Читать 7 мин. 31 сек.Общество

Захват

Захват
Если бы у милиции были деньги, она могла бы скупить весь имеющийся во Владивостоке героин

Квартира в одной из пятиэтажек на Светланской. По оперативным данным, здесь идет торговля героином. Известно, что сегодня вечером (дело было в минувший четверг) должны привезти новую партию — это, возможно, 50-100 граммов порошка. Он будет расфасован и пущен в продажу мелким оптом («хата» на Светланской — одно из мест продажи). Чтобы не допустить этого, оперативники краевого УНОНа и Ленинского ОНОНа запланировали операцию.

Захват

Бригада краевого УНОНа — люди, в основном, молодые, но опыта им не занимать. Все крупные изъятия отравы на их счету. Сегодняшняя операция, при всем ее размахе, — дело обычное. В среднем, раз в неделю они «берут» людей с героином. И это не наркоманы, а сбытчики, барыги. Такая деталь — уноновцы изобличают торговцев смертью, покупая наркотики на собственные деньги, с зарплаты. «Сейчас хоть позволяют купюры для следователей на ксероксе откатывать. Раньше, пока следствие идет, черта с два свои деньги заберешь». Было дело — меняли служебный «Марк» на 200 граммов героина: «Они нас тогда кинули на 20 граммов, пришлось еще полтора килограмма изъять…»

Итак, переписываются номера купюр, которыми заряжается подставной покупатель. Четыре сотни — столько стоит с десяток доз героина, «чуп». Операция началась.

Темнеет. Микроавтобус паркуется недалеко от дома. Покупатель направляется в наблюдаемый подъезд. Оперы нервничают — сигареты идут одна за другой — есть риск, что он нечаянно себя выдаст. Каждый заходящий в подъезд — потенциальный покупатель, спешащий купить долгожданную дозу. Впрочем, среди них действительно есть покупатели… А вот и наш. Маленький полиэтиленовый пакетик розового цвета. Потом экспертиза покажет — чистейший героин. Такой барыги еще «бодяжат» — мукой, глюкозой, димедролом, чем попало. Факт продажи подтвержден: человек вошел в квартиру с деньгами, вышел без денег, но с «товаром». Пора начинать…

Двое прогуливаются под окнами квартиры — торговцы могут «скинуть» порошок. Так оно, кстати, и произошло, только барыге не повезло: он бросил пакет в открытую форточку, но внешняя оказалась закрытой, пакет упал между рамами.

Захват длится считанные секунды. Торговцев двое. Один, белесый, бросается к окну, успевает сделать свой неудачный бросок, а через несколько секунд уже скован наручниками. Как и его подельник, уроженец Азербайджана. Впрочем, статья за сбыт ему не грозит — личный досмотр результатов не дает. Его как иностранца отправят в приемник-распределитель на Змеинку, а затем депортируют.

В квартире, кроме них, находится еще девушка. Молоденькая, до смерти перепуганная. На вопрос, есть ли что нибудь запрещенное законом, отвечает: да, наркотики. Ее уводят в отдельную комнату. Досмотр проводит специально вызванный дознаватель, женщина: «Сейчас у них так принято — девчонок подставляют, те торгуют. Досматривать женщину только женщина может. Тоже — проблема. Как и с понятыми, часа по два ищешь…»

Оформляется добровольная выдача. Из кармана халата девушка извлекает четыре «чупа» и 400 рублей. Номера не «наши» — кто-то другой купил десяток-другой доз отравы. Девушка, похоже, плохо понимает, ЧЕМ она занималась и ЧТО ей грозит. Поссорилась с мамой, снимает квартиру, жить на что-то надо. «Работать — это не то, много не наваришь. А тут много и быстро…»

«Хозяева» стоят на коленях, скованные наручниками. Вид жалкий, у одного на брюках расплывается мокрое пятно. Второй бормочет что-то невнятное, просит расслабить зажим наручников — жмут, дескать. «Понятые, внимание!..»

Находки — одна за другой: гашиш, «химка» в газетном свертке. «Мы сейчас, когда «химку» изымаем, едва ли не радуемся — редко попадается. Основное — героин…» Еще гашиш. Но называть отраву своими именами будут потом, после экспертизы. В процессе осмотра квартиры звучит другое: «вещество растительного происхождения с характерным запахом», «белое порошкообразное вещество». Шприцы, папиросные гильзы…

Телефон в квартире звонит беспрерывно: клиенты обеспокоены, все знали, что сегодня должен поступить «товар». Торговля здесь, похоже, велась роскошная. На лицах уноновцев — азарт. А находки продолжаются: адреса, телефоны, долговые расписки. Для милиционеров это означает дальнейшие разработки, расследования, которым нет ни конца, ни края. Личный досмотр: один из сотрудников натягивает резиновые перчатки: наркотики часто прячут в самых укромных местах. В кармане у белобрысого находят «наши» купюры — «впух парнишка». Он еще пытается хорохориться: «Зачитайте мне мои права». — «Фильмов насмотрелся? Ты не в Америке…»

Результат операции: 3,5 грамма героина, 22 грамма гашиша, 11 граммов «химки». Капля в море. Но главное — еще одному торговцу смертью светит тюрьма. Достаточно ярко светит. Хотя… «Не раз уже бывало, берем сбытчика, он берет хорошего адвоката, плюс добренький судья, и максимум — условный срок. А то и вообще отпускать приходится…»

Двое сотрудников краевого УНОНа сами не так давно были под следствием: взяли в районе двух отморозков с белым порошком, те оказали сопротивление. Оказались родственниками местных «шишек».

Из взятых в квартире на Светланской ни один наркотики не употребляет. Все — только «толкачи». Кстати, белобрысый барыга — «гастролер» из Комсомольска-на-Амуре.

После завершения операции нам кое-что рассказали о ситуации с наркотиками в крае. Героин страшно подешевел, за последние полгода — раза в три. И теперь доступен ВСЕМ. Четыре сотни — не деньги. Достаточно, чтобы полюбить его раз и навсегда.

Во Владивостоке рынок уже сформировался, система отлажена, уноновцы ее контролируют. Почти. «Крупные партии сюда не везут — боятся. Пятьдесят граммов — оптимальнывй вариант. Этих мы вычисляем…»

Сейчас основной интерес наркоторговцев — Уссурийск. Там еще поле непаханное, много потенциальнывх покупателей, потенциальных жертв.

Катастрофически не хватает техники и спецаппаратуры. «Хорошо, у нас свой гений есть, камеру сварганил со спичечный коробок. И монитор. Сразу видно, в какой карман положил, в какой руке несет…» Побитые служебные иномарки вот-вот должны отправить на списание, а вместо них обещают «УАЗики».»Дрова полные, а срок списания — восемь лет, намучаемся…»

Они не жаловались. Они излагали факты. «Нам бы денег побольше — мы бы весь героин во Владивостоке скупили…» Они знают ГДЕ и знают КАК. Похоже, дело только в том, что их мало. И у них нет денег. Может, сбросимся?..

Отдел происшествий «Н»

Nvl Новости Восточной Ленты
автор статьи пожаловаться на статью