66,23 ↓ 100 JPY
11,30 ↓ 10 CNY
73,17 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+25° ветер 1 м/c
23 июня
Среда

Общество

Бог круче героина

Он начал курить в 6 лет, в 8 - пить, в 10 - воровать. В 12 лет пил уже вовсю и покуривал коноплю, с 13 начал колоться. Самое сильное чувство, на фоне которого все это происходило, - ненависть к отцу. Ему казалось, что отец никогда его не любил и готов прибить только за то, что он живет. "Зачем я родился, - думал он, - лучше бы меня никогда не было..."

Бог круче героина

Хронический алкоголик и наркоман с многолетним стажем однажды понял, что кайфу от бутылки водки и наркотиков есть альтернатива

Справка "Н". Норвежец Лэйв Холстад (LEIV HOLSTAD) - руководитель миссии "Марита". Так звали одну хорошую девочку, которая стала употреблять наркотики и не остановилась, и никто не смог ей помочь. Марита - символическое имя всех, кто умер от наркотиков. И еще это норвежская песня, мелодия которой для всех звучит как позывные о помощи. В наш город Лэйва пригласил президент Ассоциации христианских церквей России петербуржец Игорь Никитин. Здесь в прошлую пятницу проходила конференция, организованная миссией "Спасение", работающей в рамках Северо-Восточного Союза евангельских христиан (руководитель - Павел Тимченко). Сам Лэйв до сих пор до конца не понимает, как его забросило на край света. "Это божественный случай, - говорит он. - Все, что я знал про Владивосток, это то, что он далеко".

А теперь его рассказ. Простой и страшный рассказ о том, что наркотики делают с человеком. И как человек может уйти от наркотиков...

"Я был злым и агрессивным. Взрослые не знали, как быть со мной. Попал в детдом. Но и там сколотил группу из таких же, как и я. В 14 лет меня посадили, а когда вышел, снова сел на иглу. Обещал матери все бросить и вести себя прилично, но это были только слова. Устроился на работу и для всех "делал лицо", а на самом деле торговал водкой. Появилось много денег. Это придавало сил и даже гордости - я все могу! Не брезговал и грабежами. В 16 лет, когда был уже хроническим алкоголиком, влез в форточку одной квартиры, чтобы открыть остальным двери. Меня посадили на четыре с половиной года, хотя грозило по совокупности 10 лет.

Было дурно от этой тупой жизни. Резал себе живот, резал вены. Потом молился, обращался к Богу. Тогда мне попалась на глаза книга русского священника Александра Меня. Я ее читал и читал, выучил почти наизусть. А потом снова сорвался. Пил, убежал с поселения, опять пошел воровать. Молиться перестал. Заваривал чифир, курил коноплю, когда была. Сквернословил и лицемерил. Много позже понял, что так бывает, пока действует в твоем сердце "Я", а не дух святой. Только когда он входит в тебя, то дает силу против греха. А иначе где эту силу взять?

Тогда же кое-что произошло: я попробовал гашиш. Это дало новую жизнь, решив проблему алкоголизма. Я был уверен, что пришло спасение. Все неприятное осталось где-то там, с другими. Никакой политики, никакой войны. Я познакомил с гашишем всех друзей. Но вскоре и этого оказалось недостаточно. Попробовал ЛСД. Рядом происходило жуткое. Мой друг сошел с ума. Он выкидывал в окно свою музыкальную технику и кричал: "Мне это не надо, я - "Роллинг стоунз", я сам - музыка, и музыка проистекает из меня". Через четыре года он закончил жизнь самоубийством. Второй друг ушел тоже. Со мной ЛСД не произвел такого действия, но повредил мое мышление. Из этого круга я нашел выход в амфетаминах. Это было классно. Сразу улетаешь, как на скоростной машине. Ты за рулем, тебе подвластна любая скорость, ты крутой. Ты не нуждаешься во сне. Ты играешь на гитаре. Ты лучший гитарист. Ты виртуоз. Потом начал думать, что все хотят меня убить. Каждый прохожий на улице. Каждый полицейский. Однажды пришел к подружке, она стала готовить для нас еду. Я подумал, что она хочет меня отравить и положила в еду яд. Больница. Шизофрения.

Пролечился, вышел и... перешел на морфин. Тоже классно. Ходишь такой расслабленный и хороший. Так пытался убежать от своих проблем все дальше и дальше. Лучший друг умер у меня на глазах от передозы. Он страшно мучился, но вскоре перестал дергаться, заглотив язык. Я вытащил у него из кармана оставшийся наркотик и деньги - они ему были уже ненужны.

Я сам продавал наркотики другим. Я порезал себе вены бритвой. Я смотрел, как вытекает кровь, и думал: "Я умираю, и если я уйду, то попаду в ад или куда? А в другой жизни - как цветок вырасту или в свинью превращусь?.." Выжил.

Только в 23 года я встретил других людей. Меня пригласили с собой девушки. Они сказали: "Ты на игле. Пойдем, мы за тебя помолимся". Я им разрешил. Мы говорили про Бога, про смысл жизни, про возможность иметь с Богом реальные отношения. Но я сильно не вникал, меня интересовали сами девушки. А через день произошло ЭТО, без ломки - я не захотел колоться. Дня через два снова потянуло, но уже чисто психологически. Девушки положили меня в больницу, но было очень плохо.

В Норвегии колят метадон со снижением дозы, в Швейцарии - героин по той же схеме. Но это тупо - давать наркотик наркоману. Это не помогло мне, но тогда я и этому был рад. Я понял, что физически освободиться - не проблема, от ломки не умрешь. Это как идти к дантисту - трясешься от страха, но боль надо перетерпеть, и она кончается. И ломка кончается. Но если ничего не происходит с мышлением, эмоциями, то спастись невозможно. Это не медицинская проблема - медицина не меняет личности. Лечение от наркотической зависимости в больнице - это как если бы при ранении живота засунули вывалившиеся кишки вовнутрь, а рану зашить забыли.

Потребовалось продолжительное время, чтобы измениться. Я вспоминал свое детство. Родители развелись, как и у многих других. Я всегда чувствовал, что отец меня недолюбливает. И в 10 лет точно знал - НЕ ЛЮБИТ. Что происходит в этом случае с ребенком? Он сам себя перестает любить, не вписывается в общество, да и других не любит. В 12 лет я думал: зачем меня, гады, родили? Ненавижу всех!

Кто-то берется за наркотик для успокоения. По некоторым представлениям, это легкий химический путь к счастью. Меня напрягала ситуация дома. Я хотел уйти от этого. И ушел. На каком-то этапе я думал, пребывая в кайфе, что только неудачники имеют проблемы. Многие уверены, что могут легко бросить наркотики в любой момент. А приходят деградация и ожесточенность. Когда я попал после больницы в реабилитационный центр, я начал понимать, что самая лучшая медицина - это любовь. Важно чувствовать, что кто-то нас любит не ЗА что-то, а ПРОСТО потому, что мы есть. Большинство же вырастают без любви. Спустя много лет я встретился с отцом. У нас был трудный разговор, но я был уже совсем другим. Я рассказал ему про свои переживания, и он попытался объяснить себя. И я даже понял его, мне кажется. Он совсем не любил мою мать, а я был так на нее похож...

В реабилитационном центре я пробыл в общей сложности 14 месяцев. Можно сказать, что мы там ничего не делали - только выговаривались и слушали других, плакали и молились. Потихоньку я начал думать, что я что-то из себя представляю. Появилась надежда. Помогали постоянное общение и изучение Библии. Через семь месяцев мне разрешили побывать дома. Я, конечно, заглянул на знакомую улицу, где мне тут же предложили "поправить" здоровье. "У меня есть кое-что покруче", - отмахнулся я. Тогда у меня уже было понимание, что общение с Богом равно уколу или бутылке водки - получаешь такой же кайф. Но разница в том, что ты не только ловишь кайф - это восстанавливает твою личность.

Прошло 25 лет. Я женат, у меня четверо детей. Я хорошо живу. Я не хочу себя больше убивать. Я точно знаю, что будет после моей смерти. Знаю, зачем я пришел на эту землю. Тогда же, когда мне больше не нужны стали наркотики и водка, я начал свою миссию, которую назвал "Марита". Я хотел помочь всем, у кого были сходные проблемы. Та же система может работать и у вас. Все большое начинается с малого, и все происходит, если Бог дает видение".

...Лэйва привезли в Артемовский наркодиспансер в субботу, накануне 7 ноября, для выступления и показа его видеофильма о миссии "Марита". "Коммунизм уперся в идею, забыв про людей, а идея была для людей", - начал Лэйв. В диспансере, рассчитанном на 45 человек, находятся на лечении 7 наркоманов. Во время потрясающего по искренности рассказа Лэйва о себе они вставали, ходили, делали попытки сбежать, их останавливали и возвращали на место доктора. Когда он замолчал, встал пришедший позже других Женя: "Я все это сам пережил. Как же мне освободиться от этого психологически?" В это же время привели только что поступившую, абстинентную, как сказала главврач Галина Сергеевна Терентьева, Люду: "Вот вы приехали, и неужели это все? Я хочу встретиться и поговорить, - повторяла она, едва удерживаясь на ногах. - Помогите мне психологически!"

"Для меня большое расстройство - чувствовать вашу боль, - сказал Лэйв. - Я говорил здесь еще за одного человека, который находится с нами. Но вы его пока не знаете. Куда бы вы ни шли, он будет рядом с вами. Но ему нужно ваше сотрудничество, хотя бы - расположение. Просто начните искать Бога. Ты, Женя, - особенный, и ты, Люда, - особенная. У Бога есть план твоей и твоей жизни (Лэйв коснулся плеча Жени и плеча Люды). И вы сможете стать теми, кто помогает другим... Кто хочет, чтобы за него помолились?" - обратился он к артемовским наркоманам.

Почти все робко подняли руки. Потом поднялись. Три красивых мужика - пастор Саша Якушенко, Лэйв Холстад и администратор миссии Слава Сапожников - сцепили руки, опустили глаза. "Отец наш небесный..." - приглушенно зазвучали в тишине первые слова молитвы.

Людмила Румянцева

Поделиться:

Наверх