65,63 ↑ 100 JPY
11,21 ↓ 10 CNY
72,22 ↓ USD
63,94 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+17° ветер 3 м/c
21 июня
Понедельник

Общество

Основное доказательство

Когда жертвами физического или сексуального насилия становятся дети, наказать преступников непросто. Но способы есть

В судебном архиве нам дали одно из типичных (и тем более страшных) уголовных дел об изнасиловании малолетней девочки. Типичность его не только в том, что подобных преступлений совершается много, но и в том, насколько сложно бывает в таких случаях привлечь виновного к ответственности. Ведь, как правило, свидетелей изнасилования нет, испуганный (а то и запуганный) ребенок о случившемся родным не рассказывает, а родители либо сами ничего не замечают, либо из-за боязни огласки постыдного происшествия или по неосмотрительности уничтожают улики. В этом деле следствию пришлось немало потрудиться, чтобы собрать серьезную доказательную базу.

Если ребенок молчит

Тот мартовский день 2001 года начался для девятилетней Ани, жившей в одной из деревень Дальнереченского района, вполне обычно. Когда 30-летний муж ее старшей сестры предложил прогуляться за мороженым, девочка ничего дурного не заподозрила. Не возникло у доверчивого ребенка никаких сомнений и тогда, когда он повел ее в их старый дом - якобы проверить, порядок ли там.

Из показаний Ани: "Когда мы пришли в дом, он сказал, чтобы я раздевалась и ложилась спать. Но я спать не хотела. Тогда он ударил меня по заднему месту и по лицу и стал раздевать..." Избивая и запугивая девочку, зять надругался над ней несколько раз - естественным и неестественным способами...

Вернувшись домой, ни маме, ни сестре Аня ничего сразу не объяснила. Причем мама, увидев окровавленные трусики дочки, просто сожгла их в печи, даже не спросив у нее, откуда взялась кровь. Об изнасиловании стало известно лишь спустя несколько дней: Аня поделилась бедой с подружкой, а та рассказала своей маме.

Конечно, о прямых уликах речь уже не шла. Но различные экспертизы (были, например, обнаружены микрочастицы на одежде), показания свидетелей, которые видели, как девочку заводили в дом, помогли довести дело до суда. Насильника приговорили к 14 годам лишения свободы в колонии особого режима и принудительному лечению от алкоголизма.

Вспомнить всё

Как рассказывают опытные следователи, доказать вину преступника в подобных делах довольно сложно. В большинстве случаев дети неохотно помогают следствию, замыкаются. Допросы для них, по сути, - еще одно травмирование: ребенка, испытавшего боль, просят вспомнить все до мельчайших подробностей: какого цвета на плохом дяде были носки, трусы, что говорил, какая на тебе была одежда, в какой последовательности плохой дядя ее снимал... Порой для выяснения таких деталей требуются часы, а то и дни - пережить все снова психологически еще слабому человечку непросто.

По закону, несовершеннолетнего потерпевшего допрашивают в присутствии педагога и законного представителя - мамы, тети, воспитателя интерната. Психолог приглашается только в особо тяжких случаях, когда контакт между следователем и ребенком так и не появился. Чаще всего допрос происходит в кабинете прокуратуры, который, конечно, не располагает малыша, да и подростка тоже, к откровениям. Иногда допрашивают на дому. Под протоколом допроса потерпевший своим детским почерком пишет: "С моих слов записано верно". А потом ребенка вызывают в суд, где он глаза в глаза встречается с насильником...

Эстонский опыт

Нам стало интересно, а существуют ли другие варианты работы с подвергшимися насилию детьми. Мы обращались в различные инстанции, к психологам. И тут с "Н" связался прокурор эстонского города Тарту Рауль Хейдо, который поделился своим опытом. Господин Хейдо очень давно занимается проблемой насилия над детьми и пробивает ее решение не только в своей стране. Одним из достижений в этой работе стало создание Детской комнаты для допросов (ДКД), которая появилась в Эстонии два года назад.

ДКД - это специализированное помещение в префектуре полиции, где ребенка в дружелюбной, уютной, полудомашней обстановке допрашивает следователь полиции в присутствии детского психолога и, по усмотрению следователя (!), кого-то из родителей. Но вообще, присутствие последнего не допросах не приветствуется, так как во многих случаях родитель (обычно мать) действует в интересах насильника. Комната оборудована видеозаписывающей аппаратурой, и в суд ребенка не приглашают, а оглашают там лишь видеоматериалы. В случаях расследования сексуальных преступлений используют анатомические куклы или доску для рисования. Естественно, следователь не надевает на допрос полицейскую форму.

Как говорит Рауль Хейдо, и в благополучное (относительно, разумеется) советское время все знали, а многие даже испытывали на себе, что такое семейное насилие. Но в подавляющем большинстве случаев об этом молчали: советская семья считалась не только ячейкой общества, но и моделью семейных отношений. Теперь о жестоком обращении с детьми заговорили в открытую. Необходимость же создания ДКД диктовалась тем обстоятельством, что при расследовании сексуальных преступлений показания несовершеннолетнего являются одним из самых существенных доказательств в уголовном производстве. Сейчас, благодаря такой комнате, многие уголовные дела дошли до суда и по ним были вынесены реальные приговоры. Тот факт, что детей не приглашают в суд, Рауль Хейдо называет своей победой.

Идею ДКД прокурор Тарту разрабатывал вместе с ведущим инспектором молодежной полиции Тартуской префектуры полиции Мариной Паддар. Они привлекли детских психологов и дизайнера, которая занималась оформлением интерьера. Как отмечает г-н Хейдо, комната смогла появиться только потому, что полиция Эстонии выбрала новый путь поиска средств - многие правоохранительные проекты финансируются там неправительственными фондами или частными организациями.

P.S. Если кто-то желает связаться с Раулем Хейдо, за координатами обращайтесь в редакцию к автору материала.

По данным подразделения по делам несовершеннолетних УВД Приморского края, в 1999 году было возбуждено 37 уголовных дел по фактам жестокого обращения с детьми. В 2001-м - 95. За восемь месяцев текущего года - 56. Отдельная статистика по изнасилованиям несовершеннолетних в МВД не ведется.

Екатерина Ерошкина

Поделиться:

Наверх