Ежедневные Новости
Владивостока
65,31 ↓ USD
75,37 ↑ EUR
94,15 ↓ 10 CNY
23 октября
Вторник

Общество

Адмирал юнг из Владивостока готов к любому параду!

И продолжает воспитывать молодое поколение патриотов

Игорь Баклан

Лев Андреев - одна из живых легенд Владивостока. Только благодаря ему страна помнит юнг Великой Отечественной наравне с адмиралами. А еще он устраивал огромное количество концертов по стране, привозил во Владивосток Владимира Высоцкого, пишет стихи, и не пропускает ни одного мероприятия, связанного с Великой Победой во Владивостоке. Лев Андреев - основатель юнговского движения в стране.

- Я только что с Сахалина, - рассказывает Андреев. - Власти Холмска пригласили на праздничные мероприятия в честь 64ой годовщины освобождения Сахалина и Курил от японских милитаристов. Красивый город, очень чистый, и машин мало на улицах. Пришлось присутствовать там на многих мероприятиях - возложили венки погибшим освободителям Сахалина, встречались с ветеранами войны из Холмска и Южно-Сахалинска, проводили уроки мужества в школах... Дорога между городами очень красивая - как серпантин, на несколько километров вверх идет, а на самом верху - пятнадцатиметровая башня с орудием.

...А началось все много лет назад, еще до войны.

- Мы жили тогда с бабушкой здесь же, во Владивостоке, на Тигровой сопке. Надо сказать, что все дети в городе в то время были, образно говоря, больны морем. Самой любимой игрой у нас было, забравшись на сопку, угадывать названия входящих в порт судов по силуэтам. Я часто выигрывал, наверное, потому, что уж очень это мне интересно все было. А еще отчим был полпредом в Японии, Индии, Корее. От него, наверно, частично и взял такую любовь к морю и кораблям. Потом началась война. И тут, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Я очень хотел поступить юнгой на какой-нибудь корабль. В первый год войны мой отчим погиб на фронте. Чуть позже вышел приказ № 110 адмирала Кузнецова. По нему, дети, оставшиеся без одного из родителей, могли быть приняты юнгами на флот без обучения. Я написал заявление, мама отнесла его в отдел кадров. А, надо сказать, тогда там была жуткая толкучка, - все хотели идти на фронт и по возможности помогать тем, кто там находился. Меня приняли, сперва отправили на ТрансБалт. Там был всероссийский институт воспитанников-юнг. Я прошел там полный курс обучения - от юнги до кочегара. В качестве практики таскал тяжеленную тачку с углем. Вот это действительно испытание было! - смеется Лев Николаевич.

После этого я устроился на корабль к Анне Ивановне Щетининой - первой в мире женщине-капитану. Опять же, мама помогла - она до этого ходила со Щетининой четвертым помощником.

Щетинина стала для нас, совсем еще мальчишек и девчонок, словно бы крестной. Она была настоящим капитаном - строгая, требовательная, но к нам почему-то хорошо относилась. Но с другой стороны, она, конечно же, была и настоящей женщиной. В портах, куда мы заходили, она всегда выходила на берег без формы, шикарно одетая, в широкополой шляпе. Она и нас заставила купить костюмы и шляпы.

На судне нас было всего 7 мальчишек. Старший механик Котельников, который за нами присматривал, был очень строгим человеком, любил поесть и всегда вовремя уходил на обед. А мы драили палубы, чистили котлы и делали другую тяжелую работу. Механик после уборки выходил на палубу, надевал белые перчатки и проводил пальцем по котлам и по палубным плитам. Если ему казалось, что место недостаточно вычищено, он садился прямо там, где стоял, и как капризный ребенок кричал: "Юнга! Юнга!" Все юнги должны были бежать к нему со всех ног, но никто не хотел быть первым, потому, что на первого, кто подходил к механику, сыпался не только поток ругани, но частенько и обрушивались затрещины. Я всегда был первым, потому что быстро бегал, а, может, и потому, что остальные юнги были хитрее меня. И, соответственно, на меня всегда обрушивался весь гнев механика. Хорошо еще, что суда были на жидком топливе, а не на угле. Так бы вообще все черные, как негры, ходили...

Лев Николаевич не участвовал собственно в боевых действиях, в основном он на кораблях торгового рыбопромыслового флота ходил за границу - в Америку, Австралию, Англию, перевозил грузы, необходимые для ведения боевых действий, и продовольствие. Все грузовые суда были вооружены, так как были как конвойные рейсы, так и одиночные.

- В одиночных рейсах было, конечно, страшнее и опаснее, потому что сопровождала нас только подводная лодка, а враг не спал никогда. Мы всегда были готовы встретить опасность "из-за угла", и принять бой. А вообще за войну я что только не делал на судне. Стоял в наряде в кочегарке, у телеграфа, чистил поддоны, драил палубу, стоял вахту с четвертым механиком. Он учил нас держать пар на марке. Нужно было вовремя открыть заслонку, чтобы температура в котле оставалась на нужном уровне. Спать, естественно, было некогда...

А еще часто в трюмах мы перевозили запасы взрывчатки. Нас инструктировали, что у врагов были адские машинки, которые стояли на таймере и в определенный момент взрывались. И, если эту машинку удавалось поставить возле складированной взрывчатки, то в живых, естественно, не остался бы никто. А в соседнем трюме стояли танки, готовые к бою, с полным боезапасом. У них были задраены все швы, на случай протечки воды. И нам, юнгам, приходилось все время спускаться в трюм и проверять эти танки. Было интересно, конечно, но и страшно одновременно, и уставали мы жутко.

Позже, после войны уже, я был одно время директором Дома Культуры у нас на Пушкинской. Когда приезжал Высоцкий, меня назначили куратором концерта. Я встречал его на аэродроме, отвозил до гостиницы. Он очень быстро улетел, и потом пришлось лететь за ним в Москву, отвозить подарки от Владивостока.

Еще в тоже время, возил бригаду артистов из края на выступление в Москву, в Кремлевский дворец съездов. Никита Сергеевич Хрущев присутствовал на концерте. После подошел к нам и пожал всем руки, понравилось ему наше выступление. До сих пор помню это рукопожатие...

В большой семье юнг сегодня 8 министров, 6 зам министров, 16 академиков, заслуженные и народные артисты, мастера спорта, чемпионы мира и Европы, директора больших заводов и просто хорошие люди. По всей России юнги военных лет организовывают музеи в школах, проводят уроки мужества. В школе юнг города Холмска, откуда недавно прибыл Лев Андреев, - 120 человек. Все они пошли туда добровольно. Такие школы существуют в 16 регионах страны, в каждом из них - свой региональный совет юнг.

На ближайшее время у Льва Андреева запланировано 15 организаций и встреч, связанных с военным делом, - дома засиживаться ему некогда. Остается пожелать ему крепкого здоровья, потому что именно благодаря таким людям, как он, страна хранит память о войне, и о тех людях, которые отдали за нас жизнь, а сейчас рискуют остаться забытыми.


Наверх