65,42 ↓ 100 JPY
11,22 ↓ 10 CNY
71,68 ↓ USD
64,44 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+17° ветер 2 м/c
12 июня
Суббота

Общество

Век воли не видать

Скоро сто лет, как во Владивостоке появился свой централ - знаменитое ныне СИЗО-1

...Тюрьму портового города-крепости строили в начале века на самой окраине, на Николаевском проспекте, недалеко от Покровского парка, где тогда начинался лес. Вокруг тюрьмы теснились огородики и частные дома. Никто и не подозревал, что со временем владивостокский "централ" будет стоять в самом центре крупнейшего города Дальнего Востока.

Тюрьма понадобилась, когда Владивосток получил статус города. Нужно было куда-то девать нарушителей закона, количество которых росло в геометрической прогрессии вместе с городом. Первые арестные дома располагались в помещениях, арендованных по приказу генерал-губернатора у купцов. Часть подследственных размещали в здании, принадлежавшем купцу Гольденштедту (сейчас это гостиница "Версаль"). Второе помещение арендовали под тюрьму у иноземного купца Смита, основателя производства всемирно известных револьверов "Смит и Вессон", и располагалась она в здании нынешнего городского почтамта на Светланской. На каждого арестованного полагалось по два квадратных метра площади, и когда арестантов стало слишком много и метраж на каждого, соответственно, уменьшился, встал вопрос об отдельно стоящей тюрьме.

Сейчас точно никто не сможет сказать, когда был заложен первый камень владивостокского СИЗО. В отдельных документах говорится, что к 1904 году тюрьма уже была построена. На каждого арестанта в ней приходилось "по семь саженей воздуха".

СИЗО-2001

Следственный изолятор начала третьего тысячелетия встретил нас обычным для таких заведений антуражем: колючка, стены, решетки и въедливые дежурные на входе. Внутри, за стенами, - побеленные каменные бараки, стоящие здесь уже сотню лет и пропустившие через себя не одну сотню тысяч подследственных. Каждые несколько метров - решетка, от всех замков в решетках - одинаковый ключ. На первом же этаже на стене - похожая на огнетушитель конструкция красного цвета с припаянной сверху воронкой. "Ключеулавливатель, - перехватив наши взгляды, объясняет проводник по мрачным застенкам. - Предположим, кто-то из наших сидельцев решил организовать побег. Достаточно добыть ключ и беглецы смогут открыть все двери. Поэтому, если сотрудник администрации с ключом увидит, что арестанты вознамерились этот ключ отобрать, он должен постараться скинуть его в ключеулавливатель. Оттуда не вытащат... Но вообще, - добавляет экскурсовод, - наши подопечные стараются вести себя по правилам. Здесь ведь сидит много подследственных и поэтому в их интересах заслужить себе хорошую репутацию".

В коридорах - стойкий запах человеческих испражнений и немытых тел. До 50-х годов сортиром воняло гораздо сильнее, потому что ни водопровода, ни канализации в СИЗО не было. Население переполненных камер пользовалось для оправления естественных надобностей деревянными бадьями, которые выносили в общие выгребные ямы раз в сутки. Тогда уже существовала традиция отправлять на парашу тех жителей камеры, которые не соответствовали внутренним правилам преступного сообщества. Есть несколько версий происхождения слова "параша", но самая правдоподобная объясняет его появление так. Параша - женское имя для простолюдинки. Отправляя нарушителя камерного распорядка к бадье с человеческим дерьмом, сокамерники говорили: "Вот твоя женщина - Параша на ночь".

С первого же этажа видно, какое здание старое и ветхое, несмотря на все ухищрения и ремонты. Стены в ржавых потеках, известь потрескавшаяся, везде плесень. Сыростью пропиталось все, даже форменная одежда охранниц-женщин, в воздухе - почти осязаемые микроскопические капельки воды. Раньше в корпусах было всего по три этажа, а посредине в коридоре не было пола - сплошной проем сверху донизу, как в американских тюрьмах, если верить боевикам. Такая конструкция позволяла просматривать все три этажа охране, количество которой всегда было ограничено. Потом этот проем заделали. Потолки в тюрьме высокие, изначально их делали такими, чтобы в камерах было больше пространства, и, соответственно, воздуха. Но вплоть до 1973 года основные постройки тюрьмы сохранялись в том виде, в котором их задумали и воплотили в начале века.

Тюрьма растет вверх

К 1973 году учреждение было переполнено почти в два раза. К тому времени вокруг тюрьмы все территории в основном застроились, и расти заведение могло только вверх. Поэтому тогдашний начальник СИЗО-1 Александр Сидоров затеял грандиозную реконструкцию тюрьмы.

В двух режимных корпусах, не выселяя из переполненных камер людей, надстроили по два этажа. Женщин и детей поселили в новом корпусе. Тогда же в СИЗО появилось подсобное хозяйство, на котором заняли часть спецконтингента. И сейчас на территории есть свинарник с хрюкающим поголовьем, своя пекарня, где выпекают даже тортики с кремовыми цветочками. Кроме того, есть в СИЗО и свои мастерские, производящие продукцию для собственных нужд и на продажу.

Блеск и нищета СИЗО

В следственных изоляторах содержатся подозреваемые, обвиняемые, подсудимые и осужденные. Небольшая часть из них задействована на хозяйственных работах, они живут отдельно. Остальные ютятся в камерах.

О личной жизни на время пребывания в СИЗО стоит забыть. Даже очень интимные процессы вроде восседания на параше происходят на виду у всей камеры. Они переполнены, зачастую на одно койко-место приходится по 1,5-2 сидельца. Спят по очереди, не на каждых нарах есть матрас, не говоря уже о простынях, а то, что есть, - засаленное, оборванное и, в общем, непригодное к использованию. Помывка спецконтингента происходит (по правилам) не чаще раза в 10 дней, а то и реже, поэтому к "ароматам" параши добавляются запахи немытых тел. Окна почти полностью забраны решетками, свет пробивается в маленькие щелочки, и даже днем в камерах светят тусклые лампочки под потолком. В бывших камерах смертников (сейчас там дожидаются отправления в зоны осужденные на большие сроки) уличного света нет вообще, вместо окон - наглухо забитые амбразуры с небольшой воронкой сверху для поступления воздуха. Снаружи стены этих камер усилены стальной арматурой, чтобы заключенные не смогли разрушить стены и бежать.

"Опущенные" сидят в отдельных камерах - чтобы не возникало лишних инцидентов. При поступлении в тюрьму "опущенные" либо сами просят администрацию отсадить их от основного контингента, либо спецконтингент просит изолировать от них по ошибке попавших в общую камеру "петухов". Сейчас в СИЗО содержатся около 100 таких арестантов.

Для некоторых сидельцев в СИЗО-1 есть VIP-камеры со всеми удобствами. "Ничего, что у нас тут фрукты лежат, фотографировать не мешают?" - улыбчивые арестанты в количестве двух человек гостеприимно разрешили редакционному фотографу поснимать интерьер. Японский кондиционер на стене делает пребывание в помещении приятным. Чистое белье на постелях, холодильник, плитка для приготовления еды, два телевизора... Стены аккуратно побелены, на полу линолеум, окна пропускают яркий солнечный свет. "Вообще-то, эти камеры делали специально под "банду Вэпса", за них тогда очень высокопоставленные люди хлопотали. Сейчас администрация будет использовать их по своему усмотрению", - поясняет сопровождающий.

Адмирал с лопатой и другие персонажи

За свою новейшую историю владивостокское СИЗО перевидало самых разных арестантов. Сидели здесь Григорий Пасько и адмирал Морев (он и сейчас отбывает срок, работая в хозобслуге), "вэпсовские" и "ларионовские". Здесь Жора Даниленко убил выхваченной из кроссовки заточкой Сергея Ларионова. Некоторое время спустя Жору нашли в камере, скончавшимся от передоза... В начале 90-х опасный рецидивист по кличке Лютый прорывался на волю из камеры с гранатой в руке, которая впоследствии (когда Лютого обезвредили) оказалась муляжом.

Были в тюрьме и побеги, самый последний случился в июле 1998-го: двое задержанных, воспользовавшись ротозейством охраны, спустились из окна камеры по разорванным простыням на крышу административного корпуса, перелезли через забор, и только тогда о побеге стало известно - сработала противопобеговая система "Пион" ("Пион" представляет собой луч по всему периметру забора, при прерывании которого идет сигнал тревоги).

Бывали на владивостокском "централе" и воры в законе. Их привозили сюда по этапу и сразу изолировали от основного контингента. Администрация не смешивала их с остальными арестантами, чтобы зековские "понятия" и правила не сильно проникали в приморские места отсидки, традиционно считающиеся "красными". Более того, попадающих на тюрьму воров в законе старались развенчать разными способами. Какими - оперативная тайна.

Как ссучился Степаныч

Есть в СИЗО и свое легендарное "домашнее" животное - пес Степаныч. Его лет семь назад подобрал на территории бригадир хозобслуги по имени Степан, с тех пор к барбосу приклеилась кличка Степаныч. Как правило, заключенные заводят собак не из морально-эстетических соображений, а с кулинарным подтекстом: собачатина полезна и помогает разнообразить меню. Вот и Степаныча готовили к "забою", выкармливая из щенка собаку побольше. Когда Степаныч подрос, благодетели собрались было подать его на стол с лавровым листом, но тот каким-то непостижимым образом об этом догадался. К назначенному часу казни Степаныч явился с псиной с "воли". Арестанты не могли отказаться от дополнительного мяса и забили степанычева гостя, справедливо рассудив, что своего питомца они смогут съесть и в другой раз. Но всякий раз, когда хозяева готовили Степаныча к закланию, он умудрялся приходить с "гостями" - другими собаками. В конце концов пес понял, что его съедят рано или поздно, и переметнулся к администрации, на блатном жаргоне - "ссучился", стал "красным" или "ушел в актив". Теперь он часто появляется возле интендантского отдела, где ему постоянно перепадает какая-нибудь вкуснятина, ходит на все разводы и построения, облаивая тех арестантов, которые делают что-то не по правилам. Некоторых особо полюбившихся сотрудников СИЗО он провожает домой в любой конец города, умудряясь вернуться назад ровно к 19.45 - времени вечернего развода, чтобы проконтролировать процесс.

Зарешеченные удовольствия

Однообразная жизнь в камерах с перерывом на прогулку заставляет "сидельцев" выдумывать себе развлечения. Основное - разговоры с утра до ночи. Способы межкамерных коммуникаций оттачивались годами. Самый распространенный - "двигать кони". Из камеры в соседнюю через окно протягивается нитка, по ней-то и "прогоняют" записочки, маленькие посылочки с сигаретами, чаем, наркотой. Выходя из корпуса, мы увидели такую посылочку, которую быстро перетягивали вдоль стены. "Даже если мы сейчас же пойдем туда и попытаемся изъять все их приспособления, то все равно ничего не найдем - арестованные уже давно все убрали. Конечно, мы успеваем перехватывать многое, но за всем не уследишь". Чтобы посылка дошла по назначению, в каждой камере есть свои ответственные за прогон, которые за недоставленную депешу могут сильно пострадать от сокамерников.

Кроме "коней", в камерах изымают буры, которыми заключенные проделывают отверстия в полу и стенах - опять же для посылочек и переговоров. Арестанты умудрились однажды даже сварганить из подручных средств самогонный аппарат. Он уже начал выдавать первые литры продукции, когда дежурные унюхали посторонние запахи на этаже и провели общий шмон, изъяв драгоценную жидкость и аппарат. Но добиться опьянения можно и не таким криминальным способом. Обыкновенный чифир вводит человека в состояние легкой эйфории.

В СИЗО есть целый стенд с изъятым у арестантов запрещенным добром - игральные карты, "мартышки" (зеркальце на палочке, с помощью которого из камеры можно наблюдать за коридором и охранником), ножи, заточки, сделанные из ложек, и даже слепок ключа от всех проходных дверей.

Целый день тюрьма разговаривает. Заключенные из разных камер, прогулочных двориков, зданий перекрикиваются между собой. "А нас сегодня шмонали...", "Буратино, ну ты где там? - А у меня сиеста!", "А ты Маньку из третьего подъезда помнишь?", "Глуши папарацию!" - это уже про нашего редакционного фотографа.

ВИЧ как бич

В тюрьме многие арестанты впервые узнают о страшных болезнях вроде СПИДа. Но прежде чем узнать об этом, они некоторое время живут в общих камерах, где легко могут заразить по незнанию окружающих. Анализы на ВИЧ-инфекцию делаются несколько дней, держать людей все это время в карантиннике не положено по закону, вот и переводят больных к здоровым. Ко времени, когда их изолируют в специальных камерах, они уже успеют попользоваться чьей-то бритвой, уколоться одной иглой... Сейчас количество больных заключенных перевалило за сотню. В СИЗО таких пациентов даже врач принимает через решетку.

Полжизни в тюрьме

Сейчас тюрьма живет примерно так же, как и сотню лет назад. Люди находятся в невыносимых условиях - но все же живут. Рядом с ними - администрация. С арестованными в основном работают женщины. Уже 33 года во владивостокском СИЗО отработал и его нынешний начальник - Аршак Кюлян. Суждено ли при нем тюрьме перестроиться в очередной раз, зависит от очередных гуманных решений правительства и президента, а так же от того, сколько денег будет у Минюста. Будут деньги - сидеть будет легче. Не будет денег - все останется, как сейчас...

Алена Ортман

Поделиться:

Наверх