66,33 ↓ USD
75,58 ↓ EUR
97,97 ↓ 10 CNY
21 января
Понедельник

Общество

Жоэль Шапрон: "Франция и Россия говорили в Канне похожими голосами"

Отборщик фильмов Каннского кинофестиваля, директор восточноевропейского отдела кинокомпании Unifrance и большой друг России Жоэль Шапрон свободно владеет не только киноязыком, но и русским. Но беседа с ним была легка и увлекательна не только поэтому

Андрей Вороной

- Жоэль, прошло три года после вашего последнего визита во Владивосток - каким-то образом ситуация в мировом кинематографе изменилась, появились ли новые тенденции в развитии киноискусства?

- Я ничего не скажу насчет новых тенденций. Пришли новые имена, новые картины - во французском, европейском и даже мировом кино. Каждое из этих имен и представляет новую тенденцию, новый подход к кино. В прошлом году картина румынских кинематографистов о проблеме абортов, победившая в Канне, кажется, открыла не то что новый путь... Но этот реализм, довольно жуткий, на экране он дает возможность другим режиссерам выразиться в этом же ключе. То есть заговорить о насущных проблемах общества в полный голос. И картина "Класс" Лорана Канте, взявшая "Золотую пальмовую ветвь" в этом году - того же порядка. Эти картины не открывают нового стиля, нового направления, но привели режиссеров на новый путь.

- Ситуация, на мой взгляд, напоминает то, что было во французской литературе конца XIX - начала ХХ века, когда стали популярны Эмиль Золя, Ги де Мопассан, позднее Анри Барбюс - с их жестоким и правдивым натурализмом?

- Вы знаете - да! Что-то общее есть...

- Фильм Лорана Канте не столько, кажется, отражает проблему прогресса в киноязыке, но живописует проблему актуальную для Франции и западной цивилизации, о которой говорят уже последнюю как бы не пятилетку: сохранение собственного языка и культуры под давлением от носителей иных культур, которые сейчас заполняют Францию и Европу...

- Это сейчас актуальная для нас проблема. Фильм "Класс" недокументальное кино, но и не совсем художественное. Режиссер взял исполнителем главной роли непрофессионального актера - педагога, который и играет школьного учителя. Разумеется, дети, взятые на роли учеников, тоже ни разу в кино не снимались. Канте репетировал с ними все летние каникулы. Это настоящий постановочный фильм - ничего документального.

- Но стилистически этот фильм чище, чем другой "синема верите" русской девушки-режиссера Валерии Гай Германики "Все умрут, а я останусь", который попал в конкурсную программу Каннского фестиваля вашими стараниями?

- Пожалуй, так и есть. Я отбирал оба фильма и могу сказать - они разные, но в сущности на одну тему. Потому что в фильме "Класс", который только кажется картиной о межрелигиозных и межкультурных столкновениях, на самом деле все дети-актеры - французы. А не эмигранты. Только один чернокожий мальчик, кажется, не родился во Франции. Словом, это другая история. Но, увы, это картина отражает тот школьный беспредел, творящийся у нас во Франции. Хотя многие говорят, что такого безобразия не существует. Но есть и такие, что утверждают: в фильме смягчено очень многое. Как бы то ни было, "Класс" для французского кино - событие.

- А российское кино? В этом году кто и что стали "фаворитами" французского проката?

- Это был "Монгол" Сергея Бодрова-старшего. На втором месте - "Остров" Павла Лунгина. Затем - "Изгнание" Андрея Звягинцева, а также документальный фильм о Литвиненко, "Далеко от Сансет-бульвара" и "Дневной дозор".

- Вы бывали на фестивале "Меридианы Тихого", отражает ли он реальную "кинокартину" мира?

- Вполне. Хороший фестиваль. Но говоря вообще о фестивалях, по итогам года мы видим темы, которые витают в воздухе. Почему кто-то в Америке, кто во Франции, кто-то в Японии напишет песню на одни и те же мотивы или ноты... Что и подтвердило примерное совпадение тем у русской Валерии Гай Германики и француза Лорана Канте - даже забавно, что так вышло, что Россия и Франция сняли кино на похожие темы. На похожие, но не одинаковые.

Французы в ужасе: Русские стали снимать бездуховные фильмы!


Наверх