66,33 ↓ USD
75,58 ↓ EUR
97,97 ↓ 10 CNY
21 января
Понедельник

Общество

Николь Кидман и Хью Джекман покорили Австралию

В современном кино старые истории приобретают новые краски

Егор Лем

год - 2008
страна - США, Австралия
режиссер - Баз Лурман
сценарий - Стюарт Битти, Баз Лурман, Рональд Харвуд,...
продюсер - Дж. Мак Браун, Катрин Нэпман, Баз Лурман,...
оператор - Мэнди Уокер
композитор - Дэвид Хиршфелдер
жанр - драма, приключения, вестерн, военный
бюджет - $130 000 000
сборы в США - $49 231 519
сборы в мире - $191 586 519

сюжет
Перед началом Второй мировой войны английская аристократка приезжает в Австралию для того, чтобы оберечь от попыток английских скотоводов заполучить ее ранчо под названием Faraway Downs, и сталкивается с необходимостью при помощи героя Джекмена перегнать 2000 голов скота через тысячи миль в город Дарвин. Там двое попадают под массированные бомбардировки со стороны японских военно-воздушных сил.
Австралийский режиссер Баз Лурман молчал долгих семь лет после выхода цветастого "Мулен Ружа". И вот, его новая картина Австралия уже рядом с нами и ее может увидеть каждый желающий. А посмотреть есть на что. Начнем с того, что многие режиссеры решили разом вдруг снять крупномасштабные эпические картины. Дэвид Финчер снял "Бенджамина Баттона", а Сэм Мендес – "Дорогу перемен". И во всех этих картинах красивые экранные пары. У Финчера соответственно это Брэд Питт и Кейт Бланшетт, у Мендеса – Леонардо ди Каприо и Кейт Уинслетт, у Лурмана – Николь Кидман и Хью Джекман.
Австралийский режиссер в своей картине открыто признался в любви голливудскому кинематографу эпохи тридцатых годов прошлого столетия, когда там правил бал абсолютный наив, где добро обязательно побеждало зло, а негодяев было видно за версту. У них это было буквально написано на лице. Лурман известен своей необычной манерой повествования. Необычна она тем, что австралиец использует вроде уже давно отработанные и всем известные сюжетные коллизии, но умудряется выжать из них по максимуму. Под его умелыми руками старые истории приобретают новые краски и переливаются на солнце всеми цветами радуги.
Фильм также ценен тем, что еще одним полноценным героем, помимо уже упомянутых Джекмана, Кидман, а также мальчика-метиса, выступающего в качестве главного рассказчика истории, является сама Австралия. Красочные и пасторальные пейзажи выгодно оттеняют и создают отличный фон для повествования. Лурман сознательно не использует павильонной съемки и это определенно идет на пользу фильму. Вообще, про Австралию снято предательски мало картин. Можно вспомнить первого "Крокодила Данди", а можно и хичкоковский "Под знаком козерога". Кстати, австралиец немного заимствует у старины Хитча, роль Николь Кидман безусловно была написана под впечатлением игры Ингрид Бергман в вышеупомянутом фильме.
По поводу Николь хочется наговорить кучу комплиментов. Кидман смогла создать правдоподобный образ чопорной английской леди, ставшей настоящей амазонкой. Кидман на экране – эталон женственности. У Джекмана роль же немного плосковата, но от него много и не требуется по режиссерской задумке. Это типичный альфа-самец и какой-то эволюции образа по ходу картины не наблюдается. Но это часть игры.
Лурман последовательно черпает богатый материал из богатого американского кинофонда. После Хичкока на очереди идет оригинальный "Кинг-Конг" 1933 года. Если присмотреться повнимательнее та история была аллегорией отношений между мужчиной и женщиной. Большой и грубый с виду, но трепетный в душе Кинг-Конг, на самом деле олицетворяет собой мужчину, а вечно орущая блондинка собирательный образ женщины. Но поскольку снимать еще один ремейк в планы Лурмана не входило, режиссер сделал все несколько проще и очевиднее. Австралиец повторил поступок Питера Джексона, доказав что при грамотном подходе можно оживить старый классический материал и привлечь к нему совершенно новую аудиторию.
На этом режиссер не остановился. Следующим по списку идет "Волшебник из страны Оз". Этому фильму уготована судьба связующей нити и приданию некоторого сказочного флера всей истории. Мелодия из того фильм звучит здесь в различных вариациях и всегда к месту, что и неудивительно, ведь прекрасной музыкой славились все картины режиссера. Да и собственно частые цитаты из "Волшебника" напоминают, что все происходящее на экране старая добрая сказка со счастливым концом. Причем очень эпическая по масштабу сказка.
Но это уже устоявшийся режиссерский стиль, напоминающий стиль другого известного затворника – Терренса Малика, также склонного к долгому молчанию и тщательному вынашиванию картин. При все убыстряющемся темпе съемок наличие в Голливуде таких режиссеров полный анахронизм, но славу богу, что в индустрии еще есть адекватные люди, дающие денег этим двум профессионалам своего дела.
Съемки "Австралии" проходили в тяжелых муках, но к счастью все закончилось благополучно. Киноакадемики любят такие истории, но "Австралия" им не приглянулась, поскольку Лурман хоть и относится с уважением к классике, хоть и делает все правильно, но на самом деле производит тихий саботаж, делая все по своему разумению. В моментах, когда нужно добавить пафоса, режиссер вдруг начинает концентрировать внимание зрителя на совершенно другом, на взгляд Лурмана более важном. Вроде есть история любви, но и тут пролет, австралийца больше интересуют красочные пейзажи, коренные племена и их обряды.
Под конец Лурман устраивает неумехе Майклу Бэю мастер-класс, полностью переигрывая последнего на поле "Перл-Харбора". Летящие японские самолеты несут в себе гораздо больше угрозы, чем у Бэя. Плюс нет твердолобого американского патриотизма и героического побивания себя пяткой в грудь. Лурмана мало интересует сама история отношений двух героев. Его больше интересует его родина, прекрасно снятая операторами, с ее историей, обычаями, фольклором. А если добавить ко всему этому, что это, по сути, очень добрая картина, пусть и предсказуемая, но от того не теряющая ни частички своего безграничного обаяния, то можно искренне порадоваться, как за режиссера, так и за себя. Пусть австралиец немного чудачит в своей перекличке с классикой, увидеть на большом экране такой фильм истинное удовольствие.
Лурман возвращает в кино то, что оно казалось уже безвозратно потеряло – необъяснимую магию и волшебство. И кого после этого будет волновать некая шаблонность персонажей и избитые сюжеты? Ведь вера в чудеса куда выше всего этого.


Наверх