65,42 ↓ 100 JPY
11,22 ↓ 10 CNY
71,68 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+16° ветер 4 м/c
14 июня
Понедельник

Общество

Берлога Звеняцкого

Кабинет худрука театра им. Горького наполнен тонким ароматом кофе, мягкими прикосновениями старины и трудно передаваемым словами шиком

В бывшем секретном логове

Всегда было любопытно, как выглядит кабинет творческого человека. Должно быть, это не просто офис, а комната с характером, просто подчиненная каким-то правилам рациональности и функциональности. А может, наоборот - захолустная комнатейка с вечным творческим бардаком. Но, когда идешь в гости к такому человечищу, как Ефим Звеняцкий... Поэтому, скажу честно, было слегка боязно ступать на священную театральную землю. Но вот, преодолев порог служебного входа, вахтера с пытливым взглядом и коридор с витающим в воздухе запахом обеда, я неожиданно оказалась перед раскрытой настежь дверью. За ней открывалось огромное светлое пространство, погрузившись в которое трудно было сфокусировать зрение на чем-то отдельном. Перед глазами возникла именно целостная, наполненная масса воздуха. Наполненная чем?

Спокойными, уравновешенными палитрами, преобладающим бежем, всевозможными оттенками коричневого, мягкой поглощающей матоватостью пастельных красок. Ух ты, да здесь вечная осень! А вот и хозяин, Ефим Семенович, столь же спокойный, рассудительный, в пиджаке теплого солнечного цвета. "Вы уж простите, что я не пригласил вас к себе домой. Понимаете..." Понимаем - каждый человек имеет право на личную жизнь, дом-крепость, который только мой и ничей больше.

Успокоившись, с любопытством разглядываю весь этот райский уголок. Оказалось, что в своем настоящем шикарном евровиде кабинет существует всего год. А вообще, именно на этом месте уже двадцать лет. Что же здесь было двадцать лет назад? О, это очень интересно! В коммунистические времена здесь была правительственная комната с секретным входом и правительственной связью. Она была строго закрыта почти всегда и наполнялась людьми только во время каких-либо праздников, мероприятий, спецсоветов и собраний. Чтобы очертить рамки важности, скажу, что событийным поводом мог быть, например, приезд Брежнева. С тех пор воды утекло предостаточно, и все же обилие разномастных телефонов на столе наводит на мысль, что правительственная связь, возможно, еще существует.

Китайский квартал

Замечаю, что простое четырехстенное пространство подчинено какому-то закону. Ефим Семенович вовремя акцентирует мое внимание на то, что зал поделен на зоны. Ага, вот, кажется, восточная зона. Дальний левый угол обставлен диковинной черной деревянной мебелью. Оказалось, что это антикварная мебель китайских мастеров, которую передали театру в 1922 году некие "Чурин и Ко". Резные гарнитуры исполнены в двух направлениях: те, что помассивнее, оплетены вьющимися лозами, усыпаны бутонами и раскрывшимися цветками. Другие стулья и столы стилизованы в виде многоглавых драконов, извивающихся змей, подлокотники испещрены крупной чешуей.

- А вы заметили, что стулья трехногие? - хитро прищуривается режиссер. - Это делалось специально, чтобы на них было неудобно сидеть, чтобы нельзя было развалиться. Садились на самый краешек, стрункой выпрямив спину...

По словам Звеняцкого, на самом деле до сих пор не известно, откуда взялась эта мебель. Существует множество легенд, а правда так и не найдена. Подобные экземпляры разбросаны по всей стране, словно знаменитые ильфо-петровские 12 стульев. Например, что-то похожее есть в хабаровском драмтеатре и нашей филармонии.

В "китайском квартале", в самом углу, стоит огромный глобус. На мой вопрос об увлечении географией Ефим Семенович легким движением руки приподнял верхнее полушарие: во внутренней полости игриво прятались красивые бутылки с алкоголем. Чудненько... На стене символично висит афиша последней премьеры - спектакля "Шут Балакирев". Но это лишь сверху - дальше идут расписания программ настоящего и прошедших месяцев. Эдакий особый театральный календарь. Он, кстати, является единственной данью плакатному искусству - все вертикальные плоскости соразмерено увешаны картинами. На самом почетном месте - знаменитая огромная полурыба Илоны Гансовской в золотом багете. Вот коронная тематика Степана Арефина - одиноко палящая свеча, обрамленная кистями и розой. Там - портретная художественная фотография старшей дочери. А вот умиляющая яркая картинка - гуашевые отпечатки ручек и ножек годовалой младшей доченьки Софии.

Руины Греции

Другая зона называется "Античный театр" и характерно отмечена двумя колоннами и фрагментарной лепниной в виде кирпичиков на стене. Главное достояние здесь - большая яма, вырытая в полу, засыпанная песком и прикрытая стеклянным квадратом. В песке зарыты вещи-символы, рассматривая которые Ефим Семенович поясняет: "Вот Каннская золотая пальмовая ветвь. Вот эта награда в виде скрипичного ключа - из Израиля. Это маска Клеопатры. Это подкова на счастье. Видите, разбросаны японские и китайские монеты. А голубая подсветка - так, ради баловства".

Еще одна достопримечательность - диковинный стеллажный шкаф, полки которого уставлены книгами, часами, статуэтками, наградами. А вот и гордость - многотомный "Энциклопедический словарь" Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона 1904 года издания. Вообще, Ефим Семенович очень любит старину, и подтверждением тому служат уникальные издания сочинений В. Гюго и А. Островского 1900-х годов, старые пятикопеечные монеты 1769-го и 1785 годов, фотоаппараты 1920-х и 1940-х годов. Кстати, о книгах. Здесь их великое множество, смотрим по диагонали: Фазиль Искандер, Григорий Горин, Пауло Коэльо и даже Харуки Мураками. Звеняцкий улыбается: "Да! И модную литературу читаем..."

Отдельная полка завалена наградами: это, например, диплом почетного гражданина Владивостока, врученный Звеняцкому в 2000 году. Вот диплом академика, подтверждающий, что Ефим Семенович является действительным членом Петровской Академии науки и искусств", есть даже диплом рыцаря науки и искусств, который главрежу вручили в Москве в 2002 году. К наградам он относится спокойно. Важнее слова благодарности людей.

Секретная дверь

Замечаю в конце кабинета дверь: "А что там?" Ефим Семенович заводит меня в комнатушку, воздух которой пропитан кофе, стены увешаны небольшими картинками, а в конце еще одна, только запертая, дверь. Оказалось, что это правительственный вход (о как!)

Наконец мы прошли в предбанничек, который, собственно, и встречает всех гостей. Стены сплошь увешаны яркими фотографиями в разноцветных рамках. На них друзья театра и просто артисты, интересные, знаменитые люди, побывавшие в стенах театра имени Горького. "А кто мои самые большие друзья?" Звеняцкий взмахами указывает: "Ну, вот - Мережко, Таня Васильева, Якубович, Гаркалин, Янковский... Да, много друзей. Мы ведь всем рады!"

Надежда Бушуева

Поделиться:

Наверх