67,93 ↓ 100 JPY
11,48 ↓ 10 CNY
74,14 ↓ USD
66,11 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+10° ветер 4 м/c
08 мая
Суббота

Общество

От Африки до Колымы, или Откровения столичного этнографа

Леонид Круглов решил повторить с помощью журнала GEO маршрут семерых российских путешественников 19 века

Неожиданный мир

Несколько десятков крупноформатных снимков, которые экспонирует сейчас Международный выставочный центр музея им. В.К. Арсеньева, сделано Леонидом Кругловым во время недавнего путешествия в Эфиопию. Они показывают не просто неведомую экзотику Черного континента, но и, что особенно интересно, его общность с Россией: православие, Пушкин, царские дипмиссии, советские автоматы Калашникова и кое-что еще - возвышенное и философское, таящееся в этой затерянной в джунглях колыбели человечества.

Идея экзотических корней России лежит в основе ряда путешествий и выставок, объединенных в проект "Семеро смелых". Историк по образованию, Леонид Круглов несколько лет назад решил восстановить по дневникам маршруты семи знаменитых российских путешественников XIX века и вместе с GEO повторить семь экспедиций, взяв в попутчики семерых читателей журнала. Помогли ему в этом "Росбанк" и "Коника". Так просто взяли и помогли?

- Почему бы и нет, - рассуждает автор проекта. - Я уже более 10 лет путешествую по разным странам. И для меня эти проекты перестали быть сложными. Дело тут даже не в деньгах, а в тех экзотических связях, которые у меня есть на разных континентах. А билеты сегодня можно купить куда угодно. Главное - ничего не бояться. И иметь сильное желание быть первооткрывателем.

В Эфиопию молодой ученый отправился по следам русского офицера Александра Булатовича. Экспедиция завершилась в августе 2005-го, 15 декабря выставка была открыта во Владивостоке. А через неделю, еще не успев толком погулять по приморской столице, Леонид Круглов отправился в Папуа Новую Гвинею - искать след Миклухи-Маклая. Весной следующего года вдохновленный дневниками Арсеньева путешественник собирается покорять Уссурийскую тайгу и знакомиться с потомками Дерсу Узала. Затем осень-зима 2006-го - Монголия Пржевальского, весна-лето 2007-го - Индия Афанасия Никитина, лето-осень 2007 года - Северные земли Беринга и Лаптевых.

Семеро покоряют мир

И венец проекта - кругосветное путешествие. Проект подразумевает постепенный набор команды из семи человек. К первой экспедиции присоединился один счастливчик, ко второй - еще один, и так до тех пор, пока в кругосветку не соберется "Семеро смелых". По словам Леонида Круглова, любой житель Приморского края может, заполнив анкету и пройдя отбор, попасть в число участников (подробности на сайте www.dww.ru).

- Как это мне пришло в голову? С одной стороны, я историк, и в основе моих путешествий - исследования исторических документов, в том числе дневников российских путешественников. С другой стороны, эти записи оказались настолько увлекательными, что мне захотелось самому пережить подобный опыт. К тому же я сам веду дневники. Мне было интересно сравнить, как ощущалась россиянином та или другая земля сто-двести лет назад и как она воспринимается сегодня.

- И каковы результаты?

- Мы живем слишком быстро. По-настоящему прочувствовать неторопливые описания старых путешественников удается лишь тогда, когда экспедиция затягивается надолго. Что до натуры, то, мне кажется, в лесах Эфиопии она за сто лет никак не изменилась: те же первобытные племена, те же традиции.

- Судя по фотографиям, которые вы привезли, между Эфиопией и Россией не так уж много общего. Как относятся в этой стране к русским?

- Очень хорошо. Именно к русским, а не к европейцам вообще. Это объяснимо исторически. Как известно, нас издревле объединяло православие, Российская империя помогала эфиопам как единоверцам, и миссия Булатовича - яркий тому пример. Наконец, теплые отношения сохранялись во времена СССР.

- Сообщали, что 200-летие Пушкина в Эфиопии отмечали с особым размахом. Правда ли, что эфиопы считают "солнце русской поэзии" своим?

- Не то слово. В центре Аддис-Абебы стоит памятник Пушкину. Эфиопы считают Пушкина своим национальным поэтом, который временно проживал на другой территории. Его тексты в Эфиопии переведены. К тому же каждый день в этой стране можно встретить одного-двух эфиопов, похожих на Александра Сергеевича: с такой же прической и с такими же бакенбардами.

- На фото попадаются люди с оружием. Было страшно?

- В Эфиопии есть зоны, не подконтрольные правительству, там человек с автоматом Калашникова - обычное явление. Странно, но у меня почти не возникало ощущения опасности. Хотя острые ситуации складывались: мы попадали под перестрелки, в одной деревне жители обсуждали, как нас лучше убить и т.п. Но страшно не было. Может, фотоаппарат меня выручал: когда я снимаю, то перестаю чувствовать, что происходит вне кадра. А снимал я там постоянно. Как фотографу мне было интересно сделать серию портретов людей из первобытных племен. Правда, оказалось, что это возможно только тогда, когда тебе доверяют. Нужно было постараться, чтобы стать как бы одним из них.

Колыбель человечества?

- Какой опыт в развитии своей личности вы вынесли из этих опасных скитаний?

- Как историк я разделяю гипотезу о том, что все человечество появилось в одном месте, а потом расселилось по материкам. И это как раз то место, где мы были, - долина реки Ома и озеро Туркана. Там я реально осознал, что все мы потомки эфиопов, той породы людей, которые нас окружали. Для меня это была как бы поездка на родину. И еще там снятся необычные, космические, сны. Все это я попробовал описать в книге "Русская Африка", которая, кстати, продается во Владивостоке.

- Вы же понимаете, что любые отсылки к имперским амбициям России сегодня (а все путешественники, которых вы выбрали себе в проводники, выполняли политическую работу) не могут не восприниматься критически, иногда с иронией: зачем бередить раны рассыпавшегося и продолжающего рассыпаться изнутри государства?

- Напротив, я убежден, что мои экспедиции и выставки имеют патриотическое значение. Сегодня, когда западные звезды затмили российскую культуру, я пытаюсь напомнить о том, что и у нас были великие люди. Причем, я хочу подчеркнуть, не завоеватели. Сравнивая их с европейцами, к примеру, со Стенли или Ливингстоном, можно увидеть, что россияне, покорявшие неведомые земли, были большими альтруистами. Например, герой нынешней выставки - царский офицер Булатович - претерпел массу опасностей и лишений, и все ради того, чтобы присоединить неизведанные африканские земли к Эфиопии.

- Исследователь Арсеньев, которому вы решили посвятить очередную экспедицию, был инструментом политики, приведшей к деградации коренных народов Дальнего Востока...

- Я не ввязываюсь в политику. Мне симпатичен этот исследователь как поэт. В его дневниках я увидел важное: то, как под воздействием тайги человек трансформируется. Я хочу снять фильм об этом и о тайге, чтобы обратить внимание общественности на ее уникальность и на экологическую угрозу, которая над тайгой нависла.

- Вам не жалко тратить время на бесконечные перемещения в пространстве, вместо того чтобы быть рядом с семьей, с друзьями, жизнь ведь так коротка?

- Меня все устраивает. Хотя семьи у меня нет, и это единственный перекос в моем образе жизни. Какая девушка согласится на это! Зато друзей у меня много по всему миру. Мне нравится с ними общаться, нравится заводить новых. И мне приятно, что тем людям, которые не могут себе позволить такие путешествия, я через фильмы, фотографии и книги даю возможность узнать неожиданные вещи об этом мире.

Евгений Панкратьев

Поделиться:

Наверх