65,54 ↓ 100 JPY
11,21 ↓ 10 CNY
72,67 ↓ USD
63,94 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+13° ветер 0 м/c
24 июня
Четверг

Общество

Маршрутами боли

Поступила заявка на борт санавиации. На сборы - 20 минут. Дежурный экипаж Ми-2 вылетает в село Яковлевку. На следующий сигнал оперативно собирается экипаж Ми-8. Маршрут следования - Лесозаводск, Дальнереченск. Четверым больным требуется помощь. Среди них - дети. Больше пока ничего не известно.

Маршрутами боли

В один из мартовских дней корреспондент "Н" вместе с экипажем вертолетчиков санитарной авиации отправился по вызову.

Состав экипажа три человека: командир Евгений Глухонький, второй пилот Степан Зыков, бортинженер Олег Труфанов. Я лечу на этой машине. Маршруты "авиаскорой" всегда лежат через район Седанки. Оттуда, с бывшего военного аэродрома, забирают медиков - специалистов из разных медучреждений города.

Лету до Седанки - 12 минут. Медики - молодые парни: Роман Чербусов - хирург-аритмолог, Влад Крайник - анестезиолог-реаниматолог (интерн.), реаниматологи Владимир Степанюк и Игорь Неизвестный (краевая клиническая больница), Сергей Терехов - ожоговый хирург (Дальневосточный центр клинической бассейновой больницы).

В Лесозаводске мы были 1 час 25 минут. Двое из нашей команды, Владимир и Игорь, отбыли к больным. Наш путь лежит дальше. Через 15 минут - Дальнереченск. Аэропорт. "Скорая". Местная больница.

В такие минуты медиков ждут, как богов. К 50-летней женщине с нарушениями ритмов сердца накануне уже прилетал "краевик", сегодня должна состояться транспортировка больной. Осмотр, подготовка к перевозке - дело рук Романа и Влада.

Малышке, пострадавшей от ожогов, - 1 год и 2 месяца. Рядом - мама. Тельце Анжелы - в лечебной пене. Она лежит неподвижно. Бедняжке не двинуться - поставлены два катетера для мочеиспускания и кормления. Спит после обезболивающих.

Сергей осматривает девочку, задает вопросы. Третья в семье. Матери 32 года, до сих пор кормит малютку грудным молоком. Семья полная, живет в отдаленном глухом селе. Девочка раньше не болела, хронических заболеваний нет. Быстро пошла, рано начала говорить. Производились ли по возрасту прививки? Нет - сначала в захолустье не было фельдшера, потом - что-то еще. Плачет? Да, плачет. Об ожоге: рядовая ситуация - потянула с печки чайник, горячая вода вылилась на голову, лицо, спину. Повреждено около 30 процентов кожного покрова.

Положение девочки, которую мы забирали, с виду спокойной и крепенькой, оценивалось специалистом как крайне тяжелое, она находилась буквально между жизнью и смертью. Многие пациенты в таком состоянии умирают. И нам, не привыкшим к экстремалу, невозможно осознать и поверить: девочка, возможно, погибнет. Но за ее жизнь будут бороться. Потом, в кабинете, врач безапелляционно скажет: таких матерей нужно наказывать.

В ожоговый центр Владивостока в течение двух выходных поступило шестеро детей в возрасте от восьми месяцев до двух лет, из них двое в тяжелом состоянии. Врач убежден - у детей до трех лет все "ожоговые" беды происходят только по недосмотру родителей. Ответственность - на них. Это мнение кому-то может показаться слишком строгим, но человек, через руки которого проходит множество травмированных детей, имеет на него право. Хотя бывают, конечно, просто роковые случайности.

В краевое ожоговое отделение ДЦКББ принимают только тяжелобольных, оно рассчитано на 40 мест и обычно переполнено. После того, как отданы распоряжения о сборах, мы с матерью заворачиваем девчушку (одежду на больное тело не оденешь, только простыни и одеяло). Подбегает медсестра. У девчонки красные с синевой ножки - затекли у ступней. Медсестра вспыхивает: что ж, вы, мама, не массировали, дескать, для чего вас сюда посадили. Неловкое молчание, перечить в такой момент никому не хочется. Хотя деревенская баба может ничего и не знать о массаже.

Трем ступни. Заворачиваем в домашнее белье. Одеяло "жидкое", простыни застираны. Обычно простой люд в больницу берет самое лучшее. "Работаете?" - спрашиваю. - "Работы в селе нет, перебиваюсь случайными заработками. А раньше была дояркой. Муж ездит на работу через два села, а то и через три". - "Пьет?" - "Нет, нет, - машет руками, - вот видите, и лекарство в больницу привез, оно дорогое".

Посадка в Лесозаводске. Владимир и Игорь транспортируют оттуда девочку 10 лет (диабет начался два года назад, в настоящий момент обострение), мальчика 15 лет (вирусный гепатит). Работа частично выполнена - пациенты при докторах, скоро будут в клинике. Малышка спит, укачалась под шум моторов. Подростки дремлют. Потом, в середине пути, женщине станет плохо - тут же помощь, и медаппаратура, захваченная с собой, становится нужна.

На обратном пути - разговор о медицине, о людях и жизни вообще. К примеру, о циничности медиков. Наверное, это прикрытие, защита, если хотите. "Нет, мы не черствеем, мы просто не выносим свои чувства и мысли на публику, но это не значит, что у нас нет сопереживания".

О медицине: по большому счету, это наука мистическая, говорят врачи. Профессионализм - это не только знания, умения, но и чутье, интуиция, чувство. Последние не имеют терминологии, не зафиксированы в инструкциях, но все знают, что это такое.

Об авиации: санитарные рейсы нужны людям, независимо от политических ситуаций, экономических кризисов, расходов и прочего, "Владавиа" в этом смысле - герой. Да и они сами, медики, что бы ни говорили, как бы ни прикрывались фрондой, в одном этом рейсе я убедилась - за больного они будут биться до конца.

Географическая карта края, что в кабине "авиаскорой", испещрена маршрутными линиями: северные поселки, близкие и дальние города (Уссурийск, Дальнегорск, Лучегорск...). Уже в воздухе могут поступать новые и новые задания. Члены экипажа не раз бывали на них, работу знают хорошо и чувствуют себя уверенно.

Из кабины доносятся слова: "параметры", "информация доведена", "экипаж готов". Маршруты боли непредсказуемы, и без авиа не обойтись. Экипажи вертолетов дежурят ежедневно, и нет смысла считать, сколько спасено жизней за последние 40 лет, когда в небо над Приморьем поднялась первая машина с красным крестом на борту.

Справка "Н". Контакт медиков с авиаторами был установлен давно. Эта работа, как и многие годы назад, осуществляется через договоренность центра медицины катастроф Владивостока с ОАО "Владивосто-Авиа". Еще во времена, когда краевое предприятие гражданской авиации называлось "145-й летный отряд", их выполняли на самолетах Ан-2, Як-12, вертолетах Ми-1, Ми-4, Ми-2. Вертокрылые "единицы" и "четверки", небольшие старички-Яки уже давно списаны. С начала 90-х эти рейсы осуществляются на вертолетах Ми-8, судах первого класса, и продолжают выполняться на Ми-2.

Татьяна Кутузова

Поделиться:

Наверх