Ежедневные Новости
Владивостока
66,76 ↓ USD
76,14 ↓ EUR
98,83 ↓ 10 CNY
17 января
Четверг

Общество

Фильм "Тарас Бульба" поражает обилием эпоса без примеси эроса

Неудача была гарантирована уж тем, что "писанье юности веселой твердил на сцене старый мим"

Василий Буслаев

Новый фильм Владимира Бортко "Тарас Бульба" не спасли хрестоматийность сюжета, бюджет блокбастера и маловразумительные "примочки" переписанного казачьего сказа.

О книге и пафосе

Сейчас спрошу сразу и главное! Вы, "проходившие" Гоголя как классика русской литературы, сможете сразу ответить: о чем в разгар "периода николаевской реакции" писал свою романтико-героическую повесть 25-летний хохол-провинциал? Что хотел сказать читателям салонный юморист типа Михаила Жванецкого позапрошлого века - недавно получивший известность в столицах приживала, бедняк-самоучка, начавший путь к литературной славе чтениями с листа уморительных "Вечеров на хуторе близ Диканьки"?

Судя по тексту повести недавнего студиозуса, высшие ценности для Тараса Бульбы и его казаков: Отечество, товарищество и вера. Обыденность их жизни - война, ежедневные грабежи и убийства слабых вкупе с мерзостью национализма и чудовищных предрассудков нарождавшегося казацкого общества.

Выскажу крамольное. Став после разгрома Наполеона "европейским держимордой", Россия остро нуждалась в оправдании "подвигов" своей полуордынской по принципу формирования армии на территориях Франции и Италии, Польши и Венгрии. Да и само общество ждало героизации "подвигов" армии - душителей народных волнений и революций прошлого и настоящего (вспомним, что чуть раньше сам великий Суворов пленил мятежного Пугачева).

Талантливый, молодой, голодный хохол из далекой Диканьки идеально подошел для выполнения царева соцзаказа. Но тошнило его потом долго и, видать, не случайно писатель Гоголь Николай Васильевич, внук казака и запорожского "рецидивиста" Остапа Гоголя своего "Тараса Бульбу" переписывал не раз и не два на протяжении в дальнейшем сытой и благополучной жизни.

Впрочем, герои повести молодого Гоголя не нуждались и не нуждаются ни в оправдании, ни в объяснении своих поступков и проступков. Ведь живут они по закону стаи, имя которой Сечь. Вспомните, как начинается поход Сечи (грубо говоря, пограничной заставы России) на ляхов. Против войны активно выступает кошевой атаман - главный пограничник:

- Мы обещали султану мир.

Ответ вольноопределяющегося дембеля-погранца Тараса (въехавшего в Сечь по принципу "вы не ждали нас, а мы приперлися!") своей логикой схож с людоедскими рассуждениями нацистов:

- Да ведь он бусурмен: и Бог и Святое Писание велят бить бусурменов.

Гоголевский Тарас Бульба выражает истинно запорожский взгляд стаи на проблему: лях, татарин или турок уже своей верой и нацией - по определению враги. При этом страшный мир украйно-польско-татарского пограничья не отталкивает мрачными красками, напротив, он - как почти все написанное молодым Гоголем - ярок и чарующе поэтичен также как "Книга джунглей" Киплинга.

Здесь благоухают луговые травы, поют громадные кузнечики, полуденное солнце освещает лебединую стаю, бандуристы воспевают подвиги "лыцарей", а казаки-разбойники мастерят на берегу Днепра челны, чтобы вскорости немножко порезать "турецких собак" и набить бочонки чужими цехинами.

В повести Гоголя как и в "сказках" Киплинга романтизм легко уживается с национализмом.

Причем именно с русским, в описываемое в повести время русскими называли малороссов, белорусов и великороссов - еще не вступившая на путь колонизации соседей Русь была исторически широким понятием. Возможно, поэтому в советское время, а особенно послевоенные годы "Бульбу" трактовали как патриотическую повесть, герою которой идея и долг выше родственной связи. Запорожский казак на уроках литературы, истории и обществоведения преподавался учащимся двойником героического пионера Павлика Морозова: один убил предателя-сына, другой донес на кулака-отца.

Поэтому самую страшную, самую кровавую вещь классической русской литературы, слегка почищенную от казацких зверств, легко включили в школьную программу шестого класса! Доскажу крамольное - а ныне еще и экранизировали на федеральные средства, ибо у государства вновь появился соцзаказ на штамповку Павликов и Тарасов...

О фильме и эпосе

Кинорежиссер Владимир Бортко перенес на экран практически весь текст небольшой повести, почти без изменений следуя сюжетным руслом за автором-юбиляром. Все, что мы видим на экране, есть в повести. Даже начинается фильм хрестоматийным "А поворотись-ка, сынку! Экой ты смешной стал!" Почему-то считается, что аккуратное перенесение на экран максимума авторских слов в состоянии отвести всякое подозрение в небрежении авторской мыслью. Однако дальше в фильме сконцентрировалось слишком много вроде бы второстепенных неудач, которые сводят на нет усилия огромного коллектива его создателей, превращая фильм в обыкновенный "зауряд под чипсы", с которого не грех уйти пить пиво.

Главная удача и неудача фильма - Богдан Ступка в роли Тараса Бульбы. С одной стороны, он настолько иллюстративен, что порой, в начале фильмы кажется - казак словно сошел со страниц повести. Однако разум подсказывает: да ему должно быть едва за сорок пять, следовательно, яркий образ эпохального старца Ступки не совпадает с реальным придорожным бражником, охальником, бандитом с пикой!

Тем более, новый эпос фильма лишен одной из главных идей мести за предательство. Убийство отцом сына стало проходным эпизодом - гораздо более впечатляет казнь казака-забулдыги - живьем, в могиле, за убийство друга!

Непростое мнение после просмотра складывается о сыновьях Тараса - Остапе (Владимир Вдовиченков) и Андрии (Игорь Петренко). Красавчик Петренко (о, как идет ему любая военная форма!) театрален и выспренно-ходулен. Все его роли - это одна и та же маска, в "Бульбе" уже не вызывающая никакой реакции даже у женской половины зала, даже в откровенно бесполых сценах казацкой любви и страсти.

Застенчивый мачо Вдовиченков в роли Остапа - отличный казацкий типаж, но и только! Однако он оказался хорош и убедителен в сцене казни, где в глазах актера впервые за два с лишим часа экранного действа появляется мысль. Здесь ему веришь, с ним воистину переживаешь боль и ужас смерти, за что Вдовиченков достоин зрительского прощения.

Не впечатляют все остальные казаки, даже в батальных сценах! Кажется, огромный бюджет фильма потрачен зря, не верится, что в съемках были задействованы целых 150 лошадей и 100 каскадеров (разве что табун перевели на шашлыки и шурпу те же каскадеры за три года непростых съемок!)

Кроме того, у фильма есть непоправимый недостаток. Бортко, всегда бережно относившийся к оригиналу, изрядно дописал текст Гоголя. Хуже того, сценаристы, видимо, "для красоты", домыслили несколько портящих фильм сюжетных линий.

В кино хватает сцен насилия, но сами казаки-"лыцари" в противовес хрестоматийному содержанию повести никого походя не убивают, не бьют, не пытают, мирных жителей не трогают, только пару раз буквально на ходу поджигают опустевшие польские дома. А ведь гоголевские герои по тексту после зверских насилий весело сжигают заживо "чернобровых панянок, белогрудых светлоликих девиц", тотально вырезают евреев Сечи, чуть ли не поджаривают на костре польских младенцев!

Зато все упомянутые в повести злодеяния поляков режиссер дословно перенес на экран, да еще и от себя добавил: в фильме ляхи (явно для оправдания похода казаков на Польшу) замучили жену Бульбы и разорили казацкую вотчину.

Кино без эроса

Развивая пунктир книжной любовной линии, добавляя чуравшемуся женщин Гоголю лирического "психологизьма", сценаристы дописывают: дочка польского воеводы после смерти Андрия рожает от него сына, зачем-то умирая в долгих родах сама (так и мерещится будущий младенец Бульбенок как чисто голливудский "Омен"), а невольно породнившегося с ним Тараса отдает на казнь польский сват-воевода!

Сюжет в лучших традициях классической индийской мелодрамы, чужой и ненужный духу романтической гоголевской повести. Зачем и кому нужен этот сирота варшавская? Как залог примирения славянских народов? Но финал все равно получился гоголевским: ляхи сжигают Тараса, а тот грозит им возмездием. Какое уж тут примирение?

Кстати, вышеназванная страсть Андрия к полячке (о ее чувстве к казаку у самого Гоголя ни слова, паненке просто очень кушать хотелось) расписана сценаристами из нескольких строчечек повести в полновесную "лав стори". Никогда не знавший любви болезненный эгоцентрик-одиночка Гоголь не умел о ней писать - о чем отлично знал, и чего поэтому никогда не делал. Сценаристы фильма о любви телесной и плотской, вероятно, знают все и не понаслышке. Однако сняли придуманные свидания и постельные сцены красавчика Петренко и бездумно-элегантной леди-полячки так скопчески безгреховно, словно действительно экранизировали Гоголя именно для шестого класса!

В повести Гоголя практически нет эроса. Самая, пожалуй, любовная сцена "Тараса Бульбы" - прощание казака с потерянной им люлькой: "трубку, лошадь и жену не отдам никому". Даже пленяют Бульбу ляхи отставшим от отряда в поисках своей прокуренной возлюбленной.

В фильме все вроде бы так. Но смысл изменен кардинально. Говорят, из-за того, что Ступка категорически отказался сниматься верхом, да и представить на экране столь габаритную фигуру в джигитовке класса высшей верховой езды было непросто. Поэтому трубка утеряна, но Тарас не гнется за нею из седла, теряя скорость, а идет к любимой люльке по полю спешившимся фаталистом... явно навстречу неизбежной гибели. В своей последней битве он не вырывается из лап окруживших врагов - а бьется с ними в кровь, встав гибельным арьергардом на пути ляхов к любимым братам и другам.

Конечно, формально Бортко переписал Гоголя не слишком - сохранил основу текста, в том числе за счет озвучки авторских ремарок закадровым Безруковым, сюжет поправил, да не очень.

Что с того? Скопчески-натужное действо за три года съемок потеряло не только великих актеров, но и утратило лихую гоголевскую веселость, почему не пленяет и по большому счету не колышет большинство своих зрителей. А востребованный сегодня в государстве пафос и эпос фильм явно не вытянули. Отсутствовавшие в повести молодого Гоголя из-за незнания им исторической перспективы додуманные киношниками мысли и пафос оказались явно не в ладах с истинной Сечью, которой за речами Ступки и пролившимися на экран литрами томатного сока мы в новом кино Бортко так и не увидели. А жаль.


Наверх