66.54 ↑ 100 JPY
11.31 ↑ 10 CNY
73.20 ↑ USD
64.56 ↑ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+14° ветер 1 м/c
22 июня
Вторник

Общество

Мастер и мастерская

Место, где творит художник, - это особый мир, заполненный не просто картинами и скульптурами. В ней всегда живёт некий Дух...

В обычной мастерской художника обитает собственно мастер. Родственники и дети в большинстве случаев на "священную" территорию не посягают. Но тут случай особый - у Валерия Геннадьевича и Нины Ивановны две взрослых дочери - Ольга и Ирина, обе они художницы, к тому же талантливые, причем Ирина живет в мастерской вместе с двенадцатилетним сыном Ванькой. Ее апартаменты в мансарде, на чердаке то есть. Там у нее много теплого света, теплых картин, всяких живых растений и чай с травками.

Колокол принес Ненаживину в мастерскую перед смертью художник Владимир Самойлов. Необыкновенной доброты и таланта был человек. Колокол настоящий, валдайский, Самойлов его нашел в Многоудобном на пепелище. Там в 1956 году коммунисты на Ленинском субботнике снесли и сожгли старую церквушку, колокол упал, раскололся... Теперь он живет в мастерской, хотя и без голоса уже. Но он прекрасен как произведение искусства и как память о прекрасном человеке.

Мастерские располагаются в бывшей казарме. Такие приземистые строения из красного кирпича строились в начале прошлого века по всему краю. В районе Второй Речки она одна такая сохранилась, уютно спрятанная во дворе. Вокруг многэтажки, машины, заводы, а зайдешь за дощатый заборчик - и сразу попадешь в другой мир.

Скульпторы получили это здание под мастерские в 1978 году еще при Ломакине, тогда это называлось "выбили". Здесь люди жили, казарма принадлежала военному ЖЭКу. Длинный коридор был, клетушки, двери. Ненаживин начал ее осваивать с чердака, прорубая отверстие в потолке. У людей, которые здесь еще были, в серванте рюмки бились. Потом народ расселили, а скульпторы остались. Здесь хорошо. Хотя батареи не действуют, зато печка есть и стены толстенные - 80 см - зимой тепло хорошо держится, а летом прохладно, и во дворе работать удобно - мастерская-то небольшая.

Деревянная скульптура начинается с обычного топора. Топорики у мастера все тщательно сделанные, уникальные, можно сказать, и стамесочки разные, коих множество. Будущее произведение руками с любовью строгается, полируется, лакируется, прежде чем получится деревянное тело, которое хочется потрогать, погладить. У Ненаживина есть свой секретный состав лака, ганозис называется. Он состоит из натурального пчелиного воска, живицы (смолу сам собирает) и очищенного постного масла. Это ганозис дает скульптуре невероятно красивый матовый блеск.

Это "Опята". Я каждый раз, как их вижу, сразу хочу взять в охапку и утащить к себе, и чтоб нести по городу прямо в руках, чтобы все завидовали! А то стоит в углу, пылится такое чудо необыкновенное. А на заднем плане там - "Монарх".

Валерий Ненаживин о Галатее не мечтал никогда. Зачем? У него есть любимая жена Нина - и муза его, и нянька, и все остальное. А все женское в его работах - это абстрактная женственность, не отмеченная печатью индивидуальности.

- Скульптура, - говорит Ненаживин, - это не женщина. Она никакого отношения к живой женщине не имеет. На мой взгляд, искусство - это умение рассказать о том, чего не видит человек. Роден, делая Бальзака, специально работал ночью при свече, чтоб не отвлекаться на мелочи, не видеть лишнего, чтобы не вдаться в безусловность, чтобы Галатею не слепить! Это портрет, лишенный деталей, пластика без жажды анатомизма, физиологизма, портрет-откровение, портрет чувств. А сейчас мы... Мы ходим по кругу, на каждом витке осваивая какие-то новые варианты условности. Вот и иконопись - какая величайшая условность!

В 12 лет Валерий впервые увидел "Гернику" Пикассо в журнале "Крокодил". Не нужен стране тогда был Пикассо, а мальчишке понравился так, что он потом, когда нашел в книжке Эренбурга его портрет, сам нарисовал на четверти ватманского листа уже своего Пабло (в водолазном свитере!) и послал по почте по адресу: "г. Париж, Пабло Пикассо". Маму потом в КГБ вызывали...

А это - "В бане", работа простого сельского резчика, но Валерий может рассказывать о ней долго, разглядывая и наслаждаясь каждой деталью: "Вот, смотри: это гениальная композиция! Здесь каждый поворот ручки, ножки идеально заполняет пространство. Видишь, они разговаривают? Одна руками показывает: "Вот у моего мужа какой!" А другая говорит: "Да что ты!" Третья тоже не молчит: "И, правда, куда тебе столько, такой маленькой?" Гениальная работа! Любое ремесло становится искусством, если человек в совершенстве им владеет.

Андрей Камалов, друг. Вот такой он с ангелочком своим. Может, когда-нибудь будет стоять в городе. Он того достоин. И очень символично, что рядом (думаю, что это не специально так поставлено) возвышается воплощение женственности. В мастерской, как ни посмотри, это соседство прослеживается. Вот и Антон Палыч Чехов тоже рядом с большой Прекрасной Дамой. Оно и в жизни всегда так. Наверное, потому что так и должно быть.

Светлана Филиппова

Поделиться:

Наверх