66,23 ↓ 100 JPY
11,30 ↓ 10 CNY
73,17 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+25° ветер 1 м/c
23 июня
Среда

Общество

Праздник черных

Снимем шляпу перед этими людьми - без них наша жизнь была бы холодна и беспросветна

Несколько лет назад один корреспондент "Н" предпринял попытку сделать "репортаж из недр". Вся редакция тогда валялась над его первым вопросом к шахтерам: "Как настроение в забое?" Сегодня другой корр. "Н" повторил этот "подвиг". Смешного там действительно мало. Особенно для девушки.

В забое

С работой в бывшем шахтерском городе Партизанске туго, поэтому мужчины идут на шахту - последнюю действующую

Если твой отец горняк, дед был горняком, если твоя жизнь прошла в семье, где каждый день за ужином велись разговоры о нарубленных тоннах или сломаных стойках, на которые давит кровля, то что остается делать тебе?

На пенсию шахтеры уходят в 50 лет. Но к этому времени уже больше половины из них страдает профессиональными болезнями. Самое распространенное - пылевой бронхит и его особо тяжелая форма - силикоз. Это когда угольной пылью полностью забиваются легкие, и человек мучительно долго умирает от удушья. Еще один чисто шахтерский диагноз - виброконеоз, то есть разрушение костей и отслаивание мышечных тканей рук от постоянной работы с отбойным молотком. Плюс глухота и остеохондрозы разных мастей, поскольку трудятся горняки в сырости и поднимают тяжести. Способность поднять на вытянутых руках груз в 50 кг является непременным условием для работы забойщиком - дабы мог шахтер не только с отбойным молотком справиться, но и крепежные бревна в лаву на себе притащить и забить их как следует между толщами пустой породы, чтобы выбрать пласт угля и не оказаться погребенным под сотнями метров породы.

"Шахтеры говорят "дОбыча". - Именно так, с ударением на первом слоге, - напутствует меня перед спуском в шахту замглавного инженера Александр Демидов. - В это слово вложены все чувства к углю и труду, каким он дается". Уже все в шахтоуправлении знают, что корреспондент идет в забой. Меня провожают любопытными взглядами и вопросом: неужто решилась? Страшно там. Шахтеры и сами облегченно вздыхают, когда в очередной раз поднимаются на поверхность, отработав без происшествий.

Перед спуском нам выдают шахтерские фонари с аккумуляторами, говорят, их должно хватить на 20 часов бесперебойной работы. И еще самоспасатель, похожий на металлический термосок. В экстренном случае с него сдергивается крышка, и аппарат начинает производить кислород. Правда, рассчитан он только на 5 часов, и то если человек сидит без движения. Мой провожатый берет номерок со стенда, а меня просто заносят в список. Это чтобы точно знать, сколько людей ушло под землю и сколько вернулось.

Клеть стремительно несется вниз по стволу, ударяясь о балки. В общем-то, похоже на обыкновенный лифт. Только "двери" доходят всего лишь до уровня груди, поэтому в свете фонаря видны стенки ствола шахты. Они выложены еще в 50-60-х годах кедровыми плахами. Изредка мелькают тоннели других горизонтов, где еще дедами нынешних шахтеров выбран весь уголь. После 500-метровой отметки дерево сменилось бетоном. Значит, "современная" глубина. Минут через семь после начала спуска мы останавливаемся на самом нижнем горизонте - 757 метров под землей.

Наконец добрались на участок. На уровне головы - какая-то нора. Оказывается, это и есть вход в лаву. К ней ведет достаточно крутой путь - под 45 градусов. Квершлаг называется. Пробираться в глубь лавы по крутому откосу невероятно трудно. Вся почва засыпана мелким углем, который осыпается под ногами, приходится хвататься за подпорки. Меня предупреждают, что за сломанные стойки лучше не держаться. Чем это может обернуться, не хочется даже думать. Устала после первого же десятка метров пути наверх. А ведь забойщики еще и бревна наверх таскают, а горным мастерам приходится порой по 3-4 раза за смену туда-сюда мотаться. Наши фонари и фонари шахтеров высвечивают лес подпорок, на который давит каменный монолит или кровля по-шахтерски. Пылища вокруг жуткая. "Ну! Это разве пыль? Вот когда уголь рубят..." Оказывается, мы попали в "спокойную", ремонтно-подготовительную смену. Через три часа здесь действительно будет адово.

Идти до конца лавы, то есть на 110 метров вверх, мне расхотелось. Возвращаемся. Это намного легче - можно съехать на "пятой точке" по металлическому лотку, рештаку, по которому уголь течет вниз в бункер, а оттуда - в вагонетки. На обратном пути скользкие доски в тоннелях горизонта, на которых того и гляди можно повредить ноги, кажутся мелочью. Тут-то я и спросила про зарплату...

Вот главное потрясение после посещения шахты. Работать за 4-5 тысяч в этом пекле! Нужно либо быть преданным делу безумно, либо не иметь выбора. Второй мотив встречается гораздо чаще. Конечно, это средняя зарплата, иные забойщики могут заработтаь и до 10 тысяч, но такое - большая редкость. Впрочем, и сегодняшние 4-5 - для шахтеров просто праздник: еще в прошлом году средний заработок составлял всего две тысячи.

В старину горное дело называли искусством. Здесь важен не только опыт, но и интуиция. Настоящим горняком становятся лет через семь, когда человек научится "чуять" угольные пласты и опасности. Но вот результат часто не зависит ни от силы шахтера, ни от опыта. Тут уж как матушка-природа пласты положила. Есть еще одна сложность профессии - психологическая. У горняков нет постоянного рабочего места - станка, стола или прилавка. Есть только забой, который постоянно движется. Есть пыль. Есть темнота и сырость. Есть уголь. И ни на что другое шахтеров больше не хватает.

Город закрытых шахт

Свой профессиональный праздник шахтеры Артема отмечают скорее по привычке

День шахтера в Артеме - до боли родной, свой в доску праздник. Его отмечают и сегодня, несмотря на то, что шахт в городе не осталось. Но есть люди, есть история, есть привычка, в конце концов, в этот день поздравлять друг друга, жечь костры, веселиться, поднимать стопку за горняцкую славу, за город, где все построено трудом и потом шахтеров. Все это будет и нынче. Будут чествовать ветеранов, пройдут традиционные выставки, разгуляются творческие коллективы и самодеятельность. Конечно, кто-то горько напьется. А какая тут может быть сладость, когда нет веры в будущее? Только надежда...

Впервые средства на празднование Дня шахтера в Артеме выделены не из местного бюджета, а собраны "по кругу" с предпринимателей - город копит на отопительный сезон. И впервые за последние годы часть запасов угля для себя Артем добудет самостоятельно. Здесь появилась надежда на возрождение угольной отрасли, и это отчасти смягчит горечь торжеств в городе с несуществующими шахтами.

Прошлое

Вся страна знала про приморский город шахтеров Артем. Он и начинался-то с рудника "Зыбунный", с подземной разработки месторождений, с небольших барачных поселений вокруг, веры и целеустремленности людей, переселявшихся сюда целыми семьями. Одна из первых шахт Артема, "Дальневосточная", была заложена в ноябре 1931-го и сдана в эксплуатацию досрочно через семь лет. Первый добытый уголь пошел, конечно, раньше, а к 1938-му на-гора уже поступило 1,5 млн тонн. В хорошие времена "Дальневосточная" постоянно давала не меньше миллиона. Другая крупная, "Амурская", - более 500 тысяч. Все вместе шесть артемовских шахт (кроме двух названных - еще "Подгороденская", "Озерная", "Приморская", имени Артема) давали до 2,5-3 млн тонн в год. Уголь добывали марки Б-3 - бурый. По качеству он хоть и хуже каменного, но зато гораздо лучше, чем с открытых разрезов. Вся добыча использовалось на нужды города и края, читай - "Дальэнерго".

Настоящее

Сегодня в Артеме нет ни одной действующей шахты. Последняя, "Амурская", закрыта в прошлом году, в день смеха - 1 апреля. Ликвидационные работы там до сих пор идут - засыпаются подземные стволы, где скапливаются газы. На обломках шахтоуправлений созданы разнообразные частные предприятия на средства ликвидационной программы. Но рабочих мест в них - на 30-50 человек, а бывших горняков - тысячи. Однако и на учете в городском центре занятости их всего 200 с небольшим - рассеялись, переквалифицировались. Действует ряд вспомогательных предприятий угольной отрасли, некоторые работают на нужды "Приморскугля" до сих пор.

Профессионал

Владимир Савченко шахтерскому делу отдал 25 лет жизни, из них десять по-честному оттрубил в забое. В 1996-м стал директором шахты "Дальневосточная", после возглавил "Амурскую", сейчас - первый замглавы города. Именно он руководил подготовкой Артема ко Дню шахтера.

- Шесть лет уже прошло, как шахты начали затапливать. Верно ли тогда поступали? Отчасти - да. Некоторые шахты были очень убыточны и отжили свое. Программа ликвидации шахт выполнялась разумно процентов на 70. На 30 - нет. Например, на "Амурской" можно было работать до сих пор... По большому счету, шахты всегда были убыточными, требовали дотаций. Разрезы, естественно, проще и дешевле. Но зато какой ущерб экологии! Так что же? Человеку жить тоже убыточно - надо покупать одежду, еду. Если так думать и говорить, никакого созидания не будет. Невозможно все сделать выгодным. Одно должно перекрываться другим. Угольная отрасль, конечно, должна существовать. Это и топливо, и рабочие места. Одновременно с ликвидацией предприятий нужно было создавать новые. В нынешнем году Минтопэнерго по программе местного развития для создания рабочих мест бывшим шахтерам выделило 14 миллионов рублей. Какие-то предприятия создаются - промышленной, пищевой направленности. Но многим ли шахтерам дано поднять их - ведь деньги-то заемные, государство ждет их возврата в течение трех лет. И использовать эти средства для возобновления добычи угля нельзя...

Будущее

По словам мэра Артема Владимира Новикова, его - будущее - питают не просто надежды, а вполне конкретные планы. Сейчас администрация вплотную занимается разработкой угольного разреза в соседнем Шкотовском районе - там, где находилась шахта имени Артема, чтобы добывать уголь хотя бы для нужд города, причем на свои средства и с помощью инвестиций. К предстоящему отопительному сезону планируется взять порядка 50 тысяч тонн. А в следующем году, возможно, подойдет и черед самого Артема. Если найдутся несколько десятков миллионов рублей, необходимых для разработки "городских" месторождений.

Владимир Савченко:

- Нашему городу от шахтерских традиций уже не отойти, да и незачем. Есть задумка открыть здесь пару хороших угольных разрезов. Есть серьезные запасы каменного угля, богатые месторождения под Суражевкой. Артем может и должен обеспечивать себя углем сам. Возможности большие. Много осталось и горняков толковых. Думаю, возродится шахтерский город...

"Приморье будет отапливаться своими углями"

Юрий Лихойда, вице-губернатор:

- В Приморье предостаточно своих углей на много лет вперед. Для прохождения зимы всему краю необходимо 9-9,5 миллионов тонн. А два года назад ЛуТЭК добыл 7,1 млн - это была рекордная выемка, и она достижима сегодня. Главная проблема открытой добычи - вскрышные работы. Они требуют существенных денежных вложений и постоянного обновления технического парка. Несколько лет эта назад работа была запущена - денег не было. На технику для ЛуТЭКа 710 миллионов кредита дали только в начале этого года, и сразу объем добычи здесь вырос до 5,4 миллиона тонн. На эту зиму мы планируем для разреза вполне реальную задачу - 6,5-7 миллиона тонн. Уже получены 430 миллиона рублей на развитие других разрезов: 270 - для Павловскогои, 110 - для "Энергии Востока", остальное - для малых разрезов. Закупим технику - увеличится добыча на Павловском до 500 тысяч тонн, "северная депрессия" выйдет на миллион тонн, 7 миллионов даст ЛуТЭК, плюс малые разрезы в сумме дадут 760-800 тысяч. Завезти нужно будет всего 1-1,2 млн тонн. В будущем году планируем поднять добычу до 12 миллионов тонн - спрос на наши угли есть не только в крае.

"Отрасли нужны вложения"

Директор АО "Приморскуголь" Анатолий Васянович:

- Сегодня Приморье, которое в 80-е годы снабжало углем половину Дальнего Востока, завозит его из Сибири. Мы считаем, что это неправильно, и постепенно наращиваем добычу угля. Зарплата шахтера сейчас, в среднем, около 4 тысяч рублей, и ее выплачивают с отставанием на два с половиной месяца, что, конечно, шахтеров напрягает, хотя они пока не бастуют. Причина задержки в том, что "Дальэнерго" не оплачивает нам поставленный уголь, за который в августе, например, мы рассчитываем получить около 60 миллионов рублей. Мы не считаем это злым умыслом нового начальника "Дальэнерго" - тем более что Виктор Мясник платить на словах вроде бы не отказывается. Некоторую надежду на улучшение мы возлагаем на новую программу обеспечения края своим углем, которую недавно выдвинул губернатор. В 2000 году угольные предприятия края выдали десять с половиной миллионов тонн угля, этого для энергетики края недостаточно, разницу завозят из Забайкалья. Читинский уголь дешевле, но после привоза дорожает более чем вдвое. Для ликвидации угольного дефицита нужно вложить в нашу отрасль минимум 2-3 миллиарда рублей, которые нужны на приобретение техники, дороги, коммуникации - объем вложений сейчас согласовывается с краевой администрацией. Недавно мы выиграли конкурс Минэнерго на получение льготного кредита в размере 275 миллионов рублей, которые планируется направить на закупку техники.

К 1998 году в рамках правительственной программы "угольной ликвидации" из пяти партизанских шахт закрыли четыре. Старейшая в городе шахта "Центральная", основанная в 1918-м, оказалась и самой живучей. Ее удалось отстоять благодаря усилиям Владимира Бандюкова, тогдашнего городского главы, и директора Владимира Дозорова. Сегодня "Центральная" за сутки выдает на-гора 500 тонн угля. Половина его идет на экспорт в Японию, поскольку по качеству он сравним только с кузбасским. В 2001 году шахта впервые сработала без убытков.

Татьяна Суворова

Поделиться:

Наверх