66,36 ↑ USD
75,55 ↓ EUR
97,74 ↓ 10 CNY
22 января
Вторник

Общество

А был ли священник педофилом?

Под сомнение можно поставить любую многовековую истину


Егор Лем
год - 2008
страна - США
режиссер - Джон Патрик Шэнли
сценарий - Джон Патрик Шэнли
продюсер - Селия Д. Костас, Марк Ройбал, Скотт Рудин
оператор - Роджер Дикинс
композитор - Говард Шор
жанр - драма, детектив
бюджет - $20 000 000
сборы в США - $33 171 000
сборы в мире - $48 705 062
сборы в России - $58 797

Картина "Сомнение" представляет собой во многом спорный, во многом сырой, но, тем не менее, интересный проект. По правде говоря, если вы вдруг пропустили данную ленту, поставленную по известной в определенных кругах пьесе Джона Патрика Шенли причем им самим же, то много не потеряете. Ибо после финального занавеса у вас могут остаться некоторые вопросы к автору.
В силу своего первоисточника и режиссера, лента больше напоминает по форме и содержанию театральную постановку со всеми присущими ей признаками. Идеально выстроенный свет (что крайне необходимо на сцене), выполняющий в нескольких сценах роль дополнительного рассказчика, безупречные, буквально детально выточенные из белого мрамора умелой рукой мастера фразы и реплики, несущие как минимум две смысловые нагрузки, а также актуальная даже сейчас морально-нравственная подоплека.
Картина целиком держится на мощных плечах двух титанов актерского мастерства Филиппа Сеймура Хоффмана и Мерил Стрип, умеющих правдоподобно вжиться в любой образ. За ними черным-пречерным космосом зияет явственная пустота, но это не страшно, так как обратного не требовалось изначально, ибо в личностном конфликте двух людей и кроется весь смысл постановки.
Нашему взору предстает обычная церковная школа, затерянная в бесконечных переулках Бруклина со своими, казалось бы, вековыми устоями и обычаями. Вроде бы ничего особенного, жизнь здесь течет своим чередом, как и всегда. Именно за такой неспешный ход событий и ратует сестра Элоизиус (блистательная Стрип). Она олицетворяет стабильность школы, противясь всяческим ветрам перемен. Все должно остаться на своих местах, вплоть до мелочей. Однако время необратимо поменялось. За год до этого убит Джон Кеннеди, любимый многими президент, теория расовой сегрегации постепенно дает сбои (понемногу конечно, многое до сих пор остается неизменным), общество, хоть и не так заметно и охотно меняется вместе со временем.
Именно с новым временем входит в ветхий и обветшалый приют Христа отец Флинн (великолепный Хоффман). Его проповеди доходят до сердец прихожан, его библейские метафоры гармонично вписываются в обыденную жизнь, его понятие веры близки и понятны многим людям. Отец Флинн понимает, что церковь замкнулась в себе, отгородившись от обычных людей причудливыми и непонятными обрядами и оставив себе прерогативу в трактовке текстов Библии, слабо соотносящимся к сегодняшнему дню. Жечь глаголом сердца людей старая церковь уже не может, она гниет и вырождается. Старая церковь внушает страх своим прихожанам. Здесь Бог злобный средневековый тиран, утоляющий свою потребность в мщении. Между Флинном и Элоизиус неизбежен конфликт. Конфликт мировоззрения, развития, вероисповедания. В этой невидимой многим, но от того не менее острой борьбе нетрудно выбрать правильную сторону, если вы конечно не церковный ретроград.
Вот только на этом Шенли не останавливается. Как только вы прониклись искренней симпатией к отцу Флинну и неприятием к сестре Элоизиус, режиссер резко переворачивает все с ног на голову. Шенли рискует, принимая весьма непопулярные меры в среде кинематографистов – в основном, белое ведь на экране может быть только белым, а черное только черным, за исключением некоторых полутонов. Так когда-то поступила Агата Кристи, изменив устоявшиеся каноны, и ее дерзкая по тем временам выходка принесла успех. В этом плане и сам Шенли поступает уже как классический писатель-детективщик, умудряющийся балансировать по тонкому лезвию непростого сюжета. Ведь драматург затрагивает опасную, щекотливую тему, при этом уклоняясь от окончательных выводов и оставив все на усмотрение зрителя. Детектив, оставляющий в недоумении, без четкой и объясняющей все коллизии концовки.
Режиссер зароняет в свою картину и ее интерпретацию первые зерна сомнения, что не все так есть, как кажется на первый взгляд. Вопросы о трансформации веры и извечного спора между церковными деятелями, по-разному представляющими себе дальнейшее развитие религии, отходят на второй план. Теперь уже вы можете начать искренне презирать отца Флинна и восхищаться мужеством сестры Элоизиус, решившейся практически на подвиг в насквозь шовинистическом мире. Теперь на передний план выходят такие вечные темы, как честь, этика, мораль, неподвластные никаким ветрам перемен.
В этих сложных хитросплетениях судеб и проблем, несомненно, как сила, так и слабость постановки. Невозможно до конца определиться со своими симпатиями ни к одному из героев, у каждого за видимыми преимуществами, в темных закоулках души запрятаны ужасные пороки. Они настоящие люди, лишенные ореола, как святости, так и грешности. Не каждому хватит силы признаться. Но все же невозможно до конца определить основную проблематику произведения, чувствуется некая авторская неопределенность. Режиссер не дает свершиться суду Линча среди зрителей, у них попросту не найдется камней, чтобы закидать грешника. Они изначально отобраны.
Остается лишь сомнение, без четко расставленных приоритетов. И ощущение того, что за всеми акцентами постановки потерялось нечто важное, что-то такое, что автор либо не счел нужным сказать, либо испугался. Ощущение, что главная и самая острая проблема почти на самом финише потеряла всю злободневность и вышла в тираж, утратив весь былой запал. Или то, что посмотрел документальную хронику давно ушедших событий, ибо отделить от жизни этот фильм не так то и легко. Сомнение заключается еще и в том, что старое консервативное, по сути, может быть и неплохим и неизвестно какую заразу принесет ветер, с новой силой надувающий паруса.


Наверх