66,33 ↓ USD
75,58 ↓ EUR
97,97 ↓ 10 CNY
20 января
Воскресенье

Экономика

Евгений Оломский: Холдинг ДРК подвергся атаке рейдеров

Каким образом можно обанкротить предприятие через Сбербанк?


Игнат Ратовский
В интервью "Н" директор ООО "Дальневосточная региональная компания "ДРК" Евгений Оломский рассказывает о своих, мягко говоря, непростых отношениях с Приморским отделением № 8635 Сбербанка. Известный предприниматель и общественный деятель считает, что группа аффилированных с ДРК компаний подверглась рейдерской атаке.
- Евгений Владимирович, каким образом вы связаны с главным российским банком?
- Есть группа компаний, которые имеют внушительный кредитный портфель в Сбербанке и, так или иначе, связаны со мной. ООО "Дальневосточная региональная компания "ДРК" часто выступала поручителем по кредитам, выданным предприятиям холдинга, как юридическое лицо. А руководители аффилированных компаний также заключали договора поручительства по кредитам, но как физлица.
- Сбербанк кредитовал вас на внушительные суммы, отдельные контракты превышали миллион долларов. То есть у вас сложились определенные партнерские отношения?
- До определенного времени отношения с СБ я оценивал как партнерские. Но кто такие партнеры? Это люди, организации, которые совместно зарабатывают прибыль или, исходя из ситуации, несут убытки.
В любом случае, когда Сбербанк выдает кредит, он рассматривает бизнес-план под него. Если программа признается состоятельной, то и риски должны быть обоюдными.
В ситуации с СБ риски, однозначно, не являются обоюдными. В договорах по кредитам, которые заключает банк, жестко прописано, что всю ответственность и проблемы берет на себя заемщик.
- В связи с чем у вас возникли проблемы с выплатой кредитов?

- Как у всех. Никто не прогнозировал экономический кризис, еще и в таких масштабах. Конечно, заемщик должен понимать примерно, какая экономическая ситуация будет в мире. Случился же, по сути, форс-мажор, когда резко, вразрез с экономическими расчетами, прошел кризис неплатежей.
Основные направления деятельности у нас - девелопмент и ритейл. Поскольку ипотечных кредитов нет, покупательная способность падает - строительство умерло. Торговля, мягко говоря, тоже не процветает - население кого уволили, кого перевели на меньшую зарплату, соответственно, люди живут в "эконом-режиме". Падают выручка, проекты рушатся. Не надо быть финансистом, чтобы это понимать. Все лежит на поверхности.
Зачем утяжелять ношу, которая и так непосильная?
В сентябре-октябре 2008 года Сбербанк начинает ужесточать условия по договорам. Полностью отменены беззалоговые кредиты. В два раза сокращены овердрафт-кредиты, а это как раз те оборотные средства, которые позволяют бизнесу жить. Плюс практически ежемесячно увеличиваются процентные ставки по уже имеющимся договорам.
В результате уже за месяц-полтора у ДРК выдергивают из оборота порядка 30 процентов денег. Это очень большой объем средств. Идет цепная реакция: нечем оплачивать поставки, нет товара на прилавках, вы не можете удовлетворить потребительский рынок, следовательно, покупатель от вас уходит. Учитываем, что и так кризис, население обеднело...

- Чего вы ждали от банка?
- Если помните, в конце прошлого года президент, председатель правительства, министр финансов России говорили о том, что необходимо поддерживать девелоперов и ритейл. На поддержку бизнеса выделялись огромные средства, прежде всего Сбербанку.
Но до предпринимателей деньги не дошли. Зато каждый месяц мы приезжали в Сбербанк, подписывали договора с новыми увеличенными процентными ставками, нам ужесточали условия по оборотным средствам.
Понятно было, что СБ поступает недальновидно. Я лично звонил управляющему Приморским отделением СБ Долговой и пытался донести ситуацию. Говорил, что невозможно говорить о перспективах взаимодействия, что при таком подходе банка просматривается крах компании. Просил о личной встрече. Я был готов выступать от лица всех компаний холдинга и решать вопросы радикально. Были такие варианты, при которых и банк бы не проиграл, и мы бы продержались.
Сначала было безмолвие, потом мне сказали, что когда-нибудь разговор состоится, но меня так никто на него и не вызвал.
Письменно мы предлагали как минимум три варианта соглашений, которые интересы Сбербанка не затрагивали, но улучшали наше положение. Нами многократно предлагалось гашение по кредитам, причем в полном объеме: задолженности, просроченных процентов и даже штрафов и пени. Получен был лишь один ответ, причем с настолько кабальными условиями, что проще было нести ответственность по нынешним обязательствам.

- Как вы считаете, почему Сбербанк отвечал вам именно так?

- Если это директива сверху, то тут играет роль политическая составляющая, поскольку бизнес аффилирован с Оломским. Хотят экономически задушить всякую оппозицию.
Либо играют роль личные амбиции руководства отделения СБ, причем позиция его не оправдана ничем. Наказать заемщика со стороны Сбербанка? Кредитная организация порвала с нами всякие партнерские отношения, сейчас мы для банка - обуза. Хотя договора были заключены еще в 2006 году, сейчас удобно выкручивать руки.
Притом ни один юрист, ни один экономист не скажет, что это сделано правильно: в интересах либо акционеров банка, либо жителей города, либо государства. Если идти по пути просуживания, банкротства компании, это невыгодно кредитной организации. Не идти на конструктивные диалоги - тоже невыгодно. И банк, и бизнес в этом случае теряют. Примеров мы знаем массу.
 
Очевидно, руководство приморского отделения сначала преследовало цель потешить какие-то личные амбиции. Но сегодня, как мне кажется, хотят получить материальную выгоду, в личных интересах.

-?
 
Есть рейдерские мотивы, для меня совершенно очевидные. В марте-апреле мы присылали в Сбербанк предложения продавать заложенные активы. Ранее продавать их было невозможно, поскольку цены были очень низкими.
Весной собственность можно было реализовать по хорошим ценам, за счет чего легко удовлетворить потребности банка, всех кредиторов и поставщиков. Любые задолженности легко гасились, и компания могла сохранить какие-то рабочие места.
Я уже молчу про то, что мы собирались сохранить весь объем рабочих мест, хотя, может быть, это было бы невыгодно компании. Исходили из того, что кризис когда-нибудь закончится, но потом восстанавливать коллектив придется 5-7 лет.

- Сколько человек работает в холдинге?

- 1 300 человек, и я чувствую за них определенную личную ответственность. Было понятно, что бизнес не приносит дохода, но есть возможность хотя бы продержаться на самоокупаемости, выдавать людям зарплаты.
Надежда была: мы смотрели в телевизор, на те обещания, которые дают руководители страны. Но, оказалось, решения Москвы не исполняются кредитными организациями на местах.
Отмечу, на самом деле, у любого бизнеса, независимо от его направленности, есть социальная направленность - в виде рабочих мест. Что касается девелопмента, ритейла, то одна отрасль жизненно важна в целом для экономики, а другая дает людям возможность жить и существовать.
- На ваш взгляд, банк поступил недобросовестно?
- Если говорить, кто добросовестен, пусть решает суд.
На мой взгляд, ситуация следующая. Банк, вполне может быть, вступил в сговор с какой-то финансовой структурой. Сейчас все делается, чтобы довести наш холдинг до банкротства, а потом - за беценок купить через посредников.
Притом Сбербанк не получит, конечно, гашения кредита в полном объеме, не поступят дивиденды держателям акций СБ, будут потеряны рабочие места минимум для 80 процентов наших сотрудников. Зато обогатятся люди, предполагаю, близкие к руководству. Другого объяснения для меня нет.


Наверх