66,36 ↑ USD
75,55 ↓ EUR
97,74 ↓ 10 CNY
22 января
Вторник

Общество

Как один тигренок может прокормить целый саммит

Или как работают природоохранные гранты

Михаил Кречмар, специально для "Н"

Прямо сегодня, когда вы читаете эти строки, в селе Раздольное на подворье фермера Гриненко, который по совместительству является сотрудником специнспекции "Тигр", живет осиротевший тигренок. Кормление этого тигренка является практически нерешаемой проблемой как для государственных органов, так и для общественности. А как же? На содержание звереныша будут выписываться гранты (то есть отпускаться "живые" иностранные деньги), выдаваться лицензии на отстрел косуль и оленей, которыми могут кормить этого тигрёнка, за тощей полосатой спинкой кошачьего детеныша участникам процесса маячат финансовые и правовые льготы и выгоды...

В то же время международные экологические организации призывают к проведению во Владивостоке встречи всех глав государств, где еще сохранились тигры, с тем, чтобы их еще как-то ловчее сохранять.

Достаточно любопытно, что же такое произошло, что каждый, оказавшийся в руках человека живой тигр неизменно оказывается участником бизнес-процесса?

Здесь можно, правда, сказать, что в капиталистическом обществе все что угодно становится бизнес-процессом - как, например, торговля человеческими органами, или трофейная охота на крупных животных. Но в подавляющем большинстве случаев в цивилизованных государствах такие, сомнительные с точки зрения современной морали процессы, идут под государственным контролем.

Что произошло с этим у нас, в РФ вообще и на Дальнем Востоке в частности?

Вплоть до 1991 года с охраной тигра успешно справлялось государство. Чертовски успешно справлялось, знаете ли. Не было ни специнспекций "Тигр", ни "Амба- и прочих Экопатрулей". Просто человека, отстрелившего тигра, сажали на пять лет в тюрьму.

Но дело было не только в этом.

В советские времена школьная система была сориентирована на то, чтобы прививать человеку не одну, а несколько культур поведения. И культура охраны природы была среди них отнюдь не последней.

Собственно, эта культура (наряду со многими другими) и была разрушена в последние двадцать лет под напором ценностей "свободного мира".

И пока она не будет трогательно, по крупицам воссоздана государством же, в наших лесах и вокруг них будет творится... Ну, то, что творится. "Тащи всё, что к полу не приколочено".

В начале этого процесса к нам в Россию пришли и международные экологические корпорации, которые позиционируют себя под "зеленым" экологическим флагом. К сожалению, они включились в процесс не как союзники, а как конкуренты государственных органов, пытаясь подменять существующую государственную экологическую политику (не скрою, местами вполне эфемерную) той экологической политикой, которую диктуют им свои собственные уставы, разработанные с позиций руководства стран "золотого миллиарда". Которая, как вы легко понимаете, оказывается вообще оторванной от российских реалий.

Тигрёнок в Раздольном вроде как находится на попечении специнспекции "Тигр", созданной в начале 90-х при активной поддержке (а правильнее сказать - по требованию) международных экологических организаций. Но государственное финансирование специнспекции не предусматривает выкармливание осиротевшего малыша. Точно так же как его не предусматривает и бюджет международных "экологистов".

Зато оно предусматривает пиар саммита по спасению тигров всего мира...

"Короткая память" международных проектов

Почему же международные экологисты так легко отказываются от "своих тигрят"?

Одной из основных причин "короткой памяти" природоохранных международных проектов в России (как, впрочем, и в большинстве других стран "третьего мира") является быстрота, с которой они делаются. Отчетный период длится полгода, и за эти полгода надо добиться яркого запоминающегося успеха; или проект может быть закрыт. Поэтому за отчетные полгода надо сделать что-то яркое и несложное. Чтобы было о чем написать в папочку и отправить заграничным дядям со средствами. Например, купить параплан для ловли браконьеров в Хасанском районе. Говорят, браконьер Хасанского района исключительно хорошо клюёт на параплан... А на самом деле параплан просто очень хорошо выглядит на цветных фотографиях, которыми иллюстрируются отчеты.

Краткосрочность проектов порождает один из главных недостатков природоохранной деятельности экологических корпораций - жизненно важен становится не результат, а процесс. Подразумевающий бесконечное финансирование, ага...

Существует ли "российский путь" охраны природы?

Странно подумать, но "российский путь" существует во всем. И это неудивительно, потому что наша страна является вполне самостоятельной вселенной с очень разнообразными как природой, так и политическими и экономическими условиями жизни. Еще на закате 80-х в России (тогда ещё СССР) начался интереснейший процесс - объединение экологических движений про принципу конфедерации (то есть со свободным входом и выходом) - Социально-экологический союз. Однако это весьма перспективное и успешное начинание было в начале 90-х годов просто "задавлено" пришедшими из-за рубежа активными монстрами вроде WWF и Greenpeace. Которые принесли с собой кроме мешков денег еще и активную западную стратегию. Не ОХРАНЫ ПРИРОДЫ - как это происходило в СССР, а "устойчивого природопользования".

Надо заметить, что процесс "устойчивого природопользования" в большинстве стран "третьего мира", где в основном и прилагают свои усилия господа международные экологисты, отнюдь не приводит к радужным результатам. Поголовье того же самого тигра падает во всех странах, где проводятся масштабные природоохранные программы по защите этого зверя. Под международным патронажем опять же. В частности, популяция тигра в той же Индии, где в течение ПЯТИДЕСЯТИ лет проводится международная программа "Тигр", за последние пятнадцать лет упала в три раза. А ведь на программе "Тигр" в буквальном смысле "вскормилось" три поколения "тигроохранников"! На самом деле число успешных проектов на государственном уровне в тех же странах гораздо больше, чем у международных "радетелей" за природу, действующих на этих же территориях.

И с этого момента каждый тигр в тайге и уж тем более каждый тигрёнок, попавший в человеческие руки становится "объектом современного бизнес-процесса".

В соответствии с прививаемым нам корпорациями "стилем жизни".

А что является основной задачей любых корпораций как таковых, как учили нас онкель Энгельс и гросфатер Маркс? Получение прибыли...

Каковой прибылью глобальные экологические корпорации привыкли считать милостыньку "с рук" как мировых промышленных институтов (фармацевтических, компьютерных, лесоперерабатывающих компаний), так и международных финансовых структур.

Идея провести саммит по проблемам сохранения тигра во Владивостоке сама по себе весьма привлекательна. Но она и есть наглядный пример того, как международные организации пытаются примазаться к реальным государственным достижениям в области охраны природы. Главным же для них будет - новое глобальное попрошайничество милостыньки.

В пользу отдельно взятых организаций.

К тигренку в Раздольном, которому надо кушать СЕЙЧАС, эта "милостынька" отношения иметь не будет. Никакого. Как не имеет и сейчас.


Наверх