, что судьи с некоторой боязнью арестовывают, подписывают санкцию на обыск. Ведь для них это ново. В самом УПК пока много непонятного, механизм работы с законом еще не отлажен. Мы периодически консультируемся в нашем следственном управлении, но все равно отсутствие практики порождает слишком много вопросов...

Юрий Баранов:

- Еще один спорный момент: раньше суд выносил три решения - обвинительное, оправдательное и отправка дела на доследование. Теперь, если дело хотя бы немного не доработано, судья вынужден будет оправдать и освободить обвиняемого. Чтобы добиться-таки справедливости, прокурору придется пройти этот путь снова: возбудить уголовное дело и довести его до суда.

Олег Кучин:

- Есть в этом УПК и существенные недостатки. Главный - отсылочный характер статей кодекса. Одни статьи отсылают к нормам, изложенным в других, хотя в старом кодексе каждая статья регламентировала определенные действия. Возникает много вопросов. Например, из старого УПК было понятно, что ревизию назначает следователь, а сейчас понять, в чей компетенции назначение ревизии, можно только по сумме трех статей.

Зато адвокатам этот кодекс явно дает больше возможностей. Раньше суды почти не выносили оправдательных приговоров. В лучшем случае дело отправлялось на доследование, а уже в ходе него прекращалось по реабилитирующим основаниям. Но все равно это был неоправдательный вердикт. Поэтому адвокаты ожидают, что благодаря новому УПК увеличится количество оправдательных приговоров.

Олег Кучин:

- Я считаю, что до 20 процентов человек, находящихся под следствием, невиновны. Согласно публикациям в прессе мы знаем, что многие дела, возбужденные против коммерсантов, - заказные. Это, как правило, некачественные дела с низким уровнем следствия, где допускаются фальсифицированные доказательства.

Денис Бабиков, зампрокурора Надеждинского района:

- А у меня, например, возникает вопрос к тому, как регламентируется деятельность адвоката. Согласно УПК, он имеет право добывать доказательства невиновности подзащитного и представлять их в суд. Однако абсолютно не обговорена форма изъятия адвокатом вещдоков. Когда их изымает следователь, у него есть протокол и понятые. А в какой форме это будет делать адвокат? Это дает возможность фальсификации доказательств. Непонятна и ситуация с отменой заочного ареста. Раньше прокурор мог выписать ордер на арест человека, который, совершив преступление, скрывается от правосудия. Сейчас можно заочно арестовать только при условии, что человек объявлен в международный розыск. А если подозреваемый находится в федеральном розыске и задержан в другой стране, как его задерживать и доставлять в Россию? Такой вопрос в кодексе вообще не рассматривается! В связи с этим в ближайшее время будет приостановлено очень много уголовных дел по все стране...

Потерпевший равно беззащитный

Чего же в этом свете ожидать человеку, которого обокрали, обманули, ограбили? А ничего хорошего ему не светит. Допустим, вы обнаружили, что квартиру обокрали. Ждите следователя. Если он все же захочет возбудить дело по явному темняку, ждите, пока он получит на это письменное "добро" прокурора. Потом ждите, когда начнутся следственные действия. Допустим, подозреваемого в краже все-таки нашли, но на дворе уже десять вечера. Ждите восьми утра, когда его можно будет допросить. И ничего не поделаешь, если у домушника был подельник, который за это время успеет трижды перепрятать украденное. А утром подозреваемый попросит адвоката и, воспользовавшись правом не давать показания, будет спокойно смотреть, как орган дознания станет испытывать на себе бремя доказательства его вины. И, кстати, совсем не факт, что подозреваемого вообще арестуют. Покажется судье, что доказательств недостаточно, он и отпустит его на подписку о невыезде. А тот возьмет и выедет. Пока прокурор добьется пересмотра решения в суде второй инстанции, дело о краже вашего имущества и само имущество канут в Лету...

Как ни крути, прав у потерпевшего, согласно новому УПК, гораздо меньше, чем у подозреваемого. Он, потерпевший, конечно, имеет право тоже задействовать адвоката, но, в отличие от своего обидчика, - за деньги. И, кстати, непонятно зачем, ведь интересы граждан, потерпевших от преступных посягательств, и так должно отстаивать государство - в лице милиции, прокуратуры и суда. Вот вам и все права человека.

Жизнь, как в кино

Две недели действия кодекса привели к парадоксальному результату - адвокаты, которые должны радоваться столь лояльному закону, потихоньку начинают стонать. Теперь им тоже приходится в рамках дежурства выезжать в РОВД и оказывать помощь задержанным. Это, естественно, не радует, поскольку больше половины задержанных - люди неплатежеспособные.

И что совсем уж повергает в уныние - тот факт, что еще до того, как кодекс вступил в силу, в него стали вносить поправки. Через две недели после вступления УПК в силу поправок было уже 147! Причем глобально они ничего не изменили. Но сама тенденция говорит обо одном: закон - очень сырой, непрописанный, теоретичный. Другими словами, позволяющий цвести беззаконию.

Нынешний судебный процесс стал очень похож на американское кино. Чуть что: "Протестую!". Адвокаты беспрестанно рассуждают о правах человека. Для Америки или Европы с их вековыми традициями демократии такой кодекс закономерен. В России же, с нашим уровнем преступности, рассуждения о правах человека, мягко говоря, неприличны, потому что речь, получается, идет только о правах человека подозреваемого, но не потерпевшего. Если же последний твердо уверует, что в милиции ему не помогут, ему останется уповать лишь на себя. К чему это приведет? Поправки к Уголовному кодексу, согласно которым можно охранять жизнь и имущество любыми способами, позволяют потенциальному потерпевшему сделать все, чтобы так и остаться потенциальным, - обороняться жестко, без оглядки на закон. Глядишь, и имущество удастся отстоять, и за решетку не угодишь - ведь права подозреваемого у нас охраняются очень хорошо. Впрочем, это не сценарий к фильму. Это жизнь, и она, как известно, от кино отличается так же, как негр - простите, афроамериканец - от белого...

Александр Огневский, Екатерина Ерошкина

Поделиться:

Наверх