66,23 ↓ 100 JPY
11,30 ↓ 10 CNY
73,17 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+23° ветер 3 м/c
23 июня
Среда

Общество

Достучаться до небес

Для неё зритель - это бог, наблюдающий за земной жизнью. И если он, глядя на сцену, сочувствует, переживает, испытывает боль или радость, значит, она работает не зря

Есть люди, встреча с которыми доставляет истинное удовольствие. Появляется ощущение какого-то старого доброго знакомства. И уходишь окрыленной. И хочется вернуться. Просто такой вот человек...

Она утверждает, что все было предопределено с самого начала. В раннем детстве все называли ее артисткой. Да иначе и быть не могло - старшая сестра, безумно влюбленная в театр, всячески развивала способности малышки: разучивала с ней стихи, показывала балетные па. Одно из самых ярких детских впечатлений Ирины Михайловны: ее, трехлетнюю, сестра привела в школу, организовала зрителей, поставила Иру на стул и... Она была как телевизор, как радио - ей внимали, затаив дыхание. С тех пор столько лет прошло! Стихи, которые читала тогда, давно стерлись из памяти. А вот ощущения... То захватывающее дух состояние эйфории актриса театра им. Горького, заслуженная артистка России Ирина Лыткина помнит до сих пор.

Вкус аплодисментов

- Аплодисменты - это как... (Ирина Михайловна делает шикарную паузу, на секунду закрывает глаза, и я всеми своими органами ощущаю, что аплодисменты - это действительно нечто такое, чего словами не выразишь.) Аплодисменты - это как водка! Так говорил один герой-актер из пьесы Максима Горького "На дне". И услышав их однажды, хочется слышать снова и снова. Я всегда хотела быть актрисой. Впрочем, других вариантов у меня и не было! Знала: у меня одна дорога.

- А в детстве в театр ходили?

- Да, конечно, сестра водила. И на всю жизнь запомнился спектакль "Анна Каренина", где в главной роли блистала Гайдарова. Совершенно не помню, как артисты играли, помню лишь, что в финале на сцене появлялся паровоз. Он светил огромными фарами и ехал прямо в зал, на зрителей! И вот я все сидела потом и думала: как же так смогли сделать? Эта мысль просто не давала покоя. Сейчас-то я все понимаю. И от этого немножко грустно...

Настоящие артисты в консультации не нуждаются

- Вы сразу поступили на театральный факультет?

- Да. Причем совершенно проигнорировав все консультации. Сестра, которая, несмотря на огромную природную застенчивость, стала актрисой, сказала, что настоящим артистам предварительные консультации не нужны. Ну раз так, то конечно... Меня взяли. Да и не было сомнений, что может быть иначе. Вдохнув первый раз этот специфический запах сцены, кулис, я поняла: мое... Училась на курсе Натана Израилевича Басина, который в то время был главным режиссером театра имени Горького. С первого же курса он пригласил меня работать в театре. Это был спектакль "В день свадьбы", я играла Олю Кожуркину, влюбленную девочку. Хороший был спектакль, и роль настоящая. Впрочем, когда что-то важное для человека случается в жизни впервые, воспоминания остаются на всю жизнь. А все, что происходит потом...

-... меняется быстро, как картинки в калейдоскопе?

- Вы знаете, да. По окончании института мы с мужем уехали в Совгавань, потом вернулись. Я три года проработала в нашем ТЮЗе. Это было... трудно. К примеру, в спектакле "А зори здесь тихие..." я играла Женьку Камелькову. В сцене, где она завлекает фашистов, приходилось раздеваться - до комбинации. В это время в зале стоял невообразимый хохот. Ну невозможно артисту работать, если от зрителей идет такая реакция! Затем работали в Хабаровском театре драмы. Там у нас было много спектаклей. Но муж так скучал по Владивостоку! В общем, мы вернулись, я пришла в театр имени Горького. И уйду отсюда, наверное, только в мир иной.

Душа не стареет

- Сколько спектаклей вы сыграли за свою жизнь, наверное, подсчитать невозможно?

- Знаете, я как-то пробовала - ради интереса... Дохлый номер! Раньше в театре был план: поставить за год восемь-девять спектаклей. И многие работы не оставили в душе ни следа. Знаете, в социалистическое время нас уверяли: театр должен звать людей куда-то, воспитывать их. Может, и должен. Да вот что-то воспитанных особо не наблюдалось... Мне все же кажется, что задачи у театра несколько другие. Если человек пришел к нам и, глядя на игру артистов, переживает им и сочувствует, испытывает боль или веселье, раскрепощается и забывает о своих проблемах, значит, мы работали не зря. По большому счету, зритель в зале - это бог, наблюдающий со стороны за земной жизнью.

- А что бы вы сейчас хотели представить на его суд - из еще несыгранного?

- Я суеверная! Задумки есть, но говорить не буду. Жалко очень, что многое прошло мимо. Например, роль Джульетты. Я бы очень хотела ее сыграть. Душа-то не стареет. А вот все остальное... Мне жалко людей, которые не понимают своего возраста. Я, увы, отдаю себе отчет, сколько мне лет.

Просто жить хочется!

- Ирина Михайловна, а преподавание актерского мастерства в академии искусств - это...

-... А это реализация моего потенциала через ребят. Счастье, что я занята в спектаклях, выхожу на сцену. Но я твердо уверена: если тебе бог подарил что-то, нужно отдать это людям. И чувствую, что во мне осталось много неизрасходованного - сил, возможностей. Сложилось свое видение театра... И четыре года у меня есть свой собственный театр! Знаете, студенческий театр - нечто особенное. Это еще не театр, но уже и не самодеятельность.

У студентов есть понимание, есть мастерство, а главное - огромное желание играть! Его часто нет у настоящих артистов. Для многих выход на сцену - просто работа, рутина. Студенты же еще не напились, их мучит жажда творить... Этого не объяснить словами! Самое неприятное, что, будучи руководителем курса, просто необходимо проявлять жесткость, волю. Это, мне кажется, разрушает актерство. Но очарование и разочарование в жизни идут рука об руку. Иногда все так плохо... А на следующий день раз - и все изменилось до неузнаваемости, просто жить хочется!

- А попробовать себя в качестве режиссера хочется?

- Несколько лет назад я делала моноспектакль "Алло, Рим! Алло, Париж!" по пьесе Жана Кокто "Человеческий голос". Он прожил три года. Это хороший возраст для спектакля, особенно такого. Он был рассчитан на людей... интеллигентных. Знаете, я очень хорошо чувствую, слышу зрителей, когда работаю на сцене: да, этому человеку трудно, он не очень понимает и принимает то, что происходит со мной... Но я также чувствую, что он относится уважительно к моему труду. Это важно.

То дождь, то солнце

- Вот насчет "принимает" и "не принимает"... Мне кажется, у некоторых артистов в душе накопилась огромная обида на зрителей: не понимают, не то им нужно, хотят блеска и веселья, легкости...

- У меня обиды нет. Публика - она же, как... ну, скажем, природа: ты ждешь солнца, а идет дождь... Обижаться бесполезно! Гораздо интереснее, любопытнее заставить зрителей повернуться в твою сторону. Правда?

- Наверное... А свободное время у вас остается - после репетиций, занятий в академии и спектаклей?

- Очень мало. И каждую свободную минуту я использую на то, чтобы читать, читать, читать. Сейчас прочла книгу замечательного санкт-петербургского критика Татьяны Москвиной. Как пишет: хлестко, едко, иронично! Моэм на очереди... А больше всего люблю перечитывать Булгакова: знакомо, любимо. Ощущение, что "Мастер и Маргарита" дает мне силы, здоровье. Знаете, Юля, все так быстро в жизни промчалось. Но мне очень нравится сказанная кем-то фраза: "Пройденного пути никто не отнимет". Не отнимет - я точно знаю...

Юлия Гусейнова

Поделиться:

Наверх