67,83 ↓ 100 JPY
11,52 ↑ 10 CNY
74,36 ↑ USD
65,68 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+17° ветер 1 м/c
14 мая
Пятница

Общество

Палата № 5

Краевой наркодиспансер - это безостановочно работающий конвейер, на котором персонал пытается вернуть к нормальной жизни несчётную армию наркоманов и алкоголиков

Старое, зеленое трехэтажное здание на Гоголя. Когда-то здесь была средняя школа, а сегодня - наркологический диспансер, кафедра наркологии и психиатрии медуниверситета. Я всегда считала, что КНД - это такой дом скорби, куда попадают спившиеся отбросы общества в последней надежде обрести избавление и т.п., и там на них опыты проводят, как на собаках. И вот меня, всю такую замечательную, занесло именно туда. Как принято говорить: обстоятельства сложились. Реальность оказалась куда более простой и страшной...

Наши и не наши

Запах из буфета был просто ужасен, все лица казались чужими и подозрительными. "Подожди! Тебе еще здесь понравится, уходить будешь со слезами!" - успокаивали меня новообретенные товарищи по несчастью. Верилось с трудом.

Проснувшись после капельницы, я вышла в коридор и сразу же испугалась. Навстречу двигалось существо, человека напоминавшее слабо: дергающаяся походка недоразложившегося зомби, на землисто-зеленом опухшем лице слезящиеся глаза- щелочки и впереди рука, зафиксированная ладонью вверх. Существо кривлялось и бесконечно нудным голосом клянчило "таблеточку" у героического медперсонала. Жуть!

"Это не наш! Это наркоман, - продолжали успокаивать меня. - Перекумаривают некоторые здесь - и им спокойнее, и родственникам". "Наши" - это второй этаж - алкоголики. Наркоманы - на третьем этаже. Впрочем, пациенты третьего время от времени приходят полечиться на второй и, соответственно, наоборот. Для более существенного знакомства с "нашими" мне было рекомендовано заглянуть в двери, на которых значилось - ПИТ. Возле них как раз начиналась некая странная суета.

"Белка" косит наши ряды!

ПИТ - это палата интенсивной терапии. Туда поступают в алкогольном психозе, в белой горячке то есть. Привозят по-разному. Одних - с улицы: вшивых, грязных, диких, заросших, с черепно-мозговыми травмами, с переломами. Другим вызывают психбригаду испуганные родственники. Некоторые догадываются, что крыша поехала, сами.

Для большинства нормальных людей белая горячка - что-то из области легенд. Здесь это обычное дело. "Мальчики, помогите! У нас в приемном больной тяжелый!" "Тяжелый" в этот момент искренне полагает, что на него напали враги, которые сейчас его свяжут и будут пытать посредством раскаленного утюга. Он сопротивляется с силой партизана в последнем бою и занимает круговую оборону, не переставая общаться то ли с иллюзорными корешами, то ли с инопланетным разумом. В конце концов (вшестером!), вонючее, скользкое тело удается раздеть и привязать к кровати. Но это не все: ему еще надо делать капельницы с физраствором и снотворным, а он в бреду вопит дурным голосом, брыкается, развязывается, переворачивается вместе с железной койкой, озверело кидается на санитарку и попутно гадит под себя...

Алкогольный психоз - очень тяжелое состояние. Причем приходит "белка" не в процессе пьянки, а после - в похмелье. Может настигнуть на второй день, а может - на пятый или пятнадцатый. Самый распространенный вариант горячечного бреда - параноидальный. Чаще всего "белочника" преследуют злобные невидимки, чеченцы или пришельцы, часто - голоса, которые запугивают, велят прыгать с балкона (а то через мясорубку пропустят), выносить на лестничную площадку мебель, сидеть в засаде с топором в руках. Одна дама, привязанная уже в ПИТе... рожала, причем ежа... Учтите, что бред в состоянии психоза воспринимается больным как абсолютная реальность.

Так что если у вас неожиданно появились "голоса", звоните в "скорую". Лучше уж прийти в себя голым, на вязках, в интенсивке, чем не очнуться вообще. В случае, когда из психоза вывести не удается, как деликатно выражаются врачи, "исход неблагоприятный" - смерть или слабоумие. И вот еще: однажды получив "белку", ждите следующую - это неизбежно.

Смерть по-королевски

Помните 1993-1994 годы, когда Владивосток наводнили литровыми бутылками спирта "Роял"? Тогда народ помирал сотнями. Медперсонал ПКНД те года вспоминает с ужасом: трупы только успевали выносить. И молодых, и старых - не спасала интенсивная терапия. И дело не в том, что спирт был плохой. Спирт сам по себе яд. Об этом отчего-то забывают. Врачи не рекомендуют пить ничего крепче 40 градусов, иначе процесс смешивания спирта с водой происходит непосредственно в организме, на клеточном уровне – и это смертельно. И вообще, правы оказываются те, кто водку запивает. Вода в данном случае - спасение. Про суррогаты просто речи нет - и так все ясно. Это к тому, чтобы не возникало вопросов, отчего это милые молодые люди умудряются так быстро допиться до белой горячки.

После ПИТа

Очухавшихся "белочников" переводят в палату № 5. После белой горячки больной должен наблюдаться 45 суток. В течение этого времени он считается социально опасным. В палате их 22 человека. Им запрещено выходить. Никуда, вообще! Тут они ведут крайне упорядоченный образ жизни: чинно моют ноги, старательно чистят зубы, даже читают - книг в отделении много и хороших тоже. За долгие дни в палате возникают некие братства, сродни пионерлагерным. Вследствие этого после выписки некоторые в тот же день, на радостях нажравшись, возвращаются под окна ставшего родным заведения пообщаться с друзьями.

Персонаж

Володя Петренко. Он живет в "пятерке" уже год. У него не такой уж и редкий, но довольно показательный случай - синдром Корсакова. Это форма энцефалопатии (болезнь мозга), при которой у человека отсутствует способность запоминать. То есть он помнит, что было 20 лет назад, как будто это было вчера, но ни за что не запомнит, что с ним происходило вчера и сегодня. Когда-то он был дирижером и до сих пор производит впечатление интеллигентного человека. У него были квартира, семья. Теперь есть некая гипотетическая гостинка, в которой давно живут другие люди и в которой его нельзя оставить одного - пожар, потоп неизбежны. Обучить его даже самой несложной специальности тоже невозможно. Завотделением Владимир Викторович Самович в течение года пытается определить Володю в дом для психохроников, где бы он мог спокойно жить дальше. Но если предстоящий суд признает Петренко вменяемым и дееспособным, он пойдет в самостоятельную жизнь и станет самостоятельным бомжем.

Платники

Эти приходят ненадолго, но со своим телевизором. Точнее, их обычно жены сюда сдают. В первые часы они, помня, что им по жизни "все можно", пытаются выйти в дверь или в окно "за пивом". Персонал ходит за ними по пятам, уговаривая "хорошего мальчика" лечь в постельку и укольчик сделать - "совсем не больно". Они сначала бузят и желают "догнаться", потом благополучно засыпают под капельницей. Утром удивляются, что "за деньги" ("белочники" не платят ничего, а два месяца на общем режиме стоят 651 рубль!) им приходится жевать мерзкую сечку в общей столовой. Затем идут в магазин, а наевшись, успокаиваются и дисциплинированно носят себе капельницы. Некоторые, осознав и прочувствовав, переходят впоследствии на общий режим.

Общак

По первости это удивительное сочетание детского сада с колонией умиляет. Потом привыкаешь. Смысл тут в следующем: лечащаяся группа – это, в общем, коммуна имени Антона Макаренко. Если вдуматься, то между малолетними преступниками и великовозрастными алкашами разница не такая уж и большая... Главное - жить в соответствии с положениями почти макаренковского устава, впервые адаптированного для этих целей еще в 1959 году. Устав регламентирует жизнь лечащегося до мелочей. Требования - самые элементарные. Главное - не пить в процессе лечения. За напившегося члена группы наказание несут все. Мы, например, сидели без увольнительных в город и без телевизора почти месяц. Сеансы психотерапии (два раза в неделю) - это курс лекций о том, что такое алкоголь, как он действует на организм и почему алкоголизм так плохо поддается лечению. Задача этих сеансов - объяснить непонятливому больному, что он настоящий алкоголик и у него есть только одно спасение - не пить совсем. Весьма действенно.

Есть еще дисциплинарные часы. Чтобы понять в полной мере что это такое, мне надо было один раз его прогулять. Оказалось, это такое же ужасное преступление, как курить в туалете или заниматься сексом в душе. А в остальном на общем режиме - практически санаторий. Если не грузиться по мелочам и исполнять разную мелкую работу (трудотерапия!), за два положенных на лечение месяца можно отлично отдохнуть. Некоторым так нравится, что они остаются и на третий месяц, и на четвертый... Особенно, если жить негде, или в родной деревне за дурака считают. А здесь - и чистая постель тебе, и халявная еда, и отношение уважительное, да еще можно тут же на работу пристроиться и получать свои копейки. К тому же режим сам по себе дисциплинирует. И вот морально разадаптированные граждане заново научаются с утра идти не за опохмелкой, а на работу. Полезная в общем тема. Скучновато только. Да и женская палата на восемь человек - это террариум для постоянных клиенток. Как раз в тот момент, когда я ощутила, что меня невероятно раздражает горизонтальная складочка на халате, обтягивающем некий выдающийся зад, настало просветление и прозрение.

Торпеда!

Я лежу на кушетке, рука обернута тонометром, ощущение такое, будто вся кровь в организме вскипела, а кожа от любого прикосновения зашипит, как плевок на раскаленной плитке... Ну, вот я и пополнила ряды непьющих. Привет, новая жизнь!

Алевтина Маркова

Поделиться:

Наверх