59,54 ↓ 100 JPY
93,06 ↓ 10 CNY
64,43 ↓ USD
54,36 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+14° ветер 8 м/c
EN
16 июня
Воскресенье

Общество

В Дальнегорске развивается правовая аномалия

Находясь на значительном удалении от непосредственного руководства, начальники правоохранительных органов в Дальнегорске устроили собственную уголовную кухню

Татьяна Глаголева
Даже при поверхностном ознакомлении с системой правосудия в Дальнегорске приходишь к шокирующему выводу: здесь действуют какие угодно законы, кроме принятых в Российской Федерации. Создается впечатление, что уголовные дела здесь стряпают как пирожки, допросы шлепают по бланку, а об Уголовно-процессуальном кодексе РФ словно впервые слышат. Но все по порядку.
Как слепить дело
В течение суток в городе Дальнегорске случилось три происшествия.
Несколько парней, устав ждать возврата долга, пришли к своему бывшему приятелю - известному в маленьком городке наркоману и клиенту местного психдиспансера - и потребовали вернуть денежку. На заявление, мол, "ничего не знаю", предложили прокатиться за город, где дружок добровольно выложил все содержимое карманов на капот автомобиля: ключи от дома, сотовый телефон и 4 200 рублей. Парни забрали только деньги и уехали.
Должник буквально через полчаса добрался до дома, где на лестничной клетке посетовал очень пьяному соседу: обидели! Мужик растрогался и пообещал разобраться с борзыми ребятами. Взял у парня сотовый и набрал первый понравившийся ему номер. Как позже выяснилось, звонил он отнюдь не обидчикам своего соседа. Разговор с людьми повел нецензурный, чем вывел из себя человека, находящегося на другом конце провода. Вскоре четыре парня, вместе с оскорбленным, приехали навестить заступничка, прихватив с собой бейсбольные биты. Мужик сам впустил их в квартиру. Разговор был матерный, но недолгий: оппоненту с переломами ноги, руки и ребра пришлось вызывать скорую.
В это время на другом конце Дальнегорска другой молодой человек поругался с местным бизнесменом. Мужики наградили друг друга пощечинами и разошлись. Да вот беда, бизнесмен этот, видимо, "лепший кореш" кого-то из руководства ОВД Дальнегорска. Потому, вполне возможно, обиженный позвонил приятелю и потребовал у того "закрыть" дерзкого юнца. Вот и начал думать руководитель: как же эту задачу выполнить? Потому как за то, что бизнесмену сунули оплеуху, закон предусматривает штраф, но никак не арест.
Не мудрствуя лукаво, дознаватели ОВД заглянули в суточную сводку дежурной части и увидели очень подходящее происшествие: парни с битами напали на мужика. Когда начали разбираться, прибавили к делу еще и наркомана, у которого экспроприировали 4 тысячи. И из всего этого получилось очень неплохое дельце, по которому обидчика бизнесмена и его приятеля, коему "посчастливилось" стать свидетелем двух пощечен, можно было закрыть в СИЗО. Да вот беда, когда потерпевший от бит мужик очнулся в больнице, то на фотографиях, принесенных следователем, своих "обидчиков" не опознал и даже заявил, что вот этих ребят он видит впервые.

Ни черта не получается

Тут милиционер начинает понимать: дело разваливается.
На выручку поспешил участковый уполномоченный, который строчит рапорт: мол, присутствовал вместе со следователем на опознании в больнице и слышал, как потерпевший говорил, что ему угрожали по телефону. Только вот не знал участковый, что телефон этого потерпевшего еще накануне вечером парни разбили битами, то есть принимать звонки, а тем более отвечать на них на больничной койке он никак не мог. Кстати, кор. "Н" познакомился и с пострадавшим, и его соседями по палате. Люди рассказали, что следователь принес четыре фотографии и поставил потерпевшего перед фактом: "Давай опознавай". Но побитый товарищ мало того, что никого на снимках не узнал, так еще ни о каких угрозах, по уверению соседей по палате, не упоминал. А если бы подобное и произошло, то вся больница маленького Дальнегорска давно бы смаковала подробности происшествия.
Однако обидчика бизнесмена надо было поскорей закрыть. И в изолятор временного содержания поступают двое подозреваемых: Виталия, подравшегося с бизнесменом, поместили в ИВС в 17 часов, а Павла, ставшего свидетелем обмена оплеух, в 18 часов. Ровно через двое суток районный суд Дальнегорска должен был избрать в отношении подозреваемых меру пресечения - арест. Но снова все пошло кувырком. Разочаровавшись в местных адвокатах, которые, по понятным причинам, стараются не ссориться с местной милицией, прокуратурой и судом, родители задержанных вызвали из Владивостока двух адвокатов Евгению Цареву и Маргариту Люденко.
Где зимуют раки
Ровно через двое суток после задержания Виталий вместе с адвокатами был доставлен в здание районного суда Дальнегорска, где он признал, что действительно ударил бизнесмена, но категорически отрицал свою причастность к другим происшествиям, приплюсованным ему следователями и дознавателями.
К этому времени истек и срок задержания Павла. Надо отметить, что люди в ИВС работают трезвомыслящие и понимающие, что если задержат парня дольше положенного, то сами могут оказаться на его месте. Поэтому ровно в 18.00 двери сего учреждения открылись, и Павел направился в суд, где было запланировано рассмотрение его дела. Позвонил адвокату Царевой, та выглянула в окно: парень стоял у входа с друзьями. Дело в том, что двери в этом здании закрываются в 18 часов, и попасть внутрь можно лишь в сопровождении пристава, который должен спуститься с третьего этажа, где расположен суд, и открыть двери. Поэтому парень и дожидался на улице, когда за ним спустятся. Но тут случилась неожиданность. В самый разгар судебных баталий раздались крики конвойных: Павла скрутили сотрудники ОВД Дальнегорска и уже запихивают его в служебный УАЗ.
- Я кинулась на выручку, - рассказывает адвокат Евгения Царева. - Вбежала в здание ОВД и начала искать Павла. Оказалось, что его уже оформляли в журнал доставленных. Попыталась выяснить у сотрудников милиции, оформлявших моего подзащитного, на каком основании было произведено задержание возле здания суда. Но внятного ответа не получила, меня послали к руководству, которое также не смогло ответить на мой вопрос. Тогда я взяла своего клиента под руку и сказала: "Пошли". Но в этот момент к входной двери подошли трое милиционеров, закрыли дверь на ключ и встали плечом к плечу, загородив дверь. Так, нам препятствовали выйти более часа. Затем они взяли моего подзащитного и повели на выход, сообщив, что сейчас он будет доставлен в суд. Мне пришлось добираться самостоятельно.
Тем временем решение по мере пресечения в отношении Виталия судья принял: парня отправили в следственный изолятор, и суд начал готовиться к рассмотрению дела Павла. Тут его адвокату позвонила Царева и сообщила, что Павла все же везут в суд. Теперь правозащитникам стало ясно: задержание произведено намеренно, потому как нет особых оснований для заключения под стражу Павла, ранее не судимого и пришедшего самостоятельно на заседание. Видно, стражи порядка решили преподнести дело так: парень бегает от суда, и его надо доставлять туда принудительно.
Все это происходило буквально на глазах судьи и прокурора. Но те вели себя так, как будто ничего правозаконного и нет. И адвокатам пришлось полагаться только на свою смекалку и друзей задержанного. Буквально после пары их звонков перед зданием суда выстроились в ряд автомобили. Вышедшие из машин люди включили фото- и видеокамеры своих мобильников и начали ждать приезда милицейского уазика. Из помещения суда собравшимися на улице руководила адвокат Люденко: говорила она в телефонную трубку достаточно громко, чтобы это могли услышать все присутствовавшие.
Шел восьмой час вечера. уазик подкатил к зданию суда, и в этот момент его осветили фары стоявших там автомобилей. Сотрудники милиции увидели, что их снимают на камеры и поняли, что все их действия будут в дальнейшем предоставлены сотрудникам ОСБ да, не дай бог, еще и УВД края. Поэтому Павла просто выпустили из машины, и он самостоятельно, без сопровождения, направился ко входу в суд. Его адвокат Царева обратилась к заместителю прокурора Дальнегорска Биктудину с заявлением о незаконном задержании ее подзащитного. На что ей заявили: милиция действует правильно. Такая же реакция была и у судьи. Поняв, что здесь попираются все нормы права и достучаться до присутствующих ей не удастся, адвокат приняла единственное, с ее точки зрения, правильное решение: заявила, что уже 9 часов вечера, ее рабочий день окончен, и ушла.
- Дальнейшие действия судьи Маракулиной и стороны обвинения меня поразили, - признает адвокат Маргарита Люденко. - Судья обратилась к присутствующему здесь же зампрокурора Биктудину со словами: "Как же я его теперь закрою, адвоката же нет?", а затем накинулась на девушку-сторожа с вопросом: "Зачем вы ее выпустили из здания?". Сторож лишь пожала плечами и спросила: "А как я ее не выпущу? Она же адвокат". Потом судья прямо в коридоре начала обсуждать с дознавателем и зампрокурора, что же теперь делать и как закрыть парня без его защитника. Я стояла в паре метров от совещавшихся и в самый разгар их беседы поинтересовалась: "Господа, я вам не мешаю?" Разговор у них сразу же прекратился, и судья приняла решение перенести заседание на 10 часов утра.
Уголовно-процессуальное шоу
На следующее утро в Дальнегорск прибыл кор. "ЕН", ставший свидетелем всего происходящего далее.
Ровно в 10.00 автор этого материала вместе с адвокатом Евгенией Царевой и ее подзащитным Павлом вошли в здание районного суда Дальнегорска. Получили разрешение судьи присутствовать на судебном заседании. Через полчаса прибыл зампрокурора Биктудин, который демонстративно отвел взгляд от адвоката и ее подзащитного и вошел в кабинет судьи, словно к себе домой.
Кор. "ЕН" опешил от действий прокурорского работника, потому как полагала, что общаться с судьей до или после судебного заседания ни защита, ни обвинение не имеют права. Но решив удостовериться в увиденном еще раз, я заглянула в кабинет: сотрудник прокуратуры мило общался с судьей, о чем-то шутил и был в прекрасном расположении духа. Увидев стоящего в дверях журналиста, поспешил выйти из кабинета в приемную, но продолжал разговаривать с судьей. Вышел сотрудник прокуратуры из кабинета за минуту до начала заседания, когда секретарь открыл дверь в зал суда.
Узнав, что девушка, ставшая свидетелем его милого общения с судьей до заседания, корреспондент газеты и намерена присутствовать на суде, зампрокурора попробовал опротестовать присутствие журналиста во время процесса. Адвокат предложила ему сослаться на определенную норму закона, дабы с основанием удалить из него представителя СМИ. Сделать прокурорский работник этого не смог, и процесс начался.
В самом начале судья потребовала адвоката предоставить ей копию соглашения адвоката с подзащитным, что, кстати, является адвокатской тайной. После чего высказала защитнику подсудимого: накануне вечером Царева совершила совершенно неуважительный по отношению к суду поступок. Адвокат, извинившись, рассказала, что произошло в тот вечер: что задержаны они вместе с подзащитным были незаконно и безосновательно, потому были вынуждены удалиться. Заяви правозащитник такое в нашем Владивостоке, каждый участвующий в процессе прокурорский работник тут же направит жалобу адвоката на проверку. Но в этом суде представитель обвинения сидел со скучающим и отсутствующим видом, словно это его и не касается. После процесс начался, его подробности не столь интересны, хоть и здесь присутствовала масса нарушений.
В соответствии с документами, зачитанными в суде, Павла и Виталия обвиняют в нанесении побоев средней и небольшой тяжести двум фигурирующим в деле потерпевшим (наркоману и коммерсанту) и разбое в отношении еще одного гражданина (соседа наркомана). Однако после того, как суд начал выслушивать стороны, стало ясно: половина данных обвинений не могут в данный момент вменяться парню. Выяснилось, что в деле кроме рапортов сотрудников милиции есть лишь заявления потерпевших, причем в одном из них избитый битами утверждает, что обвиняемых не знает и никогда не видел. Документальных подтверждений о степени тяжести нанесенных побоев в деле нет. Отсутствует даже справка из больницы, в которой находится один из потерпевших. Странно, но если нет документов, то каким образом вменяется людям та или иная статья.

Сплошная пруха

Далеко после полудня судья удалилась в совещательную комнату. Секретарь постоянно заходил и выходил из ее кабинета, пару раз к ней заглянули коллеги. То есть побыть в одиночестве, чтобы принять верное решение, ей все не удавалось, пока секретарь не запер судью на замок.
В это время кор. "ЕН" подошел к заместителю прокурора, принимавшему участие в заседании, и спросил: какие действия примет прокуратура?
- Никаких. Я здесь не за этим, - ответ стороны обвинения просто обескуражил.
Хотелось спросить советника юстиции, знаком ли он с законами вообще и с документами, выпускаемыми Конституционным судом РФ. Так же открестился от журналиста и дознаватель.
Суд принял решение оставить Павла на подписке о невыезде, чему парень был очень рад, ведь у него на иждивении находится 84-летняя бабушка.

Уйти в отпуск за 15 минут

Побывал кор. "ЕН" вместе с адвокатом и в ОВД Дальнегорска, внеся своим появлением определенную суету в отделение. Сначала по коридорам ходило много людей в погонах, потом же все вдруг резко засобирались по делам, и помещение вмиг опустело. Но нам удалось пообщаться с некоторыми сотрудниками, которые, не без опаски быть услышанными коллегами (ясное дело, им же еще там работать), шепнули, что еще утром начальник никуда не собирался, но как только закончилось судебное заседание, где присутствовал журналист из Владивостока, неожиданно, даже для подчиненных, ушел в отпуск.
- Когда? - удивилась я.
- Да буквально 15 минут назад, - утвердительно кивнули нам милиционеры.
P. S. Когда готовился материал, кор. "Н" стало известно, что на прошедшем в конце февраля предварительном судебном заседании Виталию было вменено лишь одно из предъявляемых им ранее правонарушений - нанесение побоев незначительной степени тяжести бизнесмену Дальнегорска. Медэксперт удостоверил, что мужчине был нанесен один удар ладонью по щеке. Другие обвинения были отметены, как не получившие подтверждение. Но при этом Виталий до сих пор находится под арестом в следственном изоляторе, что также является нарушением уголовного закона и прав человека. Павлу же никаких обвинений не предъявлено, но почему-то он до сих пор ходит под подпиской о невыезде.


Наверх